Приключения архивариуса (СИ)
Пожав плечами, я подошёл.
В конце концов, никакие навыки не могут быть лишними, так говорила мне тётушка Долли. Правда, до сего момента мне не пригодилось умение готовить майонский соус (о, сколько слёз я уронил в миску для взбивания!), но кто знает…
С третьего раза я запомнил жест и заклинание-отмычку, и даже сумел отпереть один из ящиков письменного стола. Машинально его выдвинув, с изумлением увидел рассыпанные и перемешанные игральные карты со странными, непривычными рисунками, какие-то металлические изогнутые линейки, шестигранники из тёмного дерева, деревянные же пластинки с непонятными значками…
– Госпожа коммандер, взгляните!
Руки сами тянулись взять, разглядеть, понять, но я сцепил их за спиной и даже шагнул назад. Госпожа Редфилд бросила взгляд на содержимое ящика, присвистнула и спросила непонятно у кого:
– Это что же, после смерти хозяина вообще никто дом и не осматривал?
– Почему?
– Потому что, судя вот по этим предметам, граф в свободное время активно осваивал методики предсказания, в том числе рунические. А руны, скажу я вам, Дюпон, это не детские кубики с буквами, можно так нарваться… Вот что, закройте-ка этот ящик, раз уж вы так удачно его отперли. Отложим сейф на более позднее время, а сейчас пойдём вниз. Скоро должен появиться пресловутый господин Клонель, и вопросов к нему становится всё больше!
_____________________________
2 - Квенья – один из эльфийских языков.
Глава 8
Пьер поставил на стол миску с отварным картофелем, кувшин с кислым молоком и доску, на которой лежали нарезанный лук и серый хлеб, кусочек масла на блюдце и небольшую головку сыра, завёрнутого в виноградные листья. Я втянул ноздрями воздух: пахло отлично! Потом покосился на госпожу Редфилд. Ещё вчера вечером с уверенностью сказал бы, что мимо такого обеда коммандер, баронесса, профессор Сорбонны пройдёт, испепелив по дороге стол вместе с едой. Но вот сегодня, пожалуй, сам с собой бы не согласился.
И оказался прав.
Старый слуга извиняющимся тоном сказал:
– Прошу простить, мяса нету, я вообще его редко ем. Не думал, что вы захотите обедать тут, в кухне…
Моя временная начальница ответила самым благожелательным тоном:
– О, домашний сыр! Прекрасно, спасибо, Пьер!
– Прошу вас садиться, госпожа коммандер, – старик церемонно отодвинул и придержал стул для дамы.
Я уселся сам, дождался её кивка и схватил горячую картофелину…
Когда первый голод был утолён, госпожа Редфилд спросила:
– Скажите, Пьер, временное жалование, которое вам назначили после смерти графа, соответствует прежнему?
– Можно сказать и так, – старик усмехнулся, показывая крепкие чуть желтоватые зубы. – Его сиятельство мне жалования не платил. И сейчас никто не платит, только пособие.
– Вот как? Какова же сумма этого пособия?
– Тридцать дукатов в месяц, мадам.
– Сколько? Тридцать дукатов? – переспросил я. – В Лютеции за эти деньги можно прожить пару недель на хлебе и молоке, на кофе уже не хватит!
Госпожа Редфилд метнула в меня свирепый взгляд, а старик пожал плечами:
– Ну, то в Лютеции. Здесь, вон, ещё и на сыр остаётся.
– Хорошо, граф вам не платил ничего, – повторила моя начальница. – И как же вы жили без денег?
– Да обыкновенно. Еду кухарка всегда готовила самую простую, – Пьер кивнул на стол, – без куропаток обходилось, ливрею мне раз в году шили, какие-то мелочи господин граф сам покупал. Ну, а в последние годы он и выходить перестал, так что я стал как бы экономом. Так и шло. Своих денег у меня не было, тратил хозяйские, за них потом отчитывался.
– Понятно… У вас есть родня в деревне?
– Конечно. Сестра, четверо племянников с детьми… Не пропаду, не думайте, госпожа коммандер! Я и в замке-то остался, чтобы… Как бы это сказать… Кому не надо в руки не попало.
– Что именно? – спросили мы с госпожой Редфилд в один голос.
