Принадлежать демону (СИ)

*Бес*
Скрывать от Марты тот факт, что я знаю о том, что она может ждать совсем не сына, я не стал. Это слишком важно, а я постоянно об этом думаю. Настолько много и часто, что нелепо было бы это скрывать.
Теперь еще и книга мне нужна еще больше. Без нее я едва ли разберусь, как воспитывать дочь. Сила девочек ведь отличается от силы мальчишек. Без опыта предков я с этим не справлюсь, особенно если Марта уйдет, хотя в последнее я не хочу верить. Я обещал ей, что отпущу, а сам искренне верил, что отпускать ее просто не придется, что она побудет рядом со мной, все поймет и останется со мной навсегда, по собственному желанию, а то что все у нас не совсем правильно и обычно — так это не важно.
Я обнимаю ее, прижимаю к себе и даже не слышу, как возвращается Крис.
— Милуетесь? — спрашивает он, подкравшись к нам.
Марта испугано дергается, а потом отмахивается от него.
— Крис, ну тебя, я испугалась! Нельзя так подкрадываться.
— Ты что-то особенное использовал? — уточняю я, беспокойно прислушиваясь к себе.
Обычно ко мне просто невозможно подкрасться. Я не вздрогнул как Марта, не дернулся, но приближение Криса действительно не ощутил.
— Хм, дай подумать? — шутливо говорит Крис, корча задумчивую рожу. — Да, кое-что я использовал. Ноги. Знаешь, такая спец техника по их применению, называется «шаг».
Марта хихикает, а я хмурюсь, признаваясь:
— Я тебя не заметил.
Это для Криса должно было быть очень информативно. Он то знает меня не один год, только я не ожидал, что он внезапно начнет рассуждать об этом вслух.
— Неудивительно. Твои же силы ребенку уходят. Ты рядом с Мартой и малышом беспомощный.
Он смеется и тыкает меня пальцем в живот. А я взволнованно оборачиваюсь, хотя и так понимаю, что он говорил очень громко, а значит его можно было услышать даже на кухне, не то что в коридоре.
Мама Марты стоит в коридоре и улыбается, явно довольно и зловеще. Вот этого ей явно знать не стоило, но дергаться уже поздно, да и Крис не понимает, что ляпнул лишнего.
— О, а это у нас кто? — спрашивает он, быстро подходя к Марине Николаевне, и перехватывает ее руку для поцелуя. — Вы прекрасны.
— Но не молода.
— Молоды, но не юны, — поправляет ее Крис, бессовестно флиртуя прямо на глазах у ее дочери. Вот кто точно всегда готов к любовным приключениям. — Я не люблю совсем юных, опытные красивые женщины мне куда больше по вкусу.
Марина Николаевна фыркает, глядя на нас слишком строго, гордо, почти по-королевски. Для меня подобная реакция остается совсем непонятной.
— Это ты говоришь при господине? — спрашивает она, явно решив, что Крис не такой же бессмертный как я, а только порабощенный мною человек. Последнее заблуждение может быть нам на руку.
— Этом-то? — спрашивает Крис, обернувшись.
Я тут же спешно сообщаю ему, что правду выдавать не стоит. Возможно, такая «ложь» даст нам преимущество. Пока его считают только подчиненным, то и возможности оценивают неверно. О воле и силе тоже знают недостаточно. Главное, чтобы и Крис понял, почему это важно.
«С ней вообще нужно быть осторожней. Она может быть связана с нападавшими», — сообщаю я ему, и он спешно кивает мне одними веками, давая понять, что он все понял.
— Какой же он господин? Он наследный принц, а я жалкий стражник и возница.
— Охранник и водитель? — уточняет женщина.
— Да, да и соблазнитель заодно, — отмахивается Крис.
— Тогда мать принцессы тебе не по рангу, — неожиданно отвечает женщина и шагает к двери. — Лучше работу свою выполняй, дверь мне открой и проводи к машине. Или как ты в деревню нас везти собрался?
Крис вопросительно поднимает брови, смотрит на меня, потом на женщину, а потом и правда открывает дверь, одними лишь губами спрашивая у меня:
«Какого черта происходит?»
Я в ответ только руками развожу, а Марта молчит — виновато и растерянно, кажется, ей стыдно за мать.
