Война двух королев (ЛП)

Миллисент отпрянула назад, ее кожа побледнела под маской. Ее взгляд встретился с моим, и внезапно я все поняла. Во рту пересохло, мой взгляд упал на Малека. "Это должна была быть я, не так ли?"
"Ты преуспела там, где она не преуспела", - сказал Каллум. "И я долго ждал тебя. Он ждал жертвы. Равновесия, на котором всегда настаивают Араи. Ждал того, кто родился из смертной плоти, на пороге становления великой силы Перворожденных. Ты прибыла, как и обещала, но..." Он протянул руку. "Но ты не была единственной. До тех пор, пока оба разделяли кровь Перворожденного и были любимы, она восстанавливала его. Ей просто нужна была ты - кто-то из его рода - чтобы найти Малека. Мы все знаем, что Айрес, конечно, не сделал бы этого. Нам пришлось бы освободить его. А он, мягко говоря, немного... взбешен".
"Какого черта?" - потребовал Нейлл.
Каллум покачал головой. "Я просто не думал, что она это сделает. Пока она не попросила его. И даже тогда я не думал, что она пойдет на это, если честно". Он засмеялся. "Я думал, что будет пятьдесят на пятьдесят на то, кого она выберет. Тебя. Или Малека".
Сердце колотилось, я прижала руку к груди, когда над морем появились облака, затмевая ночное небо. Я была на грани того, чтобы стать Перворожденной, и тут меня наконец-то осенило, почему все это происходит именно сейчас. Почему Исбет ждала этого времени, чтобы осуществить свои многовековые планы. Ей пришлось ждать, пока я войду в Куллинг, чтобы она могла... Я уставилась на алтарь. Чтобы она могла убить меня. Но она...
Но на алтаре была не я.
Малек не был Истинным Королем Королевств, как мы считали. Это не имело никакого отношения ни к нему, ни ко мне. Мы были просто пешками.
Внезапно я вспомнила о пророчестве. "Несущий смерть и разрушение", - прошептала я, и взгляд Кастила переместился на меня. "Не Смерти и Разрушения, а приносящего их". Моя рука поднялась ко рту. Это проклятое пророчество... "И я сделал именно это".
"Черт", - прорычал Малик.
"Сейчас не самое подходящее время, - сказал Кастил под вздохом, - но я просто хочу заметить, что я всегда говорил, что ты не смерть и разрушение".
Киеран бросил на него взгляд, потому что сейчас действительно, действительно было не время, и потому что, хотя нежелание Малика отдавать Малека Исбет, возможно, не было основано на знании того, что должно произойти, если бы мы его послушали...
Нет. Если бы мы знали, мы бы не остановились. Мы бы не стали рисковать Киераном. Правильно это или нет, это было так просто.
"Тогда что это?" потребовала Миллисент. "Кто Предвестник?"
"Она - Предвестник". Каллум повернул к ней голову. " Предвестник." Его глаза расширились. "А что ты думала, дорогая? Что она - та, кто уничтожит королевства?" Он взглянул на меня. " Перворожденная из смертной плоти? Она?" Его смех эхом разнесся по долине. "Серьезно?"
Я напряглась. "В любое другое время я бы счел это грубостью".
"Без обид, Ваше Высочество", - сказал он с насмешливым поклоном. "Просто для того, чтобы стать настолько могущественным, вам потребовались бы целые века, и то, если бы эта сила не свела вас с ума".
Всклокоченные волосы разлетелись по лицу Миллисент, когда она покачала головой, а Исбет продолжала всхлипывать - и ужас все нарастал и нарастал. Последняя часть комментария Каллума - это то, о чем нам придется беспокоиться позже. "Нет".
"Да". Каллум откинул голову назад, глядя на меня. "На алтаре должна была быть ты. Таков был план. Вот ради чего все это было. Ты." Он указал на Миллисент, а затем на меня. "И ты. Да, с тобой мы разберемся позже". Каллум подмигнул. "Но сейчас время пришло".
"Время для чего, ты, глупый ублюдок?" прорычал Киеран, хватаясь за рукоять своего меча.
