Принадлежать демону (СИ)

Теперь рядом с ними и не было. Хорошо было, спокойно. В груди только тепло и нежность и никакой боли.
— Береги их, — сказала Мать буквально через час тишины. — Бери их и уходи, пока мир не привязал их к себе слишком сильно. Он очень жадный, а твоим девочкам нужно общество.
— Но ведь они могут приходить сюда? — почти с ужасом спросил я.
С одной стороны, я понимал о чем она, знал, что мир нуждается в энергии и в своем нетерпении может навредить любому, но еще страшнее было его сейчас оставить. Вдруг он исчезнет без внимания. Я бы наверно даже жизнь отдал, только бы он не исчезал.
— Не думай таких глупостей, — сказала Мать и тут же ударила меня по уху.
Когда я был мертв, ее оплеухи были не такими заметными, а тут сильно обожгло кожу и в голове зазвенело.
— Никаких больше жертв не будет. Я не позволю, ясно тебе, герой! О жене лучше подумай и дочерях, ты им нужен, — ругалась Мать.
— Я знаю, прости, но ты ведь говорила, что и тебе я нужен, что миру нужны души и силы Бессмертных, а я… я не могу выбирать, — признался я, глядя в глаза маленькой Диане. Она, в отличие от сестры, не спала и внимательно смотрела на меня своими большими и удивительно умными для младенца глазами, как будто все понимала.
— Не нужно ничего выбирать, — сказала Мать, положив руку мне на плечо. — Ты уже все сделал правильно. Теперь ты имеешь полное право просто наслаждаться. Мир будет расти и стабилизироваться. Я буду жить, а они взрослеть и принимать свою судьбу. Все, что теперь мне надо — это чтобы ко мне кто-то приходил и то, просто чтобы мне было тут не скучно, и миру тоже. Ты просто приходи ко мне в гости — один, с женой, с девочками, присылай ко мне других Бессмертных. Я буду всем им рада. Ты просто приходи и делись со мной своим счастьем, — попросила она и поцеловала меня в макушку, явно благословляя. — А теперь забирай их и иди — девочки твои очень чувствительные, им нельзя тут долго оставаться.
— Понимаю. Попрошу Спайка сейчас тут задержаться, ты ему как раз про звезды расскажи, а то он романтик: лежит там в траве и пытается по своей книге разобраться, какая звезда на какого Бессмертного похожа.
— Хороший мальчик, — протянула она.
Мы обнялись, и я действительно забрал своих девочек из этого мира. Позвал Криса для страховки и переместил всех разом, минуя межмирье, проносясь в нем сквозь портал. Марта даже не проснулась.
Ее я оставил в палате, девочек тоже. Одного моего желания хватило, чтобы персонал клиники поверил, что только что перевели ее из родильного зала обратно в палату. Идеально. Мир все еще слушался меня, а сила, казалось, возрастала.
— Куда теперь? — спросил Крис, когда мы покинули больницу, чтобы прийти завтра.
— Знаешь, — протянул я задумчиво. — Кажется, у меня тут есть одно незавершенное дело. Хочу найти отца Марты.
— Зачем? — не понял Крис.
— Во-первых, ей не помешает отец, учитывая, что он не плохой человек, во-вторых, ее мать все еще влюблена, а зачем мне несчастная и злая теща? Не лучше ли сделать ее счастливой, и пусть этим занимается ее муж? — спросил я с улыбкой.
— А ты коварен, Бес, — рассмеялся Крис и не только не стал со мной спорить, но и затею поддержал.
— Знаешь куда ехать? — спросил он.
— Знаю, ты со мной?
— Ты один у меня еще не скоро будешь ходить — в прошлый раз, когда я отпустил тебя одного, ты ухитрился умереть, — шутливо ворчал Крис, отводя меня к машине.
Он ухитрился тут обжиться. По его словам, мир тут забавный и веселый, а я слушал, смеялся, удивляясь, как быстро вернулся к жизни, и думал о своей затее.
Еще подслушав разговор Марты с матерью, я понял, что отец моей жены явно по глупости был изгнан из ее жизни, и с горечью понимал, что это могло его сломать, но мир меня обрадовал. Нет, этот человек выдержал потерю, не скатился, не упал на дно, не запил, просто ушел в работу, замкнулся, но так и не нашел себе другую.
