Следуй за рекой (ЛП)

Несколько мгновений спустя я ощущаю, как Рейн снова прижимается к моим ягодицам. Он входит в меня, и я вздрагиваю от мучительного вторжения из-за того, что в первый раз Грейди не использовал смазку. От мыла начинает жечь еще больше, и я сильно прикусываю губу. Жжение прекращается только после того, как Рейн полностью в меня входит.
Боже, он просто огромен.
Понятно, что я уже знал об этом, после того как несколько недель назад его член побывал у меня во рту.
Но такого размера у меня еще не было, и кажется, будто меня разрывает пополам.
— Руки на стену. Приготовься. — Слова Рейна звучат как приказ, и я немедленно повинуюсь, благодарный за то, что на этот раз он дает мне время привыкнуть, прежде чем снова начать двигаться.
Мой сфинктер горит, когда от движения мыло попадает в ранки. Даже в первый раз мне не было так больно.
Я стискиваю зубы и меняю позу, раздвигая ноги немного шире в надежде немного облегчить дискомфорт. Рейн пользуется моментом, чтобы обхватить меня рукой за бедро, используя его и хватку на моей шее, как рычаг, чтобы войти в меня еще глубже. Его толчки жесткие и восхитительно медленные.
Я никогда не испытывал такого раньше.
Через минуту или две боль уступает место удовольствию, и я начинаю двигаться вместе с Кираном, прижимаясь к нему с каждым толчком. Вскоре наши тела становятся скользкими от смеси воды и пота. По моим венам течет вожделение, а член невероятно тверд.
Мне настолько хорошо, что я ненавижу это ощущение.
Нужно было вырваться из хватки Рейна, оттолкнуть в попытке получить хоть какой-то контроль над ситуацией. Но подчиняясь ему в эту минуту и позволяя делать со мной всё, что заблагорассудится, я завожусь еще сильнее.
Рейн издает стон и начинает трахать меня быстрее, сжимая мое горло так сильно, что перед глазами появляются черные точки, но затем ослабляет хватку, когда мне кажется, что я вот-вот потеряю сознание.
Его горячий рот скользит по моей шее и плечам, прежде чем прикусить трапециевидную мышцу. Сильно. Его зубы пронзают кожу, и я задыхаюсь, когда чувствую, как Рейн слизывает смесь воды и крови, скопившуюся на моем плече.
Из меня вырывается еще один стон, вызванным удовольствием и болью.
— Я знал, что тебе понравится грубо, — ворчит Рейн, двигаясь быстрыми, но плавными движениями и врываясь в меня без остатка.
Боже, как же хорошо.
Жгучая боль от его первого толчка давно прошла, сменившись блаженством от каждого трения длины о мою простату.
Мой собственный член такой твердый, что может взорваться. Я всхлипываю, нуждаясь в большем контакте. Мое тело просит внимания.
Зная, что Рейн не поможет мне с моей нуждой, я опускаю одну руку, чтобы погладить себя, но Киран замечает это и начинает толкаться в меня сильнее. Мне приходится опять опереться на стену, чтобы хоть как-то сохранить равновесие. Либо так, либо я снова уткнусь лицом в грубые камни.
Рейн наклоняется вперед, его горячее дыхание обдувает мою шею и ухо, когда он крепче сжимает мое горло:
— Всё так, как ты себе представлял, а, Рив? Что я быстро и жестко трахаю тебя сзади? — Его насмешки заводят меня еще больше.
Черт, мне нужно, чтобы Рейн прикоснулся ко мне, трахнул сильнее, хоть что-нибудь, что поможет мне кончить.
— Да, — выдыхаю я, двигая бедрами назад, встречая толчок за толчком и отчаянно желая освобождения.
— Приятно слышать. Но не ошибись на мой счет. Тот факт, что мне не нужно смотреть в твое лицо, когда я вжимаю тебя в стену — лучшая часть этой твоей маленькой фантазии.
Его слова похожи на ушат ледяной воды, окатывающий меня с головы до ног. Желание и нарастающий оргазм быстро рассеиваются, оставляя лишь тупую боль.
Вот ведь мудак. Использует мои же слова против меня.
Рейн, должно быть, понимает, что я собираюсь резко ему ответить, потому что давит на мою трахею своей ладонью, фактически вынуждая меня замолчать до того, как я успеваю издать хотя бы звук.