– Вы ведь письмо моё читали? – поинтересовался Пьер, будто и не слышал нашего вопроса.
– Нет. Какое письмо?
– Я отправлял ещё месяц назад в канцелярию господина мэра Анже. Просил прислать мага, чтобы разобраться с коллекциями. Думал, вы поэтому и приехали…
– Прекрасно. А теперь, прошу вас, расскажите мне своими словами, что за коллекции, где их искать и почему вы решили, что для их изучения нужен именно маг?
Пожав плечами, старик начал перечислять:
– Во-первых, ещё дед его сиятельства был алхимиком…
– Тоже граф Буа-Жибо? – перебила его госпожа Редфилд. – Не помню такого алхимика!
– Нет, не граф. Мэтр Булонье был отцом её сиятельства Жюли, матушки моего хозяина.
– Мэтр Булонье, ах вот что… – пробормотала она. – Как интересно! Продолжайте, прошу вас.
– Да, мадам. Так вот, мэтр начал собирать книги, оборудование, всякие расчёты и формулы, словом, всё, что к его деятельности имело отношение. Ему была отведена западная башня, там всё и хранилось.
– В самой постройке, в подвале?
– Не могу сказать, госпожа коммандер, поскольку после смерти мэтра вход в башню был запечатан. Произошло это задолго до начала моей службы в Буа-Жибо. Так что… – Пьер развёл руками.
– Понятно. Дальше?
– Дальше его сиятельство Кристиан-Жан, десятый граф. Он был магом воды и увлекался виноделием. Собственно, здесь у нас каждый так или иначе занимается вином, нельзя жить в долине Луары и не растить винограда. Но господин граф ставил какие-то опыты над лозами, со сбраживанием, бочки выдерживал особым образом… Врать не буду, точно не знаю, но записи его остались. И ещё он собирал коллекцию всего того, что имеет отношение к вину.
– И к магии воды?
– Да, мадам. Винных погреба у нас два, малый – в замке, большой на виноградниках.
– И большим, я так думаю, пользуются постоянно? – госпожа Редфилд рассеянно вытащила из кармана трубку и стала набивать её табаком из серебряной коробочки. Потом спохватилась и взглянула на Пьера. – Вы не возражаете?
Он помотал головой.
– А вы, Дюпон?
– Нет, госпожа коммандер, – ответил я. – Пьер, скажите, а граф Кристиан-Жан был сильным магом?
– Говорили, что да, но…
– Понятно, – махнула рукой госпожа Редфилд. – Итак, эта коллекция в винном погребе. И он тоже запечатан?
– Ну, что вы! – Старик усмехнулся. – Разве ж можно закрывать винный погреб? А жить тогда как? Лаборатория закрыта на замок, но туда любой может войти. А записи в библиотеке, там два стеллажа о вине, винограде, виноделии и энологии.
Тут я получил от моей временной начальницы такой взгляд, что чуть было не подскочил в готовности немедленно бежать и рыть во всех направлениях. Наверное, меня остановило любопытство. Ну, и ещё то, что было пока неясно, куда, собственно, бежать и где рыть.
– Отлично. И третья коллекция, Пьер?
– А третья – это та, что собирал его сиятельство Жильбер.
– Одиннадцатый и последний граф?
– Да.
– И что же служило предметом его страсти?
– Не знаю насчёт страсти, госпожа коммандер, а его сиятельство как занимался всю жизнь амулетами и артефактами для войны, так и в отставке ими интересовался. Ну, понятное дело, что сами амулеты он редко покупал, но вот книги, записи всякие и эти, как их… Гримуары, вот! Этого добра полно.
Госпожа Редфилд беззвучно присвистнула.
– И где это всё?
– В северной башне, мадам. Надвратной.
– Просто превосходно! И после смерти вашего господина туда никто не заходил?
– Ну, так господин Клонель пытался, – Пьер пожал плечами. – Но башня закрыта, он и отступился, сказал, пришлют магов, они и посмотрят.
Глава 9
Оставив старого слугу в кухне, мы с госпожой Редфилд вышли во двор. Я зажмурился и подставил лицо солнечным лучам, уже не таким обжигающим, как в середине лета.
– Вы поняли, Дюпон?
– Да, госпожа коммандер, – покорно ответил я, не открывая глаз.