Девочка Дамиана. Хочу тебя (СИ)

— Т-ты не посмеешь, — тихо выдавила я, заикаясь.
Он опять усмехнулся, давая мне понять, что мои слова и желания его не интересовали. Ему было плевать на жалкие сопротивления или на слёзы, что ручьём покатились из моих глаз. Олег больше меня не слушал.
  
Глава 27
 
Юлия
Я судорожно хватала ртом воздух. Из груди у меня рвался отчаянный крик, пока Олег пытался разорвать сорочку — единственную вещь, что ещё оставалась на мне. И что скрывала моё тело от него. Упёршись рукой ему в грудь, я хаотично шарила другой по кровати, пытаясь найти хоть что-то, способное меня защитить. Пальцы ощущали лишь шёлковую простыню и скользили дальше, поскольку я не хотела сдаваться. Честно признаться, мне и самой оставалось неясно, что я собиралась делать. В голове у меня была настоящая каша, ведь мой разум затмил страх.
Мы так и не договорились. Олег не согласился на мои условия. Это значило, что и я ничего ему была не должна. Нет, теперь я отчётливо понимала, что не могла бы стерпеть насилие над собой. Я лучше стала бы убийцей, чем позволила бы ему тронуть себя.
«Лишь бы остаться целой и невредимой. Пусть лучше потом меня арестуют, но я сохраню жизнь и самоуважение. У Демида будет мать, хотя нас и разлучат, если меня посадят. Главное, мой сын будет знать, что я не бросила его. Что жива и люблю его», — бились у меня в голове беспокойные мысли, смешиваясь и теряя ясность от адреналина.
Меня швырнули достаточно далеко, чтобы я могла достать часы, которые стояли на прикроватной тумбочке. Именно поэтому я, глубоко вдохнув, нашарила их взглядом и вцепилась бывшему мужу в лицо, попутно со всей силы кусая его за ухо. Миг — и Олег заорал, скатываясь в сторону и хватаясь за укушенное место.
Он смотрел на меня волком, и я, не теряя ни секунды, потому что любое промедление могло стоить мне жизни, спрыгнула с кровати. Схватив с тумбочки часы, запустила те в физиономию Олега, однако успешно увернулся, ничуть не стесняясь в выражениях.
— Сделаешь ко мне ещё шаг — и твоё лицо встретится со светильником! — зашипела я кошкой, хватая следом за часами последний и прижимая его к себе.
— Дрянь! — выплюнул бывший, кривясь от боли. — Ты мне ухо откусила, сука!
— Скажи спасибо, что только ухо, а не кое-что другое! Ты сейчас же отпустишь меня!
— Видит Бог, я хотел как лучше… — Его слова насторожили меня, но я не хотела показывать собственный ужас. Как правило, подобные ему питались страхом своих жертв.
— А я как хотела! Игры закончились, Олег, признай своё поражение. Что ты выиграл от того, что солгал нам с Дамианом? Ты хоть понимаешь, как жизнь всем нам испоганил? Если не обо мне или Юдине ты подумал, то мог бы подумать о моём сыне! Он не должен был отвечать за грехи родителей! — выкрикнула я, ощущая, что меня понесло. — Зачем?!
Слёзы обиды душили меня. Всхлипывая, я стала задыхаться.
— Зачем ты так сделал? Почему ты солгал мне о Дамиане? Почему не рассказал, что он пришёл тогда, к нам в свадьбу?
По моим щекам покатились слёзы, хотя я и пыталась их сдерживать до последнего. Руки и ноги стали ватными. Мне было так больно, что я потеряла бдительность. Раскисла. Наивно расслабилась. И забыла, что находилась в логове зверя.
Хотя… Олег не был зверем, а монстром. Причём самым настоящим. Он не знал жалости и испоганил мне жизнь. Лишил простого женского счастья. Украл у Демида отца, а у Дамиана — сына. Воспользовался ситуацией и вычеркнул своим обманом нас из жизни Юдина, а того — из нашей. Игрался нашими судьбами. Чувствами. Дрянь.
Олег был болен. Это я теперь понимала с кристальной ясностью. У него явно были какие-то проблемы с головой. И как раньше я не замечала этого? Как только жила с таким человеком полтора года? Наверное, я сама была виновата, что дело зашло слишком далеко. Может, дала ему ложную надежду, когда согласилась на брак. Я ведь всегда пыталась оправдать его. Даже тогда, когда он поднимал на меня руку, я упрекала всегда себя. Думала, что была плохой матерью, раз не могла упокоить ребёнка. Мол, он ведь плакал и мешал Олегу, который с утро до ночи и так работал. Кормил и одевал нас. Вроде бы как заботился.
 
