Девочка Дамиана. Хочу тебя (СИ)

«Пытается мной манипулировать? Что он хочет услышать? Разве это я виновата? Почему он не появился полтора года назад? Где был всё это время? Он же мог тогда не бросать нас. Да, чёрт его дери! Дамиан. Просто. Мог. Приехать. Тогда!» — яростно думала я, крепко сжимая зубы и с вызовом смотря на него.
Выдохнув, он потёр лицо руками, а его глаза были такими красными, что я физически чувствовала его усталость. Пожалуй, мне даже стало немного жаль Юдина. У меня появилось смутное желание прижаться к нему всем телом, положив его голову себе на грудь, как бывало у нас раньше. Спохватившись, я одёрнула себя, ведь теперь ничего уже не было, как когда-то. Мы слишком поздно встретились, и жизнь разбросала нас по разным берегам. Я стала женой его лучшего друга, но кто же был виноват, что так случилось? Я? Дамиан? Или Олег? Ответа на данный вопрос у меня так и не было.
— Отойди, пожалуйста, — попросила я тихим голосом, опустив глаза, ведь не выдержала его тяжёлого взгляда.
Впрочем, Юдин остался глух к моей просьбе и никуда не ушёл, продолжая стоять напротив меня. Нас разделял лишь один шаг, отчего мой нос щекотал аромат его одеколона. Голова у меня кружилась от страха. С недавних времён я терпеть не могла, когда кто-то врывался в моё личное пространство. Дамиан же именно это и делал.
Несколько долгих секунд он внимательно разглядывал меня и хмурился, из-за чего я понимала, что ему не нравилось увиденное. «Что, неужели я недостаточно для него красива?» — задалась про себя вопросом, вопросительно вскидывая бровь.
Вопреки моим страхам, Юдин вскоре отошёл, позволив мне свободно дышать. Открыв окно, которое несколько минут назад сама же и закрыла, я жадно вдохнула свежий воздух, которого так катастрофически не хватало пару минут назад.
Дамиан вытащил из кармана пачку сигарет, быстро доставая одну и закуривая. Присев на диван и игнорируя меня, он стал пускать вокруг себя клубы дыма. Я же, пользуясь моментом, принялась его украдкой рассматривать.
Изменился ли мой бывший за время нашего расставания? Определённо. Раньше у него не было бороды, которая теперь добавляла ему сексуальности и красила так, как мужчину могли украшать шрамы. К слову, на теле у Юдина было очень много шрамов. И мне он тоже успел один оставить. Не на коже, нет. Он никогда не позволял себе по отношению ко мне насилия, как Олег. Как говорится, всё познаётся в сравнении. Как оказалось, я совершенно не знала Дамиана, равно как и Олега. Эти мужчины одновременно ворвались в мою жизнь и, если одному я доверила сердце и судьбу, то за второго просто вышла замуж. Они причинили мне сильную боль, а затем исчезли.
— Иди к ребёнку, — велел Юдин, когда Демид проснулся и громко заплакал.
Я лишь заторможено кивнула в ответ. Когда же собралась закрыть перед своим уходом окно, то услышала его низкий голос, который был теперь с небольшой хрипотцой:
— Оставь.
В комнату к сыну я буквально забежала, будто за мной кто-то гнался. Прижавшись спиной к закрытой двери, попыталась перевести дыхание. Пока меня не было, малыш перевернулся на живот и, увидев меня, сразу перестал плакать. Он что-то залопотал на своём младенческом языке, а потом громко засмеялся и начал махать мне ручкой.
— Иди ко мне, мой хороший.
Наклонившись к нему, я взяла Демида на руки. «Ох, и спал-то всего-ничего, а так успел пропотеть!» — обеспокоилась про себя и, потрогав его взмокший лоб, убрала в сторону волосы и поцеловала. «Что ж, пора и покормить», — решила я и начала возиться с пуговицами, пока сын нетерпеливо ёрзал на моём бедре. Когда моя грудь выпрыгнула наконец из бюстгальтера, то он, как мне показалось, даже захлопал в ладоши.
Заснула я только ближе к одиннадцати ночи. Спала, не видя никаких снов и совершенно ничего не слыша. Усталость брала своё.
Проснуться мне удалось ближе к двенадцати. Демид лежал рядом и что-то бормотал, теребя мои волосы. Вздохнув, я потёрла глаза и поспешила первым делом умыться, решив отказаться от душа, хотя и очень хотела. Потом покормила сына грудью и немного смесям, решив постепенно вводить в его рацион фрукты и овощи.
 