Толчки Кирана становятся разрозненными, и могу с уверенностью сказать, что он близок к кульминации. Я готов позволить ему использовать себя как надувную куклу, которую он явно во мне видит, но внезапно Рейн отстраняется, разворачивает меня и, не убирая руку с моей шеи, заставляет опуститься на пол.
 
Мои колени хрустят, падая на неровный каменный пол, отчего я вздрагиваю. Но, прежде чем успеваю подумать, вздохнуть или возразить, одной рукой Рейн хватает меня за мокрые волосы, а другой открывает мне рот и с силой толкается внутрь. У меня срабатывает рвотный рефлекс, когда головка попадает мне в горло. Я знаю, что Кирану нравится это, но пошел он. Я не собираюсь доставлять ему такое удовольствие.
Грейди обхватывает мою голову руками и начинает трахать меня в рот. Его член входит и выходит из моего горла. Я чувствую, как он пульсирует на моем языке прямо перед тем, как горячие струи спермы начинают стекать вниз по горлу.
Я глотаю каждую каплю, потому что у меня нет иного выбора, и испытываю к себе ненависть за то, что позволил такому случиться. За то, что все зашло так далеко.
Почему наши отношения такие?
Никогда в жизни я бы не подумал, что парень, с которым мы познакомились в первый день тренировки на поле, окажется таким садистом. Я никогда не желал найти врага в его лице, так же как никогда не хотел начинать с ним эту битву характеров.
И все потому, что я би?
Рейн вырывается из моего рта и тут же отворачивается. Не обращая на меня никакого внимания, он начинает споласкивать свой размягчающийся член.
Я отвожу от него взгляд и с отвращением смотрю на пол, замечая розовый оттенок воды на полу.
Черт, я все еще истекаю кровью.
Откуда она — понятия не имею.
Я провожу рукой по лбу и плечу, и мои пальцы окрашиваются в ярко-красный.
Закипая от злости, я перекатываюсь с колен и сажусь, тут же морщась от боли.
Черт. Не думаю, что хоть какая-то частичка меня осталась нетронутой.
Я до сих пор чувствую Рейна повсюду, понимая, что этот натиск и был его целью.
— Ненавижу тебя, — уныло бормочу я, и не зная, то ли это суровая правда, то ли величайшая ложь в моей жизни.
— Возможно. Но это не значит, что ты не позволишь мне трахать тебя каждый день недели и дважды по воскресеньям, если я того захочу. — Он так и не смотрит на меня. Просто ополаскивает свой член и пресс, прежде чем выключить воду.
Черт.
Мне кажется, будто Рейн пробрался в мое сознание в поисках самых плохих мыслей и изо всех сил пытается вытащить их на свет, в надежде, что я буду греться в лучах собственного позора.
Вот только у меня нет причин стыдиться.
Я не лгу себе. Мне нравится спать как с мужчинами, так и с женщинами. И да, иногда я люблю побыть снизу. Простата ведь создана не просто так, и тот, кто не пользуется ей, впустую тратит дар божий.
Но этот опыт?
Он вышел за рамки взаимного удовольствия.
Рейн вел себя подло, жестоко и унизил меня… самым ужасным образом.
Никогда в жизни так со мной не обращались.
До этого дня.
Но, даже зная это, я все равно позволил бы себя трахнуть, если бы он попросил. Какой ужас.
Я ничего не могу поделать с тем, что мое тело жаждет Кирана, даже пусть мои разум и душа разрываются всякий раз, когда он обижает или использует меня.
И все же произошедшее в душе стало лучшим сексуальным опытом в моей жизни. Я никогда в жизни не испытывал такой эйфории.
Рейн открывает дверь кабины, чтобы выйти, и с грохотом закрывает ее за собой. Он всё еще на меня не смотрит, и из всего, что произошло между нами, именно это больше всего меня бесит.
Тот факт, что мне не нужно смотреть в твое лицо, когда я вжимаю тебя в стену — лучшая часть этой маленькой фантазии.
Мое тело дрожит от ярости и негодования. Во мне закипает жажда мести, и у меня нет никакого желания ее останавливать.
Я пристально наблюдаю за Кираном, пока тот оборачивает полотенце вокруг талии с выражением безразличия на лице, прежде чем открыть дверь ванной, и позволяю словам угрозы сорваться с моих губ — каждое из них звучит достаточно громко, чтобы Грейди не пропустил ни единого: