Та, что подарила сына

 
Марина Кистяева
 
Та, что подарила сына
  
Пролог
 
Убьет.
Придушит собственными руками.
Он резко крутанул её, тщательно следя, чтобы она не ударилась.
Девушка успела выставить руки и теперь распластала пальцы на стене.
– Что ты сказала? – прорычал он, сдергивая с шеи галстук.
Как же ему надоела эта удавка, кто бы знал.
Но сейчас подобная вещь ему пригодится.
Определенно.
– Что слышал, – упрямо прошипела она в ответ, хотя голос её дрожал, выдавая напряжение, бушующее внутри, и волнение.
И всё же она держала удар. Не уступала ему.
– Значит, я мудак?
– Да.
Он прижался к ней вплотную, задирая подол короткого черного платья.
– Ну так, милая, сейчас и посмотрим, насколько я могу быть мудачным.
 
Глава 1
 
За последний год третья любовница Демьяна Тарисова сообщала ему, что беременна.
Надо же…
Какое интересное совпадение.
Он почти научился реагировать спокойно.
Больше не язвил, не иронизировал.
Больше смотрел и молчал.
Интересно, что с ним происходит? Теряет хватку или что? Почему начал выбирать не тех женщин?
Ему всегда нравились девушки с умом. Разумные, внимательные, не истерички. Те, что умеют преподнести себя и четко знают, чего хотят от жизни. Глупых девочек он терпеть не мог. И вообще, с трудом переносил человеческую глупость и наглость.
Глупость в девочках ещё можно простить. Иногда приятно просто брать красивое тело, не задумываясь ни о чем. Без разговоров, без лишней суеты. Взял, заплатил, забыл.
Наглость – нет.
Когда молоденькие самочки, которые только-только выпускали коготки, нацеливаясь отхватить куш побольше, решали, что они могут не только глубоко заглатывать и быть всегда мокрой, но и ещё кое-что.
Например, обдурить взрослого мужика, добившегося определенного положения в обществе.
Он всегда поражался этому. Смотрел на девочку – неважно брюнетку, шатенку или блондинку, искренне считавшую, что она настолько умная, красивая и невероятная – особенная, черт побери! – что в состоянии взять за яйца мужика, «прижучить» его, раскрутить по полной – и не понимал их. Бывает разное, кто не перегибает палку. Все подобным грешны. Но неужели природа не дала даже и крупицы аналитического разума, чтобы понять: если мужчина многого в жизни добился, то он по определению умен.
Дураков залетных сейчас в бизнесе и власти нет. Закончились они.
Демьян откинулся на спинку дивана и прищурил глаза. В руках вертел стакан с виски.
Сегодня он пьет.
И такое тоже бывает…
– Демьян, ты меня слышишь?
Натали занервничала.
Она поправила белую короткую прядь и требовательно на него посмотрела.
Сколько они знакомы?
Три месяца.
Большинство мужчин не могут запомнить не то, что дату знакомства, путают дни рождения жен, детей и не помнят, когда говорили «да» в ЗАГСе.
Он же помнил все даты.
Всё что касалось цифр – это его.
– Почему ты молчишь? Я думала, ты обрадуешься. Не представляешь, как обрадовалась я, увидев заветные две полоски! – Натали занервничала ещё сильнее, слишком быстро начала говорить: – Я всё понимаю, мы не планировали… И знакомы мы с тобой нет ничего, но ребенок – это же счастье. Это то, что даровано небом! Благословение…
– Пошла. Вон.
Натали от его равнодушного и холодного тона опешила.
Моргнула длинными наращенными ресницами, больше походившими на опахала. Кстати, он же сказал, чтобы она сняла их. Раздражали. Фальшинка, пусть и красивая, быстро меняет вкус. Горчит на язык.
– Что… Демьян, ты, наверное, не понимаешь… Я беременна. Я…
Демьян взял стакан, сделал глоток. Одновременно он достал телефон и нажал на одну кнопку.
Даже говорить ничего не хотелось.
Устал он.
Сегодня выдался тяжелый день. Встреча с Президентом, долгая пресс-конференция, переговоры с итальянскими партнерами. И это он ещё отменил все встречи на вечер. Потому что чувствовал: всё. Ему нужна передышка. Через два дня лететь в Эмираты. Шейх хотел встретиться с ним лично. Демьян не возражал.
 
