Приключения архивариуса (СИ)

– Да был бы счёт, а то ведь нету, – усмехнулся старик и начал бесконечно долгий подъём по лестнице.
Наконец мы дошли до самой дальней двери в левом коридоре; библиотека располагалась зеркально к хозяйским апартаментам. Пьер вставил ключ в замок, с натугой и скрипом повернул и открыл дверь.
– Ну вот, – сказал он, разворачиваясь. – Работайте, а я пошёл.
Сделав шаг вперёд, я окунулся в темноту.
Первым делом добрался до окон и раздвинул тяжёлые шторы – разумеется, пыль сыпалась с них толстыми ватными клочьями. Осмотревшись, я представил себе, как отмывал бы всё это вручную, и испытал глубокую благодарность к госпоже коммандеру, столь своевременно обучившей меня заклинанию очистки. Так, теперь главное – не ошибиться…
Шторы, карнизы и подоконники.
Пол, столы и стулья.
Камин и полка с безделушками над ним.
Непонятная тряпка над каминной полкой, которая после моих манипуляций оказалась гобеленом с изображением охоты на оленя.
Люстры и лампы – очищенные от многолетних наслоений, они засияли драгоценным муранским стеклом.
Стремянка.
Наконец, я подошёл к первому стеллажу, внимательно посмотрел на ряды разноцветных корешков, поднял руку в жесте заклинания… и опустил её. В моей голове словно зазвучал голос профессора Мондриана, преподававшего в Коллеже Сорбонны магическую и информационную безопасность: «Никогда не работайте даже с самыми простыми бытовыми заклинаниями в непосредственной близости от незнакомых вам книг. Там могут оказаться магические сборники, гримуары или свитки, которые отреагируют на внешнее воздействие самым неожиданным, и, скорее всего – неприятным, образом».
Я взглянул на большой письменный стол, на котором были разложены несколько стопок книг, и похолодел. Разжал пальцы, с чувством выругался и отправился в кухню за ведром и тряпкой.
Библиотека замка Буа-Жибо была даже не комнатой, а большим залом, площадью метров двести, не меньше. Сквозь шесть высоких окон августовское солнце заливало каждый его уголок, и я с некоторой обречённостью стал считать стеллажи. Пять, двенадцать, восемнадцать… двадцать четыре.
Двадцать четыре шкафа в два моих роста каждый, и каждый восемь лет собирал пыль.
Окровавленный олень на гобелене, казалось, ехидно ухмыляется. Я показал ему язык, окунул тряпку в воду и отжал её…
Всё оказалось не так страшно, как я себе рисовал. По счастью, книги были за стеклом, так что мыть и чистить приходилось только поверхность шкафов. Тоже, конечно, праздник, учитывая толщину наслоений, но всё же терпимо. К третьему шкафу я втянулся в монотонный ритм деятельности и даже стал слегка насвистывать, впрочем, прекратил это очень быстро: под высоким сводчатым потолком свист звучал немного жутковато. Я сразу вспомнил, что замку больше тысячи лет, что в нём сейчас никого нет, кроме меня, что вокруг не только справочники по виноделию и романы в стихах, но и магические руководства…
В общем, свистеть перестал.
Тем не менее, работа шла довольно быстро.
Первый шкаф справа от камина занял почти час. На второй ушло минут сорок, дальше я управлялся ещё быстрее. Когда дошёл до пятого, понял, что сейчас умру, если не попью хотя бы водички и не найду уборную. Спустился на первый этаж, в кухню.
Пьера всё ещё не было, часы на стене показывали пять. Я прикинул, что до семи должен практически закончить с уборкой и начать составление каталога, ну, или хотя бы понять принцип размещения книг по темам.
Когда, проделав всё необходимое, вернулся в библиотеку, что-то в ней неуловимо изменилось. А, понял! Ушло солнце, и вечерние тени разделили паркет на тёмные и светлые квадраты. Скоро надо будет включать освещение, а можно ли работать с магическим фонарём рядом с гримуарами? Что говорил об этом профессор Мондриан?
Одна из книг в шестом шкафу, последнем в этом ряду, привлекла моё внимание: это был не толстый солидный том, какие встречались до сего момента, а тоненькая книжечка, почти брошюрка в бумажной обложке. Я потянул за дверцу, но она отчего-то не открывалась. Хм… Зацепилась? Или просто слиплась из-за того, что годами стояла закрытой?
 
