Принадлежать демону (СИ)

— Ела я твои котлеты все восемнадцать лет, теперь я буду есть в ресторанах, и демоны мне в этом помогут!
Я даже хватаю мел, но понимаю, что эта сторона доски отмыта еще хуже. Вернее центр у нее был идеально вымытый, а по краям были какие-то обрывки рун, словно доску и вовсе не мочили.
— Тьфу! — не выдерживаю я, снова переворачивая доску, подумала еще раз и все же вернула на сторону с отмытым центром. Мне небольшой круг нужен, вложусь в чистую часть. Там всего ничего надо то, главное не пересекать одни линии с другими, а это не трудно.
Тут замечаю, что мой демон-домовой с интересом смотрит на доску. У его маленького лохматого тела были яркие зеленые глаза. Он маленький нелепый йети, вместо которого простые люди увидят кота — идеальное существо для решения бытовых вопросов.
— Нет, это мыть не надо, — говорю я ему, заметив интерес к доске. — Лучше иди и хорошенько отмой ту, что в ванной сейчас стоит, да с обеих сторон! — приказываю я.
Йети кивает, а я понимаю, что именно так его и надо назвать, только займусь я этим позже, как только вызову и нареку Трудягу. Да, это лучшее имя для демона, который будет работать удаленно и приносить нам деньги. Демон-копирайтер? Таких нет? Сейчас сделаем.
Довольная собой я быстро русую круг, а в нем все нужные знаки, а затем, точно зная кого хочу призвать, прикасаюсь к самому центру рисунка из мела. Он, как и положено, вспыхивает ярким белым светом, но внезапно в этот свет начинает пробиваться желтизна.
— Так не должно быть, — шепчу я, отдергивая руку.
Я ко всему прочему еще и не сижу как положено и потому не могу быстро встать, еще и страх берет верх, заставляя коленки дрожать. Доска на полу вздрагивает и трескается прямо под моими пальцами. Письмена выползают за пределы круга и внезапно сливаются с обрывками старых букв.
— Мамочки, — вырывается из меня испуганный стон.
Я с трудом вскакиваю и тут же цепляюсь ногой за край фанерной доски, падая, ослепленная ярким светом, униженная собственной неловкостью и глупостью.
Ну как же так?!
Крепкая мужская рука неожиданно не позволяет мне упасть. Она ловит меня за талию и притягивает к себе в самый центр круга.
— Вот ты и попалась, Огонечек, — слышу я уверенный мужской голос и замираю, не в силах даже испугаться.
Демон, который был нужен мне, не должен разговаривать и на человека походить тоже не должен, но тому, что я призвала, на все это явно было наплевать, потому что он смотрит на меня свысока, уверенно обнимая.
— А? — тихо и жалобно спрашиваю я, не зная даже, с кем имею дело и что мне надо с этим делать.
Глупо конечно, но как-то так само получается. Нелепо и точно недостойно опытной ведьмы.
К тому же обычно, когда ко мне прикасаются без спросу, я ору как резанная на два квартала. Человек, решивший меня напугать, внезапным прикосновением рискует оглохнуть от моего вопля, но тут я не могла закричать. Просто не могла кричать, глядя в очень темные карие глаза. Что-то меня в них завораживало, почти гипнотизировало, мешая отвернуться.
У мужчины-демона довольно грубые черты, но все равно привлекающие внимание. Очень черные брови. Он совсем как человек, только в темных глазах были узкие золотые зрачки, выдававшие нечеловеческую сущность призванного мною существа.
— Я не Огонечек, я Марта, — глупо шепчу я, не в силах перестать смотреть ему в глаза.
— Марта значит, а я знаю. Вспомнил твое имя за все эти годы, — отвечает он мне и усмехается.
Я на короткий миг бросаю взгляд на его пухлые губы и почему-то думаю, что он наверно выдыхает что-то такое, что меня почти парализует, а значит надо сопротивляться активней. Только я даже осознаю все это так медленно, что едва ли могу реагировать на его слова и поступки.
Его рука все так же лежит на моей талии и прижимает меня к его телу, совершенно обнаженному, со следами запекшейся крови и какой-то черной материи, что тает на нем, пока свет печати угасает, как будто она часть какой-то бездны, из которой он сам создан.
Страшно.
— Я все знаю, — шепчет он и привлекает меня к себе еще ближе.
