Девочка Дамиана. Хочу тебя (СИ)
Алиса, которая терпеть не могла младенцев, потому что не находила с ними общий язык, забрала у меня сына. Она унесла его в какую-то из комнат и вернулась обратно, подходя ко мне и обнимая. Доверчиво прильнув к ней, я громко всхлипнула.
— Ох, дурочка ты моя, — пробормотала подруга. — И зачем ты вообще вышла за него замуж? Говорила же я тебе, ну не внушал он доверия. Ох, не внушал!
— У меня не было другого выбора. Ты же знаешь.
— Да, конечно. Пусть Бог накажет и твою мачеху, эту злую ведьму, и мужа твоего ненаглядного! Ты видела его любовницу? Она хотя бы красива? — Алиса сморщила носик.
Услышав последнее, я отстранилась от неё и налила себе немного вина, чтобы было буквально на один глоток. Повертела в руках бокал, не решаясь пить, чтобы моя оплошность не вышла боком ребёнку. Я находилась не в том положении, чтобы возиться с ним, если он решил бы вдруг заболеть. Это было бы для меня очень трудно. Морально.
— Не знаю, не видела её. Я вообще об этом узнала, только когда пошла к нему в офис. Прикинь, я теперь работаю там уборщицей. Класс!
Всё-таки не выдержав, я залпом осушила бокал. Впрочем, сразу же схватилась рукой за живот, а второй закрыла рот и, поднявшись с дивана, выбежала из гостиной.
— Юлия, что с тобой? — с беспокойством уточнила Алиса, усаживаясь рядом со мной, пока я обнимала унитаз и выплёскивала в него содержимое желудка. — Ох, и запустила ты себя. Запустила.
«Ну вот, выпила один глоток, называется», — подумала я, пока подруга продолжила сокрушаться, поглаживая меня по спине и удерживая волосы, чтобы они не мешали.
— И что теперь делать? — спросила я у неё, когда приступ тошноты закончился.
На глаза мне опять навернулись слёзы. Шмыгнув носом, я поднялась и умыла лицо холодной водой.
— Где найти столько денег?
— А сколько он задолжал?
— Много. Очень много. У нас уже отобрали дом и машину. Конфисковали всё наше имущество. Даже вещи Демида, вроде коляски и детской кроватки… Всё! Понимаешь, всё! Ничего нет! И пособие сына забирают за долги. Я уже не знаю, что делать. Куда пойти! Родители Олега живут в другом городе. Да и они ведь не приняли меня в качестве снохи…
— Давай подумаем об этом вместе? Только прежде ты хорошенько выспишься, а всё остальное потом. Мы будем думать на свежую голову. Вставай.
— Но…
— Давай, давай! Поднимайся! Ты иди к сыну, а я буду спать здесь. Иди.
Я послушалась, потому что на споры у меня не оставалось ни сил, ни желания. Алиса всегда была очень упрямой, и её совершенно не удавалось в чём-либо переубедить. Опустившись на мягкую и большую кровать, я невольно застонала от охвативших меня приятных ощущений. Давно мне уже не было так хорошо, как в той мягкой постели.
Ночью я проснулась лишь несколько раз, чтобы покормить сына. Меняла ему подгузник и несколько раз укачивала, когда он не хотел спать, но утром ощутила себя отдохнувшей. Как бы странно ни прозвучало, однако после вчерашних событий мне было лучше. Наверное, всё потому, что у меня появилось кому рассказать о проблемах. Алиса всегда меня выслушивала. Ворчала, часто сокрушалась, но помогала.
— Доброе утро.
— Доброе утро, а ты почему встала? Иди спать, рано ещё.
Несмотря на работу, подруга готовила завтрак. И я, зная кулинарные способности последней, просто проигнорировала её слова и подошла к плите.
— Дай мне, я сделаю. Иначе ты сейчас всё испортишь. Продукты хоть пожалей.
— Извините, госпожа, не всем получается вкусно готовить!
Впервые за несколько месяцев я искренно улыбнулась, легонько отпихнув Алису бедром и начав готовить всё заново. Мы успели позавтракать, пока Демид крепко спал.
— Вот о чём я подумала, — начала подруга, едва я села за стол. — Вы поживёте со мной. Нет, не смотри на меня так. И не сделай такое страшное лицо. Я уже приняла решение. Тебе нужно просто свыкнуться с этим. Так вот…
Пока она излагала план действий, я закрыла рот рукой, с трудом сдерживая слёзы. В горле у меня запершило.
— Я поищу для тебя работу. Ты же хорошо говоришь на английском, да? Помню, что ты в школе много участвовала на разных тестах по нему. Думаю, найдётся какая-нибудь удалённая работа. У меня много клиентов, поспрашиваю у них.
— Алис… — я с трудом выдавила имя подруги.