Глаза Ревенанта закрылись. "Пора поклониться единственному Истинному Королю Королевств".
 
Кастил шагнул к нему. "И кто же это должен быть?"
Давление осело на мои плечи. Осознание этого факта вызвало холодок в затылке. Тяжелое, гнетущее чувство - такое же, как в ту ночь, когда Весса убила дракенов, и в лесу за Тремя реками - охватило меня. Я чувствовала его и раньше, когда мы были в Стоунхилле и я слышала голос, призывающий меня потерять контроль.
Тот же голос я слышала той ночью в Локсвуде, когда плыла в небытие.
"Он ждал". Каллум игнорировал Киерана, его подбородок был опущен, глаза смотрели с нетерпением, а голос был мягким, полным поклонения - очень похожим на жрецов и жриц в Дубовом Амблере. "Все это время он тоже спал беспробудным сном. Его хорошо кормили в храме Теона".
Кожа Киерана побледнела, а меня пронзила дрожь. "Дети", - вздохнула я. "Дополнительный обряд".
"Он должен был быть достаточно сильным, чтобы пробудиться, и он пробудился". Каллум провел зубами по нижней губе. "Когда ты сбросила смертную плоть и начала свое Вознесение, это освободило его. И скоро, когда Малек сделает свой последний вздох, он будет в полной силе. Все эти годы - все эти века и века - он ждал. После твоего рождения он спал еще более беспокойно. Чувствуя тебя, ощущая тебя. Он ждал и ждал пресловутого ключа к своему замку, своего... красивого мака, чтобы сорвать его и посмотреть, как он истекает кровью".
Раскаленная ярость захлестнула Кастила, собираясь в моем горле, как в луже кислоты. Он двигался так быстро, что я не видела его руки, пока она не разорвала грудь Каллума, и сердце Ревенанта лежало у него на ладони, истекая кровью и плотной тканью.
Малик и Миллисент повернулись к нему. "Что?" прорычал Кастил, отбрасывая сердце в сторону. "Я не мог слушать больше ни слова. Даже не собираюсь просить прощения. Да пошел он".
Отпечаток Делано столкнулся с моими мыслями. Что-то приближается...
Нет, кто-то уже был здесь.
Смерть.
Уничтожение.
Несвежая сирень.
О, боги.
Ужас перерос в панику, когда я резко дернулась в сторону. "Колис".
ГЛАВА 48
Из Малека вырвалась энергия, невидимая, но ощутимая. Темная. Маслянистая. Удушающая, когда она врезалась в нас. Не было ни предупреждения, ни времени на подготовку. Статуи коленопреклоненных богов взорвались по всему Храму. Мы с Кастилом отскочили назад на несколько футов и столкнулись с Киераном. Он поймал нас обоих, а Малик потерял равновесие и упал на одно колено. Миллисент ударилась о колонны. Повернувшись в талии, я увидела Делано и нескольких волков, прижавшихся к земле, с прижатыми ушами и оскаленными зубами. От этой затянувшейся энергии у меня по коже поползли мурашки, и от нее пахло несвежей сиренью.
Взяв меня за руку, Кастил выпрямился и повернулся к Киерану. "Ты в порядке?"
Киеран кивнул, когда мелкие камешки загрохотали по земле. Я посмотрела вниз, и тут раздался звук, низкий раскат грома, который доносился снизу и становился все громче и громче, пока земля не задрожала, и Храм Костей не содрогнулся. Фундамент алтаря, на котором находился Малек, разрушился, опустившись примерно на фут. От плиты пошли глубокие трещины, заставившие вольвенов отступить назад. Из трещин просочился серый туман с запахом увядшей сирени.
Смерти.
"Это можно остановить!" крикнула Миллисент. "Если это требует жертвоприношения-смерти, Малек еще не умер. Он все еще дышит. Мы не можем..."
Трещины взорвались, разбрасывая куски камня. Я вскрикнула, когда большой кусок попал Миллисент в голову, отбросив ее подбородок назад. Она зашаталась, ее ноги подкосились, но Малик извернулся и поймал ее прежде, чем она упала на пол. Кровь стекала по ее лицу, когда Малик прижал ладонь к ее затылку.