 
Его дыхание скользит по моей шее. У меня от него подкашиваются ноги, но он держит меня так крепко, что упасть просто невозможно. Я просто понимаю, что, даже если захочу, не смогу ни вырваться, ни даже дернуться в его руках. Одной рукой он сжимает мое плечо. Второй по домашнему сарафану скользит вниз, а носом зарывается в мои рыжие волосы.
Его горячее дыхание обжигает мою ключицу и шею. Я буквально ощущаю, как он втягивает носом мой запах, и дрожу от ужаса, потому что совсем ничего не могу — околдованная, захваченная, поверженная один его дыханием.
— Я не обед, — шепчу я, не в силах даже громко говорить.
Мне так страшно, как еще никогда в моей жизни не было. Он выше меня. Он сильнее меня, и дело не только в силе его рук. У него такая мощная аура, что ей можно просто захлебнуться, а воздух вокруг стал таким густым, что я и думать даже не могу о том, чтобы подчинить такое существо.
— Давайте я просто верну вас обратно… Я ошиблась.
— Ни за что, — рычит он мне в ухо и резко сжимает мою ягодицу, заставляя охнуть. — Ты не ошиблась, ты освободила меня.
— Хорошо-хорошо, — спешно соглашаюсь я, упираясь руками ему в грудь. — Только не трогайте меня, пожалуйста. Я, правда, звала не вас.
— Ты не могла звать никого другого, — шепчет он мне в самое ухо и внезапно впивается поцелуем в шею прямо за ухом с такой страстью, что меня словно током бьет. Энергией меня пронзает всю до самых пяток так, что я даже пальчики на ногах поджимаю и сильнее друг к другу прижимаю ноги, стараясь их скрестить.
Не знаю, откуда у меня внезапно берутся силы, но я упираюсь руками ему в грудь и пытаюсь оттолкнуть из всех сил, но не могу, только ощущаю, как быстро бьется его сердце. Каждый его удар врезается в мою ладонь, прокатывается по моему телу и заставляет сердце вздрагивать.
К собственному ужасу, я понимаю, что мое сердце начинает биться в такт, буквально поймав его ритм. Дыхание становится тяжелым, так словно он уже подчинил меня себе, но я не хочу этого. Я не могу ему это позволить.
— Ты еще не знаешь, как сильно я тебе нужен, — говорит он и проводит языком по моей шее, заставляя вздрагивать, а затем отстраняется, снова заглядывая мне в глаза.
Он улыбается, поглаживая одной рукой мою попу. И как ни странно, все эти прикосновения не вызывают у меня отвращения. Они меня волнуют. Они меня пьянят. Это наверняка какая-то магия, я не могу вот так поддаваться какому-то непонятному демону, как бы хорошо он ни был сложен. Мне вообще нравятся совсем другие. Я блондинов люблю! А этот брюнет, еще и такой… словно ворон черный, еще и с отблеском. Его волосы и правда были как крыло ворона. Красивые, наверно мягкие.
Стоило мне заметить, какого именно цвета его волосы, как мне мгновенно хочется к ним прикоснуться.
Я перестаю пытаться его оттолкнуть и тянусь кончиком пальцев к черной пряди, что упала ему на висок. Волосы и правда оказываются мягкими и это заставляет меня нелепо улыбаться, а он неожиданно радостно трется щекой о мою ладонь, словно кот, бодает ее безрогим лбом, заставляя мои пальцы зарываться в его черные волосы.
Я же с этим просто соглашаюсь, не понимая на самом деле, что именно сейчас происходит. Я словно на миг перестаю быть собой, а потом понимаю, что глажу его по голове и радостно улыбаюсь, позволяя себя лапать и прижимать к огромному вставшему члену.
Когда я понимаю, что именно упирается мне в живот, то наконец-то прихожу в себя и просто отскакиваю в сторону.
Он держал меня уже не так крепко. Гладил мою руку, поглаживал попу, словно это вообще нормально. Он тоже расслабился, потому я и смогла вырваться и отскочить к бабушкиному комоду.
Интересно, там есть хоть что-то, что может мне помочь? Может, защитный амулет? От демонов там точно что-то было.
Не сводя с него глаз, я приоткрываю одну из полочек и шарю там рукой, пытаясь найти хоть какое-то спасение.