— Мы спустимся сейчас, подождите нас внизу, — говорю я, оставаясь с ней наедине. — У тебя все хорошо?
Бледной она не была, даже улыбалась, но взгляд у нее уж очень взволнованный.
 
— Все хорошо, но… мне как-то неспокойно, и мама… Знаешь, ты прости ее, она обычно не такая. Я даже не знаю, что на нее нашло, но мне так стыдно за нее.
— Не переживай из-за таких глупостей. Тебе нельзя нервничать, так что забудь обо всем, ладно?
— А если… если они нападут? Если она тебе навредит? Если она знает тайны из книги, о которых мы с тобой ничего не знаем? Может…
Она умолкает на полуслове, явно хочет что-то сказать, но неожиданно решает промолчать, закусив губу.
— Просто не думай обо всем этом. Я буду тебя защищать. Крис мне поможет, а тебе главное не волноваться и беречь себя, хорошо?
— Да, хорошо, — соглашается она и обнимает меня внезапно. — Я тебе верю. Правда, верю.
— Спасибо. Это важно, действительно важно.
Я снова обнимаю ее, а потом отношу в спальню одеваться. Помогая ей выбирать наряд, я старательно делаю вид, что меня ничего не беспокоит, но на самом деле меня не покидает странное ощущение тревоги и обмана, будто кто-то плетет сети за моей спиной, и нет, это совсем не мама Марты. Это кто-то другой — незримый и недосягаемый и, чтобы найти его, мне придется попасться в сети. Главное, чтобы при этом мне удалось защитить Марту. Надеюсь, хотя бы ей Марина Николаевна не враг и никогда врагом не будет, иначе нам никогда не спастись.
*Марта*
Мне не нравится поведение мамы. Со мной она говорит нормально. Странно, но нормально, а вот с Крисом совсем непонятно. Не ведет так себя моя мама, ну или я ее совсем не знаю.
Раньше я бы и мысли подобной не допустила, но последнее время столько всего случилось, столько всего переменилось, что я уже ни в чем не уверена. Моя мама одна из охотников. Да я даже о существовании охотников ничего не знала, а тут такое…
Я даже об отце услышала впервые, когда мама стала рассказывать о моем имени, и по всему выходило, что все всё знали, одна только я ни о чем не догадывалась. От этого становилось страшно настолько, что я едва не предложила Бесу запереть маму дома и не брать ее с собой, ведь она может быть опасной, вот только… Бес тоже может быть опасен.
Я так запуталась, что мне просто хочется плакать от всего происходящего. Мне очень хочется, чтобы мне кто-нибудь подсказал, кто именно врет, а кто говорит правду. Новая жизнь во мне при этом так сильно тянется к Бесу, что я начинаю думать, что ему нет смысла врать. Для его же детей, для его девочек ему нужен настоящий мир между нами, да и он совсем не похож на демонов, которыми меня пугали в детстве. Мне говорили, что они величественные и надменные, что они считают себя выше всех других существ и потому для их подчинения надо поставить себя еще выше, стать еще уверенней. Может, поэтому мама и вздернула нос перед Крисом, но ведь ей все равно его не подчинить. Да и не подходили все эти описания для Бессмертных.
Они были сильные и вели себя действительно так, как будто им принадлежит весь мир, но при этом не задирали они нос, а наоборот, непринужденно дурачились, особенно Крис. Бес конечно серьезен почти всегда, даже почтителен к миру, а Крис только и делает, что дурака валяет.
Я даже осеклась, внезапно осознав, что я считаю Беса лучше Криса. И когда во мне случились такие перемены? Еще совсем недавно я могла сказать совсем иное.
— По дороге купим тебе чего-нибудь перекусить. Чего бы ты хотела в дороге? — спрашивает заботливо Бес, застегивая мое летнее платье.
— Бургер хочу большой и картошку, а еще… не знаю, молока хочу, а лучше йогурта, а лучше… знаешь, мне бы сыра копченого. Он солененький.
Бес смеется, коротко целует меня в щеку, рассевая все тревожные мысли.
— Хорошо, просто будешь пальцем показывать.
— А зачем вообще что-то покупать, если ты можешь достать это просто так? — спрашиваю я, действительно не понимая, зачем ему так стараться.