Война двух королев (ЛП)

Один взгляд на нее, и я поняла, что она не скрывает своих эмоций. Беспокойство Миллисент было сильным и терпким, смешиваясь с тяжестью ее беспокойства, когда ее внимание переместилось на нас троих и дальше, туда, где, как я подозревала, она искала Малика. Я понятия не имела, что происходит между ними - как и почему она не любит его, как утверждал Малик, и в то же время явно беспокоится о нем. Я не знала, где ее истинная преданность, но все это не имело значения.
Имела значение только наша мать.
"Ты привела с собой армию, и ты одета для битвы", - проговорила Кровавая Королева. "Должна ли я беспокоиться?"
Мой взгляд остановился на ней, и я не позволила себе искать какие-либо чувства по отношению к ней. "Ты всегда должна быть обеспокоена".
Исбет натянуто улыбнулась, шагнув вперед, сцепив руки на талии. "Надеюсь, ты проделала весь этот путь не только для того, чтобы поумничать. Где Малек?"
"Он у нас, но сначала нужно снять проклятие", - сказала я.
"Или что?" ответил Каллум.
Голова Делано опустилась, губы скривились, и он издал низкий рык. Я потянулась к нотаму, успокаивая его - и успокаивая остальных, которые рыскали по полу Храма, их инстинкты были взбудоражены таким количеством вампиров и ревенантов.
"Или мы подожжем его гроб", - холодно ответил Кастил. "А потом убьем тебя".
"Ты все время так говоришь", - ответил ревенант, - "и все же я остаюсь здесь".
Кастил повернул голову к Каллуму, и его губы искривились в тени улыбки. "И тем не менее я здесь".
"Проклятие будет снято, как только я увижу, что Малек с тобой и он все еще жив", - вмешалась Исбет, прежде чем Каллум успел договорить. "Мне нужно доказательство того, что ты выполнила свою часть сделки, прежде чем я выполню свою".
Я взглянул на Кастила. Он отрывисто кивнул, и через нотам я обратилась к Рун, ждавшему вместе с остальными. Вольвен отозвался быстро. "Он приближается".
Взгляд Исбет оставил мой и направился к ступеням, когда Кастил сказал: "Он спит".
"Конечно", - ответила она быстрым взглядом. Моя голова повернулась влево, когда Миллисент тихо двинулась вперед. "Он будет спать, пока ему не дадут кровь".
Я видела, как Миллисент еще больше подалась вперед, напрягаясь.
"До тех пор он будет спать глубоким сном", - продолжала Исбет. "Ничто в обоих царствах не сможет разбудить его в этот момент".
"И все же ты веришь, что он проснется, когда его накормят, и тогда он даст тебе то, что ты ищешь?" спросил Кастил, когда я подалась вперед, частично загораживая его и Киерана.
"Я знаю, что он это сделает", - сказала Исбет.
Я видела момент, когда Малик и остальные оказались на вершине ступеней Храма. Руки Исбет расцепились. Одна из них порхала у нее на груди, пока они шли между коленопреклоненными безликими богами. Шаги Миллисент замедлились, и ее беспокойство возросло, давя на мои плечи.
Они поставили гроб перед тем местом, где мы стояли, а затем Малик и остальные отошли назад. Я двинулась вперед, потянувшись к мешочку на бедре. Мои пальцы скользнули по лошади, когда я достала кольцо. Я положила его на плоскую поверхность гроба, рядом с костяными цепочками. Исбет подняла руку. Несколько рыцарей двинулись вперед, их темные, бездушные глаза были единственными видимыми частями тела, когда они забирали гроб и несли его к алтарю, пока Миллисент приближалась ко мне.
Делано настороженно смотрел на нее, когда ее бледные глаза ненадолго переместились на Малика, а затем на меня. "Где блондин?" - тихо спросила она. "Тот, кого зовут Ривер. Твой дракен".
"Ты беспокоишься о том, где он может скрываться?" возразил Кастил, когда Исбет повернулась к нам спиной.
Миллисент не смотрела на него. "Нет." Ее глаза оставались на мне, и как бы близко мы ни находились, трудно было не заметить, что мы одного роста. "Но ты должна ".