Переживал, что ему не позволяют видеться с дочкой, но и встреч не искал. Себе никак не мог это объяснить, но я то знал, что это магия. Бабушка у Марты сильной ведьмой была, и по просьбе дочери сильный барьер перед этим человеком поставила, и он просто не мог, совсем не мог вернуться, как бы сильно ни хотел.
 
— Нам вот сюда, — сказал я, указывая на двор.
Крис со мной поднялся на третий этаж и на всякий случай даже призвал меч, когда я собрался нажать на звонок.
— Крис, — укоризненно сказал я ему, взглядом указывая на оружие.
— Ага, а там опять какой-нибудь инквизитор.
— Нет там никого кроме ее отца — просто человека, так что убери.
Он что-то проворчал, но меч спрятал, сделал его невидимым. И на том спасибо.
Когда я позвонил в дверь, за дверью тут же раздался собачий лай.
— И это ты говоришь — никого кроме человека? — подловил меня Крис.
Я бы ему ответил, но мне открыл дверь темноволосый мужчина с рыжими, как у Марты, волосами. Они у него тоже вились, и он собирал их в короткий пушистый хвост на макушке, что смотрелось очень странно с его хмурым взглядом.
— Вам чего?
— Василий Олегович? — уточнил я.
— Ну.
— Я муж вашей дочери — Марты, — представился я, протягивая ему руку. — Сегодня ночью вы стали дедушкой.
Он не ответил. Уставился на меня испуганно и ошарашенно, но руку все равно пожал.
— Я… я могу ее увидеть? — спросил он дрожащим от волнения голосом, как только я снял барьер, прикасаясь к его руке.
— Ради этого я и приехал. Думаю, вам пора вернуться в ее жизнь.
Он на это ничего не отвечал, только согласно кивал, глядя на меня огромными от изумления глазами.
*Марта*
Я проснулась в больничной палате и испуганно вскочила с места. Книги у меня не было, живота тоже и никаких девочек.
— Что? — с ужасом спросила я, подскочила с места, тут же схватившись за живот. Он устало ныл, пугая меня еще больше.
После всего, что я успела пережить, я во всем сомневалась, но амулет на шее был и кольцо на пальце тоже. Оно стало тоньше, изящней, но осталось при мне.
Выглянув из палаты, я тут же столкнулась с медсестрой.
— А куда вы? Что случилось?
— Где мои девочки? — тут же спросила я, схватив ее за руку.
— На осмотре у педиатра, — растерянно ответила она. — Пуповинки им надо еще обработать, а потом их принесут к вам. Нам просто доктор сказал, что вы еще часа два будете спать.
Я ее сразу отпустила, признаваясь:
— Да, я бы поспала немного.
Но, вернувшись в палату, уснуть не смогла, написала маме.
«Не знаю, как Бес на этот раз повлиял на мир, но он вернулся, а я родила».
«Я сейчас приеду», — написала мне мама в ответ и действительно примчалась уже через полчаса, когда мне как раз вернули девочек.
— С ними все хорошо. Здоровые, крепкие малышки, поздравляю, — сказала мне медсестра, что следит за новорожденными. Заодно предупредила, когда именно будет забирать моих малышек на осмотр и обработку пуповины. Пообещала помочь, если мне с ними тут станет трудно.
— Мы поможем, — вмешалась мама. — Я всегда к ней приеду, посижу тут, чтобы она поспала.
— И так можно, — согласилась медсестра и вышла.
— А они всегда такие добрые и понимающие? — спросила я у мамы, сидя на кровати и глядя на своих девочек, что лежали в двух маленьких кроватках рядышком.
— При условии, что мы платим за обслуживание этой палаты — должны, — строго сказала она и тут же смягчилась, присаживаясь на край кровати и обнимая меня. — Как ты, моя девочка?
— Все хорошо, — призналась я маме и рассказала все про карту, про Бессмертон, про то как родила там и как воскрес Бес. — Вот что у меня на память о его смерти осталось, — сказала я, показывая маме медальон. — Это то самое лезвие, что он расплавил прямо у себя в груди. Безумец.
— Дурачок, — ворчливо сказала моя мама, но с добрыми нотами в голосе, а потом обняла меня крепче. — Мне вообще ничего о себе не сказал.
— Ну он такой, — улыбаясь, сказала я и решила сменить тему: — Давай я лучше тебя с внучками познакомлю. Это Ева, а это Диана. Одна из них станет главной жрицей Бессмертона, а вторая королевой, но мы не знаем кто. Мать не сообщила, сказала, что они сами разберутся. Так-то.