— Ой, не надо мне ничего говорить! Попридержи свои сопли для кого-то другого.
Не выдержав, я вскочила на ноги и крепко обняла её.
— Спасибо тебе. Правда.
— Пожалуйста. А теперь отпусти, а то задушишь, и прощай квартира с работой!
Подруга закатила глаза, поглаживая меня по плечам.
— Когда проснётся твой карапуз, мы пойдём в ЗАГС и подадим на развод.
— А как это будет? — растерявшись, поинтересовалась я. — Это… Это же…
От мысли, что мне необходимо развестись, меня почему-то затрясло. Олега я не любила, так откуда была такая реакция?
— Это самое правильное решение. Поверь. Когда у тебя будет документ о разводе, никто не сможет вас беспокоить. А на кого записан твой сын?
— На Дамиана… — растерянно призналась я.
Когда родители Олега узнали, что Демид им чужой, они устроили скандал. Его отец не желал, чтобы его сын дал фамилию чужому ребёнку, а я и не стала настаивать. Честно признаться, я была рада, что Демид взял фамилию и отчество настоящего отца.
— Это хорошо. Думаю, тут не должно возникнуть проблем. Решено, мы разводимся!
Подруга дьявольски улыбнулась, а её уверенность передалась и мне. «Теперь всё будет хорошо», — понадеялась я, ещё не зная о грядущих бедах.
Глава 3
Юлия
— Что значит, нельзя развестись? Да вы с ума сошли!
Моя уверенность в завтрашнем дне таяла на глазах. Впрочем, былой доброй воли я тоже не ощущала. На мои плечи медленно опускалась тяжесть от нерасторжимого брака.
Алиса ругалась с сотрудницей ЗАГСа.
— Говорю же, нельзя. — Разводила руками та. — Придёте вместе с мужем, можем развести. А без него нельзя.
— Он сбежал. Нет его! Да вы хоть знаете, какой он козёл? Сбежал с любовницей! Захватил пособие на ребёнка, оставив мою подругу практически на улице!
— Алиса, давай уйдём? — тихо попросила я.
Демид, будто почувствовав моё настроение, начал возиться у меня на руках.
— Тихо, тихо, — прошептала я ему на ушко. — Всё хорошо, не плачь. Ну пожалуйста.
Все косились в сторону нашей шумной компании. Что до Алисы, то она даже и не собиралась успокаиваться. Только вот мне было уже всё равно. «Ну и пусть. Пусть всё останется так. Буду сама выживать. Заработаю немного денег, накоплю, а потом сниму себе какую-нибудь квартиру», — размышляла я, укачивая ребёнка.
— Женщина, обращайтесь в суд. Там их и разведут. Идите, не мешайте нам работать.
— Да зачем нам в суд? У них нет общего кредита или ипотеки, соответственно делить им нечего! — в сердцах выплюнула подруга.
Сотрудница ЗАГСа, шумно вздохнув, подняла на меня глаза и с осуждением посмотрела, а затем нехотя оторвалась от собственных дел.
— Значит так, дорогуша, — начала она тоном строго учителя, от которого я невольно заволновалась. — Ребёнок у вас в браке родился?
Я заторможено кивнула.
— Тогда вас можно развести только через суд.
— Но муж изменял ей! — всё горячилась Алиса. — Этот козёл сбежал в другую страну, а мою подругу и её сына вышвырнул на улицу!
— Это вообще не моё дело. Вот вам совет: наймите хорошего адвоката по семейным делам, он вам всё объяснит, и увидите, что через месяц ваша подруга уже будет свободна.
Женщина пожала плечами и поправила очки.
— Ты не волнуйся. — Алиса взяла меня за руку, и мы направились на выход из ЗАГСа. — Мы ничего так и не оставим. Я поищу среди своих знакомых хорошего адвоката. Ну должен же быть хоть какой-то выход из твоего положения!
Она продолжала говорить, а я думала о том, где раздобыть денег на судебный процесс.
«А потом? Что потом будет? На что мы с Демидом будем жить? И где? Найдём ли мы тёплое местечко? А что будем есть?» — тревожили меня вопросы, на которые не было никаких ответов. Внезапно ко мне пришла идея того, что я могла бы вернуться в отцовский дом. К мачехе. Но… Как пришла, так и быстро угасла. Я знала, мачеха ни за что меня не приняла бы. Ей было бы плевать, что Олег уехал, а банк отобрал у нас дом. И что я, как бомжиха, скиталась по улицам Питера. Будь отец ещё жив, всего этого не случилось бы. Я бы давно находилась под тёплой крышей и спокойно растила сына, изредка позволяя себе вспоминать о прошлом с его отцом, которого уже нет в живых. И мне вообще бы не пришлось выходить замуж за того, кто меня потом бросил.