Поначалу я ощущала неловкость, когда лезла в холодильник и вытаскивала оттуда еду. Впрочем, раз Дамиан взял меня к себе на работу, то я имела же право кушать, верно? Еда оказалась испорченной, поэтому мне пришлось её выкинуть без всякого зазрения совести. Из нормальных продуктов нашёлся рис, овощи, которые ещё не завяли, и макароны. Я даже не знала, что из них готовить, ведь не могла похвастаться своими кулинарными способностями.
— Что же мы можем сделать из них? — Улыбнувшись, я глянула на Демида.
На ум не приходило ничего иного, кроме как перекусить смесью сына. Её оставалось не так много, но голод брал своё.
Дамиан появился в квартире, когда мы с малышом закончили кушать. Застыв на пороге, он удивлённо посмотрел на меня, державшую во рту ложку, а потом на пустую чашу из-под смеси. В руках у него было несколько пакетов, от которых шёл вкусный запах.
— Привет. — Затаив дыхание, я взглянула на Юдина, который покачал головой и прошёл в кухню. Сын чувствовал его авторитет, а потому посмотрел ему вслед и заулыбался.
— Сюда иди. — Дамиан даже не глядел на нас, быстро скинув пальто и повесив то на спинку стула, а потом ловко закатал рукава и начал вытаскивать горячую еду из пакета.
Поудобнее перехватив малыша, который весело смеялся, я пошла к столу.
— Садись.
Только я успела присесть, как в дверь неожиданно позвонили. Юдин поднял голову, но не выглядел озадаченным. Он явно кого-то ждал.
— Ты пока разложи еду по тарелкам, а я открою дверь курьеру.
Вздохнув, я посмотрела на сына, который сидел у меня на коленях.
— Дай его мне, а ты пока поставь чайник, — скомандовал Дамиан, но не успел и сдвинуться с места, как я прижала ребёнка к себе. Юдин заметил мою реакцию и нахмурился, словно ему не понравилось подобное.
«Остынь! Он имеет право подержать на руках сына. Не стоит его бояться», — сказала самой себе я, а потом немного поколебалась и всё же отдала ему Демида. Ощущения были такие, словно мы с ним прощались.
Впрочем, вопреки моим опасениям, Дамиан подбросил малыша несколько раз вверх, срывая с его губ смех. Смотря на этих двоих, я и сама невольно улыбнулась. Ощущалась такая атмосфера, словно мы являлись настоящей семьёй, и между нами не было недопонимания или ненависти.
Провозившись с плитой несколько минут, я с трудом смогла включить её. Пока раскладывала еду по тарелкам и нарезала салат, чайник вскипел. Голоса в прихожей становились всё громче, и среди них я еле разбирала слова Дамиана.
— Нет, оставьте. Сам соберу, — сказал он в какой-то момент.
Подойдя к двери, я аккуратно высунула из-за той нос и увидела, как несколько мужчин в курьерской форме затаскивали какие-то коробки в квартиру. Вскоре вся гостиная была заполнена ими и громоздким матрасом для кровати.
— Спасибо. — Уверенно удерживая сына одной рукой, Юдин полез второй в карман брюк и вытащил оттуда несколько купюр, отдавая мужчинам.
Подумав, он взял мобильный, который лежал на столе, и быстро кого-то набрал.
— Да, Олеся, я всё получил, — сообщил Дамиан, и чувство ревности царапнуло меня — Спасибо, конечно оставлю. Нет, я парней отпустил, сам соберу всё. Хорошо, понял.
Смотря на его спину, я желала убивать одним взглядом. Нет, у меня не было никаких прав ревновать, ведь он не был моим, но с чувствами ничего не получалось поделать.
— Всё готово, — оповестила я, когда Юдин повернулся ко мне.
— Хорошо.
  
Глава 8
  
Дамиан
Обед прошёл в молчании. Напряжённую атмосферу разбавлял только сын, который сидел у меня на коленях и, несмотря на то, что ему было семь месяцев, хлопал в ладоши. Юлия изредка смотрела на нас, а когда наши взгляды пересекались, то отворачивалась.
Я не ощущал неловкости от ситуации. Моя злость никуда не делась, хотя я и корил себя за то, что припёрся к ней с дебильными бумагами об отказе. «Чего я хотел добиться? Сделать ей так же больно, как она сделала мне полтора года назад? Такое даже врагу не пожелаешь», — размышлял я, недовольно хмурясь. Когда несколько месяцев назад она неожиданно появилась в моей жизни, я жил лишь одержимостью вернуть её. Мне было всё равно, что у неё появился муж, который оказался ещё тем козлом, и ребёнок от другого. Впрочем, так я думал ровно до того момента, пока не увидел фотографию пацана. Он был моей точной копией во младенчестве, поэтому всякие сомнения в нашем родстве отпадали.