И ещё не до конца произошло слияние с брег-валютой.
Да. Дел много.
А у него отпуска не было три года.
Мать вашу… И выходных тоже почти столько же. Полноценных. Чтобы два дня можно было поваляться на кровати, никуда не спешить, не срываться. По одному дню набрать – дней десять, наверное, смог бы. При желании.
Такового не было.
Было другое.
Остаться одному.
Два крепких парня в идеально отутюженных костюмах, белоснежных рубашках, с нейтральными лицами появились бесшумно. Ни эмоций, ни лишних слов.
Он кивнул на Натали.
Та снова часто-часто заморгала, покрываясь пятнами.
– Ты что себе позволяешь, Тарисов? Ты думаешь, я… Ай! Не трогайте меня! Я сама выйду! Но ты… Я скандал в прессе подниму… Я… Демьян, давай поговорим… Демьян…
Он больше не обращал на неё внимания.
Третья…
С этим что-то надо делать.
Одна в год – куда ни шло. Бес девку путает, но когда уже каждая…
Стареешь, Тарисов?
Или всё же пора жениться?
Хватит числиться в десятке самых завидных женихов России. Да и не только России?
– Компанию составить?
Услышав знакомый голос, Демьян скупо улыбнулся.
В ВИП-комнату входил его безопасник.
– Ты тоже тут?
– Да. Дела привели. Не поверишь…
– Вот не поверю.
Степан Барсуров прошёл и опустился на диван, который ещё хранил сладковатый запах духов Натали.
Барсуров пришёл не с пустыми руками. В руках у него был бумажный конверт. Демьян снова усмехнулся. Такие ещё бывают?
– Плеснуть?
– Давай.
Степан поставил перед собой чистый стакан и разлил виски.
Мужчины выпили, не чокаясь.
Вот общество безопасника Тарисова не напрягало.
Хотя…
Тот знал, что он будет ужинать в «V». Знал, что с Натали. Скорее всего, даже знал, о чем именно подруга с радостно блестящими глазами сообщит ему.
Барсуров всегда всё знал.
За это его уважал Тарисов.
И за это его боялись враги, как Тарисова, так и самого Барсурова.
– Говори уж и ты, – Демьян снова откинулся на спинку и вытянул ноги. Поднял руки и расстегнул две верхних пуговицы рубашки.
Надо снять напряжение. Тут два варианта: или они со Степаном заказывают профессионалок, и девочки приводят мужчин в норму; или они едут на полигон, где будут стрелять и дальше пить.
Они загуляют.
И тогда через два дня Демьян точно никуда не полетит.
У большинства людей слово «загул» прочно ассоциируется с пьяным, заросшим мужиком в трениках, вытянутых на коленях. Видел Демьян подобных.
У него всё происходило иначе.
Они пили обычно сутки. Много пили. Основательно так.
Потом приезжали определенные люди с определенными препаратами, оперативно очищали им организм, и Демьян Тарисов снова готов был решать насущные проблемы.
Конкретнее – заниматься финансами государства.
Но опять же, это всё лирика.
Его же тянуло на конкретные действия.
Так первый вариант или второй?
– Оружие при тебе? – усмехнулся безопасник, демонстративно медленно опуская бумажный конверт перед собой.
Демьян так же нарочито медленно приподнял брови.
– Даже так…
– Мелочиться не буду.
– Что там? – он кивнул на конверт, замечая, как мышцы плеч начинают деревенеть.
Неприятное ощущение, ещё ни разу не подводившее его.
Степан скривил губы и тяжело вздохнул.
– Скорее всего, я совершаю самую большую ошибку в своей жизни. Тут, – он постучал по конверту указательным пальцем, – информация непроверенная. Пришла сегодня на почту. Именно в таком виде. На твоё имя. Ты доверяешь своей интуиции, я – своей. А ещё, как ты помнишь, я чертов фаталист. Мне не должна была попасть в руки эта документация. Но попала. Так что… Если что, я готов.