Приключения архивариуса (СИ)

– Ну, нам-то можно было его и не оставлять, – с некоторой обидой возразил Гранкор. – Мы всё-таки свои.
– Никто не может считаться своим, пока этого не докажет. Да и после этого тоже.
– А история с птицей? – живо спросил Реверди. – Сторожевой беркут, на которого завязана защита замка – что будет, если этот парень, Атталь, его привяжет к себе? Отдадите?
– Не знаю, молодой человек, не знаю, – граф вздохнул. – Это решение невозможно принять моментально. Конечно, защиту можно перебросить на какой-то иной артефакт… В конце концов, мой предок и в самом деле забрал его у эльфов, когда победил их давным-давно. Может быть, пришла пора беркуту вернуться к своим прежним хозяевам. Не знаю, – повторил он.
– Ну что же… – медленно проговорила моя начальница, обводя нас взглядом. – Наверное, это всё?
– Ещё призрак, – напомнил я. – Ну, то есть, дух, которого мы вызвали тогда ночью.
– А-а! – Буа-Жибо засмеялся. – Это был не призрак, конечно, и не дух – я ведь жив. Обычная иллюзия, молодой человек, все слова говорил я.
– Понятно… – прошептал я одними губами.
Мне стало ужасно горько.
Получается, самое захватывающее – да что там, единственное приключение в моей жизни было просто хитроумной постановкой старого шпиона, который решил подловить своих врагов? Не было ни вызванного нами духа, ни загадочной смерти, ни спрятанных сокровищ и потерянных наследников. И нападение на замок я вполне мог не отражать – валялся бы в углу, и точно так же дождался бы госпожи Редфилд и её гвардию.
– Извините, я спать пойду. Спокойной ночи, – сказал я тихо, поставил свой стакан и пошёл к двери.
И никто меня не остановил.
Когда за Дюпоном закрылась дверь, Жером вскочил и вопросительно глянул на госпожу Редфилд. Та качнула головой:
– Сиди. У мальчика откат. Ему досталось сегодня.
– Так надо же!..
– Надо. Дай ему пять минут порастравливать раны, потом он пойдёт в душ, а потом я его развеселю. Пока же у вас, ваше сиятельство, – последние слова она выделила ехидным тоном, – есть возможность подумать, как именно вы наградите человека, который, не задумываясь, бросился защищать вас и ваш дом.
– Не сомневайтесь, госпожа коммандер, это продумано. Обсудим потом.
– Хорошо, принято, – она встала. – Продолжайте праздновать, господа, оставляю графа де Буа-Жибо в вашем распоряжении. Он ответит на оставшиеся у вас вопросы.
Не тратя времени, Лавиния порталом перешла в комнату Дюпона и устроилась в кресле у окна.
Жак вернулся в спальню довольно скоро, вытянул из-под кровати сумку, покопался в ней, потом махнул рукой и пинком загнал многострадальный предмет обратно.
– Старшина Фалькенкрафт с вас строжайше взыщет, если его бездонная сума порвётся, – сказала Лавиния.
– Да и Тьма с ним, – буркнул Дюпон, разворачиваясь. – Слушаю вас, госпожа коммандер. Надо срочно опознать какую-то книгу? Так я готов, днём и ночью!
– Сядьте, Жак. Сядьте и послушайте меня, хорошо? Что бы вы сейчас ни придумали себе, это была работа. Только работа. И более того, поверьте моему опыту, хорошо сделанная работа должна заканчиваться примерно так, без особого шума и победных реляций. В идеальном варианте о ней вообще никто не узнаёт, кроме исполнителей.
– Да? – заинтересованно спросил Дюпон. – А почему?
– Потому что магическая безопасность населения – это основа нормальной жизни Галлии. А когда жизнь течёт своим обычным, скучноватым чередом, это самое население не должно даже задумываться о том, что магия может быть ненадёжной или вредной.
– Получается, что чем незаметнее наша работа, тем лучше?
– Именно так.
Дюпон тяжело вздохнул.
– Надо было идти в гусары…
И они с Лавинией расхохотались.
  
Эпилог
 
Букет был, собственно говоря, даже и не букетом, а цветочной композицией. Несколько сиреневых и белых астр, осенние крокусы, какие-то зелёные ветки, Тьма их знает, как они называются. Продавалось это всё на цветочном лотке у Нового моста, и я, не удержавшись, отдал два дуката хорошенькой продавщице с ямочками на щеках и принёс это сооружение к себе в архив.
 
Ну и что?
Оно не яркое и не слишком высокое, ничего не заслоняет, а посмотреть приятно. Я здесь целый день торчу, между прочим.
Правда, первую неделю после возвращения из командировки мне некогда было думать о цветах. Сначала я писал отчёт. На резонный вопрос «Зачем, ведь вы же всё равно будете отчитываться сами?» госпожа Редфилд ответила, что таков порядок. Каждый сотрудник, вернувшийся с задания, должен о его выполнении доложить сам.
– Подумайте, Дюпон, – сказала она. – Вы, Гранкор и Бриван видели одно и то же, а воспринимали по-разному. Так что пишите, не ленитесь.
Я и написал, что ж поделаешь, раз порядок.
Потом я сдавал имущество старшине Фалькенкрафту. Конечно, приятно было вспомнить свой лихой ответ, что, мол, наплевать мне на него, но я-то знал, что это неправда. Не наплевать. Мне очень хотелось, чтобы придирчивый гном из клана Соколиной горы меня похвалил.
Осматривая сданные мною вещи – оружие, фонарики, складной нож, бездонную суму и прочее – пару раз главный старшина поморщился, но отчёт подписал без возражений. Потом хлопнул меня по плечу (я присел) и сказал:
– Ты, говорят, неплохо поработал?
Я пожал плечами и не без гордости ответил:
– Главное – незаметно.
Потом в архив началось паломничество. Забегали девочки из канцелярии и из отдела кадров с запросами на журналы по учёту, приходили оперативники в поисках ежеквартальников издания Академии. Передать не могу, как я обрадовался, когда в дверях показался Бриван с вопросом:
– Ты на тренировку собираешься?
Не прошло и пяти секунд, как я спешил следом за ним.
Выдвинув верхний ящик стола, я взял лежавшую сверху бумагу. Докладная записка, ну конечно! Что ж, она достаточно вылежалась. Приобрела, так сказать, аромат и послевкусие. Я порвал бумажку пополам, потом ещё раз, и выбросил в корзину. Камилла Флодель сделала большие глаза и открыла рот, чтобы задать вопрос, но не успела.
В дверь заглянул Морис Гранкор:
– Жак, зайди к госпоже коммандеру, она тебя ждёт. Там, кажется, новое задание.
– Уже иду! – счастливо воскликнул я.