 
Мои брови поднялись, пока рыцари начали снимать костяные цепи с гроба. "И почему же?"
Она оглянулась через плечо на грохот костей, ударяющихся о пол Храма. "Потому что она не спросила, где он", - ответила она, и голова Киерана дернулась в ее сторону. "Можно подумать, что она беспокоится о том, что может уничтожить большую часть тех, кто находится на территории Храма".
Я посмотрела на алтарь. Исбет нанизывала атлантийский алмаз обратно на палец - я даже не знала, почему я решила вернуть его, - а рыцарь вонзал кончик своего меча в шов гроба. Дерево застонало. Вряд ли Исбет знала, где сейчас находится Миллисент. Она была сосредоточена исключительно на гробе, переместившись на другую сторону алтаря. Однако Каллум наблюдал за ней.
"Она также не упомянула о том, что у тебя на пятьдесят тысяч меньше, чем было, когда ты пересекала долину Ниэля", - продолжала Миллисент, опустив взгляд. Другой рыцарь работал в центре крышки, и я услышала еще один трещащий и хлопающий звук. "Она прекрасно понимает, что их больше нет с тобой, а это может означать только то, что их отправили куда-то еще".
Сосредоточившись на Миллисент, на кончик моего языка выскочила сотня разных вещей. Я так много хотела узнать, но все, что я сказала, было: "Я знаю".
Взгляд Миллисент переместился на меня, и я знала, что она понимает, что я имею в виду. Что я знаю, кто она.
Одна сторона ее губ дернулась, приподнялась, а затем опустилась. "Тогда ты также должна знать, что во всем этом есть что-то очень неправильное".
По моим рукам побежали мелкие мурашки, когда рыцари освободили верхнюю часть гроба и подняли крышку. Миллисент обернулась, когда они поставили его на пол. Все рыцари отступили назад. Только Исбет двинулась вперед, и сделала она это медленно, почти боязливо.
Малик подошел к Киерану. Он не смотрел на Миллисент, но я знала, что он говорил с ней, когда он прошептал: "Ты в порядке?".
Я не знала, как Миллисент ответила. Я была полностью сосредоточена на Исбет, когда она сжимала край гроба и смотрела внутрь. Стрела сырой, пульсирующей агонии пронзила меня насквозь, удивив меня. Эти эмоции принадлежали Исбет. Кровавая королева содрогнулась.
То, что я смогла увидеть Малека, было... нехорошо. Пряди тусклых рыжевато-коричневых волос лежали на впалых щеках. Слишком сухие губы были раздвинуты и отпечатались на клыках, как будто он потерял сознание во время крика. Он был скелетом и скорее обветренной плотью, чем человеком. Шелуха того, кем он, возможно, когда-то был. И вид его, независимо от того, к чему могли привести его действия, был жалким зрелищем.
"О, любовь моя", - прошептала Исбет, а затем перешла на хриплый язык, которого я не понимала.
"Старый атлантийский", - объяснил Киеран.
Может, я и не поняла, что она сказала, но я поняла муку, смешанную со сладостью любви. Горе. Не было облегчения. Ни радости, ни предвкушения. Только ледяная боль, пронизывающая до костей, больнее любой физической боли.
"Как видишь, мы выполнили свою часть сделки", - сказал Кастил, заставив Исбет замолчать. "Сними проклятие".
Исбет не двигалась и не отвечала в течение, казалось, целой вечности. Мое сердце сжалось. Если она не сделает того, что обещала, и Присоединение не узурпирует проклятие...
Я потянулась вниз, схватив Киерана за руку. Он был спокоен, его эмоции были скрыты, в то время как Кастил представлял собой быстро нарастающую бурю гнева.
Затем Исбет кивнула.
Каллум вышел вперед, оттеснив Миллисент назад и в сторону. Ее реакция на него была тревожной. Я видела, как она обращалась с Делано в его смертной форме, словно он был всего лишь ребенком. Но этот Ревенант был якобы старым, очень старым. Сущность зашевелилась, когда он приблизился. Через нотам я отодвинула Делано назад.