Дёрнул посильнее, створка поддалась, распахнулась и грохнула о стоящий в углу комнаты изящный столик на гнутых ножках. Громадная сине-белая ваза покачнулась, я бросился её ловить… поймал, с величайшей осторожностью водрузил на место и в изнеможении (а то я не знаю стоимость чиньских ваз!) прислонился к седьмому шкафу, расположенному в торцовой, короткой стене зала. Что-то скрипнуло, скрежетнуло, и вдруг угловая часть стены неторопливо поехала вверх, открывая проём и винтовую лестницу за ним.
– Вот Тьма! – Выругался я в полный голос.
  
Глава 11
 
В канцелярии префекта гостей явно не ждали.
Секретарь, сушёная дамочка в возрасте между тридцатью и шестьюдесятью, из тех, что вечно взирают на окружающий мир без всякой приязни и с поджатыми губами, взглянула на Клонеля, как на дохлую мышь. Тот пожал плечами. Тогда секретарь посмотрела на госпожу Редфилд:
– Вам назначено?
– Нет.
– По какому вопросу?
– По важному.
– Хм… Господин префект занят, проводит совещание. Могу записать вас… – она стукнула пальцем по клавише компьютера, делая вид, что просматривает расписание. – Могу записать вас на пятницу следующей недели, на девять утра.
– Прелестно, – кивнула Лавиния. – Идёмте, мэтр Клонель, я не могу терять времени.
И, обогнув стол секретаря, она направилась к обитой зелёной кожей двери.
– Вы что!… – задохнулась секретарша, бросаясь наперерез. – Вы куда? Как вы смеете? Господин Моран!… Охрана!
Господин Моран, префект округа, и в самом деле проводил важное совещание. С Морфеем, Гипносом и их коллегой Оле Лукойе.
Иначе говоря, господин префект почивал на удобном диване, укрытый пушистым пледом. В тот момент, когда незваные гости ввалились в кабинет, он как раз открыл глаза, разбуженный криком секретарши, и упёрся взглядом в Лавинию.
– А?.. Ох, святая Бригита! Госпожа Редфилд! Какая честь!
– Я рада, что вы меня узнали, – холодно ответила коммандер, усаживаясь. – Пожалуйста, приведите себя в порядок, у меня серьёзный разговор.
– Да-да, конечно! Прошу прощения! Ночь не спал, у дочери роды начались… – бормотал префект. – Мадам Валье, сделайте кофе!
Секретарша исчезла.
Моран рысью пробежал куда-то, надо полагать, в умывальню.
Сидя в кресле, Лавиния осматривалась без особого интереса. Она сообразила, откуда известен ей этот человек: лет пятнадцать назад в процессе расследования истории с разрушением охранного артефакта в одном из королевских замков дорога завела её в Анже. Префектом Моран тогда ещё не был, но разумного и знающего своё дело чиновника она запомнила, он оказался весьма полезен.
Не прошло и пяти минут, как сцена разительно изменилась: солидный господин в пиджаке и галстуке, с приглаженными, ещё влажными, волосами сидел за рабочим столом. По другую сторону стола в креслах расположились посетители, перед каждым дымилась чашка кофе, поблескивала сахарными крупинками горка печенья в вазочке, синее пламя спиртовки лизало донышко кофейника.
Привычным жестом госпожа Редфилд закрыла кабинет щитом от подслушивания и повернулась к префекту.
– Итак, речь пойдёт об имении Буа-Жибо. Замок, земли, виноградники…
Господин Моран вздохнул.
– Всё непросто, госпожа коммандер.
– Догадываюсь, – кивнула она. – Рассказывайте.
– Мишель, позволь мне, – вмешался мэтр Клодель.
Префект кивнул, и временный управляющий начал рассказ.
 
– Видите ли, госпожа коммандер, тут у нас очень… скажем так, очень сложившаяся жизнь. Некоторые говорят, что сложилась она по шаблону, ну, местным жителям нравится. В ночь Перелома года мы пьём горячее белое вино и едим судака, на Бельтайн украшаем венками из цветов и веток дома, а на осенние балы все – и светские дамы, и деревенские кумушки – шьют себе белые блузы, расшитые золотыми листьями и виноградом. Разводов у нас почти не бывает, свадьбы играют в июне и в октябре, праздник молодого вина продолжается три дня, и в это время ни одна жена не попрекнёт мужа лишним стаканчиком. И мы не хотим это менять, понимаете?