Любовь по вызову (СИ)
Дверь распахнулась от яростного рывка. Таня скинула только платье. Натянула футболку, но на ногах чулки, на руках браслеты. Лицо мокрое, бледное. Ни следа от макияжа. Глаза горят.
«Истерика», – равнодушно подумал Леха. Сказать ничего не мог.
Просто стоял и смотрел на нее:я же пришел!
Она так же молча смотрела на него: я же открыла!
Татьяна не отходила с порога. Леха шагнул в квартиру, оказавшись к ней вплотную. Хотел обнять, но она отпрянула, отпустила дверь, молча ушла на кухню.
Черт! Ладно. Пустила – и на том спасибо. Леха разулся и прошел следом.
Она стояла спиной ко входу, смотрела в окно на темный город. Он замер в дверях.
– Прости, – начал первым.
Не обернулась, но плечи дернулись.
Повторил шепотом:
– Прости.
Повернула лицо, глаза закрыты.
– Это ты меня прости, я тебе все испортила…
– Не говори глупостей! – выкрикнул, шагнул к ней.
– Леш, – обернулась, задрала подбородок, глаза блестят от слез, – Леш, ты же всегда знал, что я против. Почему не останавливаешься? Почему, черт возьми?
– Таня… – аккуратно положил руки ей на плечи, чуть сжал.
– Тебе секса мало? Или денег? Леш, давай я буду тебе платить?
Зажмурился, как от удара в живот:
– Таня…
Обхватила себя руками, прижалась к его груди:
– Боже, что я несу… Прости меня, – терлась носом о его ключицу, вытирая слезы. – Прости…
Обнял, нежно, прижал к себе, погладил по волосам.
– Маленькая, я пытаюсь, правда пытаюсь…
Она подняла не него заплаканные глаза. Не хотел ей этого говорить, но продолжил:
– Отказ за отказом. Либо зарплата такая, что на проезд до работы не хватит. В офис не берут, потому что восстанавливаюсь. Никому не охота отпускать сотрудника то на занятия, то на сессию. Говорят, как доучитесь – приходите, – Лешка вздохнул, запустил пальцы в ее волосы. – Тань, я уже готов и курьером, и охранником, но тебе каково будет? Тебе клево будет жить с охранником?
Она поморщилась, закрыла лицо руками, еле слышно прошептала:
– Лучше, чем с проституткой…
Леха сполз вниз, встал перед ней на колени, уткнулся носом в ее живот.
– Таня…
Она была не в силах сдержать слезы, вздрагивала от беззвучных рыданий. Леха посмотрел на нее снизу вверх и увидел самую настоящую гримасу боли. Его будто из ушата водой окатило. Он только сейчас понял, насколько ей больно.
Он. Ей. Делает. Дико. Больно.
Вжался в ее живот, обхватил руками.
– Тань, – простонал, – Тань, не надо. Я больше не поеду. Клянусь, – она гладила его по волосам, всхлипывала. – Я восстановлюсь, получу диплом. Клянусь, будет и нормальная работа, и нормальный заработок, Тань.
– Да не нужен мне твой заработок, – она обхватила его за шею, присела, прижалась изо всех сил, всхлипнула. – Мне ты нужен!
Крепко обнял ее, зажмурился, уткнулся в волосы:
– Я у тебя есть, – прошептал еле слышно. – Только у тебя.
***
На следующее утро позвонил в контору. Не оператору. Самому.
– Мотя, привет.
Дурацкая кличка многих обманывала, но те, кто сталкивался с конторой, знали, что Моте дорогу лучше не переходить. Старый прожженный еврей, одессит вроде, отлично умел лавировать в потоке постоянно меняющегося законодательства и не менее часто меняющейся братвы. Официально контора предлагала услуги массажа, индивидуальных тренировок, аюрведических практик на дому, и по бумагам было не подкопаться. Даже бухгалтерия во многом белая, что приводило в ступор все проверяющие органы. Мотя отшучивался, что ему хватает дохода. Незачем прятать. Но мужики понимали, что не все так просто.
Кстати, своих работников Мотя никогда не унижал и не обижал. Особенно мужчин. Как он говорил: «Наши клиентки мужика хотят! А не побитого щенка с грустными глазами!» Моти подгонял им клиентуру, позволяя сохранять анонимность. Да, отстегивали процент. Но их устраивала возможность принять заказ или отказаться. В общем-то, это всегда было плодотворное сотрудничество. Для обеих сторон.
И вот сейчас Леха звонил ему напрямую:
Глава 23
– Мотя, я, наверное, все…
Молчание на другом конце.
– Уверен? – после длинной паузы.
– Уверен, – выдохнул Леха.
– Да… Наслышан… Ждал… Ну ладно. Ты хорошо работал, мальчик. Мотя своих не обижает. Счастья тебе, как говорится. Передумаешь – приходи, – хохотнул. – Ты всегда пользовался спросом.
– Спасибо.
Почему-то не пришло облегчение. Наоборот, все стало гораздо сложнее.
Леха отключил телефон и поискал глазами спортивную сумку. Хоть злость сбросить. В зале был уже через полчаса. Дубасил грушу руками и ногами, не чувствуя ни усталости, ни боли.
– Ну нифига себе! – присвистнул Андрюха из-за спины.
– Чего? – остановился, обернулся.
– Хорошо, говорю, что я тебя в спарринг не позвал, – Андрей критически смотрел на крепление спортивного снаряда, которое, судя по виду, собиралось отбыть в страну вечного брейка.
Леха поймал грушу, выдохнул.
– Че такое? – участливо спросил Андрей.
– Да херня, – отвернулся.
– Ты, говорят, из конторы феерично ушел?
– Че говорят?
– Взял ночь, сделал на ней недельный заработок и свалил.
– Не, не недельный. – Елена и правда оставила две ставки в конторе. Ему даже перечислили чаевые. Но ему эти деньги руки жгли. Как подачка. – Почти месячный, – Леха упал на скамейку.
– Круто покувыркались?
Поднял на друга глаза, промолчал, но Андрей и так все понял.
– Ну… колись, – сел рядом.
– Танюху в ресторане встретили.
– Твою ж мать!
– Не то слово.
– И?
– И я больше не работаю… – Леха пристально рассматривал эластичные бинты на своих руках.
Андрей помолчал.
– Может и правильно. Сколько можно баб на хую вертеть… — Андрей работал подневольно. Долгая и, местами, страшная была история. Он был Моте сильно должен. Если честно, после пикника Андрей перестал понимать Леху. Явно же отношения. Какого черта еще и по заказам ходить?
Леха кивнул, но взгляд не поднял.
– Работу нашел? – продолжил спрашивать Андрей.
– Нет пока. Сложно. Двадцать пять, и ни дня в трудовой.
Помолчали.
– Слушай, а у тебя КМС же есть?
– По тхэквандо. Есть.
– Ну так иди в тренеры! Митрич говорил, нужен еще один.
– Так у меня не силовуха.
– Да похер! Главное, что есть КМС, значит доступ к тренерству. Пройдешь какой-нибудь курс потом. Зайди к нему?
Леха смотрел на друга, обдумывая его предложение.
– Бля, ну пошли вместе! Че ты как маленький!
– Не, не вопрос, я зайду! – мотнул головой, будто стряхивая что-то. – Спасибо!
– Ну… Какая-никакая минималка будет. Там еще что-нибудь доберешь.
– Спасибо! – Леха хлопнул друга по ладони.
– Иди, он сейчас в тренерской. Сытый и довольный. Иди, побазарь. Он нам не откажет! – Андрей приобнял товарища, подталкивая к выходу.
Леха пулей вылетел из зала, а Андрей остался, все так же поглядывая на крепление груши. Его окликнули:
– О! Привет! Не виделись после днюхи! Как сам?
– А,Саня, – Андрей вроде даже удивился. Руки не подал. – Норм, ага.
Саня недоуменно смотрел на товарища, а Андрей продолжил:
– Ты это… Если чё, моя Ирка знает, чем я занимаюсь! – Андрей вроде как предостерегал по-дружески.
Саня покраснел, сплюнул на пол:
– Да пошли вы! – развернулся уходить, но Андрей его окликнул
– Сань, – и уже без всякого позерства, наматывая бинт на кулак. – Танюха тоже знала. Чтоб ты понимал.
Саня вылетел из зала пулей, чуть не снёс пару молодых ребят в проходе, шарахнул дверью о стену так, что штукатурка осыпалась. Ему придется поискать новый зал. И новую женщину. И новых друзей.
***
Тренером Леху взяли. Митрич, похоже, по-отцовски переживал за своих ребят, которых он сам же к Моте и привел в свое время. Оформить не смогли – не хватало квалификации и документов, но Митрич за счет зала записал Леху на нужные курсы. Типа вот когда сдашь минималку, сразу будет контракт. А пока просто помощником без оформления.