И его родных я терпела. Его мать, которая всегда с пренебрежением относилась ко мне. Его отца, что так и не смог принять чужого «отпрыска», а потому не гнушался говорить об этом при всех. Я всё пыталась понять Олега, когда тот в больнице отказался признать Демида собственным сыном. И была благодарна, что он взял меня такой. С прицепом, как любила говорить моя бывшая свекровь…
Погрузившись в воспоминания, я стала уязвимой. И Олег понял, что меня занесло. Что я расслабилась. Он бросился ко мне неожиданно, словно какой-то хищник. Сделал один быстрый бросок в мою сторону — и я, испугавшись, со всех сил ударила его светильником. Целила в голову, но попала в плечо. Бывший муж взвыл и упал мне прямо под ноги. Светильник полетел туда следом за ним.
Подобрав полы сорочки и придерживая разорванную бретельку, я не стала медлить и выбежала из спальни. Что собиралась делать — не знала. Всё делала на автомате. Только оказавшись на лестнице, я замерла, потому что в доме неожиданно стало тихо. Я бы сказала, кругом воцарилась мёртвая тишина, что пугала меня.
Встрепенувшись, я поняла, что совершила ошибку и потеряла время, но потом немного подумала и, развернувшись, медленно подошла назад к двери спальни и заглянула внутрь. Олег корчился от боли, но всё же медленно поднимался на ноги.
«Не убила!» — пришла ко мне мысль, и я облегченно вздохнула. Потом повернулась и быстрым шагом поспешила к лестнице. Стоило мне только ступить на последнюю, как позади меня появился бывший и, схватив за руку, попытался потянуть на себя.
— Пусти! Я закричу! — предупредила его и хотела вывернуться, но не тут-то было.
Пока мы с ним спорили, крича друг на друга, успели преодолеть несколько ступеней.
— Не беси меня, Юлия! Знаешь, я ведь могу применить силу, и тогда тебе не понравится! — прорычал он, сжимая мою руку до боли. — Хотела сбежать? К нему, да?
Резко разжав пальцы, Олег толкнул меня к стене, но лишь для того, чтобы взять моё лицо в ладони. Провёл пальцем по щеке, где красовался след от его удара. Обманчиво-ласково. Так, что я невольно сжалась, ожидая самого разного.
— К сыну, Олег, — прошептала в ответ, пытаясь вразумить его. — Пусти, пожалуйста. Ты и так разрушил мне жизнь. После этого Дамиан не захочет принять меня обратно.
— Врёшь. — Он усмехнулся, проводя языком по нижней губе и упираясь лбом мне в висок. — Врёшь и не краснеешь. Я ведь сам видел… Видел, как ты позволяла ему себя трахать в той грёбаной машине! Сука!
Неожиданно его кулак врезался в стену, рядом с моим лицом. Я вскрикнула, желая закрыться от него, но не могла. Олег не отпускал меня.
Больно схватив за мокрые волосы, собрал их в кулак, закидывая мою голову так, чтобы я смотрела ему в лицо. И мне в который раз за всё время стало страшно. Его глаза налились красным, а на шее пульсировала жилка. Было такое ощущение, будто бы мы стояли на самом краю. И вот-вот могли сорваться куда-то вниз.
— Ты вышла за меня замуж, стала моей женой официально, но ни разу, — он потянул мои волосы сильнее, и я скривилась от боли, упираясь ладонями ему в грудь, — сука, ни разу за время нашего брака ты не позволила мне тронуть себя! Не давала. Стоило же мне позволить себе небольшую шалость с другой, как я быстро стал плохим. Как погляжу, ты особо не горевала. Быстро в койку бывшего запрыгнула.
— Олег! — Не теряя надежды, я тщетно пробовала до него достучаться, но какой там?
 
— Замолчи, шалава! Ну как, понравилось прыгать на его члене?
Склонившись надо мной, он попытался пробраться мне рукой под трусики. И ему почти удалось. Рванув ткань белья в сторону, бывший муж грубо втолкнул внутрь сразу два пальца. Мне враз стало больно, внизу противно защипало.
— Сухая, блядь!
Смочив пальцы в слюне, он опять вернул их на место, не давая мне свести бёдра.