Гремучий Коктейль 2 (СИ)
Кабак для себя я отыскал просто, услышав рык в чужом брюхе. Само брюхо, как и его невысокий и небогато одетый обладатель, выдало уже вполне человеческим языком логичное «пожрать надо!», а затем устремилось куда-то в закоулки, ведущие с проспекта. Недолго думая, я последовал за представителем этой невысокой расы, справедливо полагая, что москвичи не настолько добрый народ, чтобы под каждого иномирового гостя лепить харчевни.
Логика сработала на «ура». Кормили в заведении сытно и недорого, причем всех подряд, не делая различий между благородными, иномировыми и простецкими мордами, что мне очень даже понравилось. Пока хлебал очень нажористый рассольник, поданный мне с грудой толстых мягких ломтей ржаного хлеба, каждый из которых был стыдливо накрыт шматом ветчины с полпальца толщиной, думал разные мысли. Их было, в основном, целых две. Первой было острое нежелание сегодня ночевать одному, быстро превратившееся в план-максимум на самый поздний вечер, а вторым делом до меня внезапно дошло, почему акаи-бата ушли в глубокое подполье. Без влияния родного мира на их поступки и поведение, даймоны-двоедушники попросту утратили единство! Возможно, даже перестали друг другу доверять!
Вот потому-то я и живой. Какое счастье.
Напившись отпадного киселя, я продолжил своё движение к лавке оружейника. Через полчаса и две трамвайные остановки на меня смотрел престарелый, но весьма бодрый грузин в кожаной шапочке, на которой были наверчены самые настоящие гоглы с увеличительными стеклами и даже нечто, напоминающее откидной визор микроскопа. Стволов в его мастерской было мама не горюй, причем самых разных, от чего довольно просторное помещение напоминало смесь выставки, музея и арсенала.
— Ага, — грубым басом выдал этот примечательный тип, которого я оторвал от ковыряния в мелком дамском револьверчике, — Чего вам угодно, юноша? Из терновского что-то? Облегченного?
— Нет, уважаемый, — качнул я головой, — Мне, будьте добры, покажите полуавтоматический пистолет, что-нибудь компактное и изящное, чтобы не топорщилось. И… револьверы есть со сменными барабанами?
— Сменными? Со стопором? Найдутся, — встопорщил седые усы торговец, — Егерские, правда. Сейчас принесу.
«Егерские» револьверы оказались воронеными такими монстриками, неприятно напоминающими «выпускные» у ревнителей, но всё-таки куда более человеческого калибра. Где-то 44-го, если по американским меркам моего прошлого мира. В общем, нехилые такие «дуры», мимо которых я бы с удовольствием прошел мимо, но увы, эти здоровяки оказались снабжены самым удобным механизмом смены барабанов, так что пришлось брать. Зато сильно порадовал предложенный хозяином лавки полуавтоматический пистолет — гладкий и плоский, точь-в-точь как «беретта», но не она. Дюжина патронов, точный, неплохая пробивная сила, совсем нехарактерная для таких малюток… в общем, взял.
Все покупки оказались насквозь простонародными по внешности, никаких украшений, вензелей и гравировок, но мне уже было плевать. Одно дело подбирать себе оружие, исходя из общих интересов, а другое — уже имея представление, что тебе нужно в этой жизни.
— Барабанов, конечно, возьмете, — уточнил грузин-оружейник.
— Возьму, — благодушно кивнул я, — Двадцать.
— Сколько⁈ — глаза человека комически расширились.
— Я хотел сказать «тридцать», но засомневался, что при таком богатстве выбора другого оружия, у вас столько найдется, уважаемый, — хмыкнул я, — Поэтому двадцать. И нет, я в своем уме, просто сомневаюсь, что в случае чего, буду иметь шансы отыскать все выброшенные барабаны…
— Ну раз так, поищу… — во взгляде хозяина лавки, брошенном на меня, было намешано разное.
Он нашел аж двадцать две запасных штуки, в результате чего я за восемьсот двадцать рублей стал обладателем тяжелого мешка металлических этих болванок, нехилого кожаного рюкзака под патроны к двумя одинаковым револьверам (второй запасной), нескольких качественных кобур под всё это дело и подарочного набора для ухода за оружием. В нагрузку, пожевав седой ус, грузин с почти сожалеющим видом вручил мне запасной ствол под полуавтомат.
— А не подскажете ли, уважаемый, — вспомнив про мысль номер один, спросил я, — Не знаете ли вы тут где-нибудь приличного заведения для молодых людей? Посидеть, выпить, отдохнуть…
— И с девицами благосклонными? — тут же забыв про ствол, хитро прищурился оружейник.
— Ну конечно с девицами… — подрагивающими губами ответил я, предчувствуя, что внезапно нашел золотую жилу.
Сколько можно без девиц?
Глава 19
Жизнь — удивительная штука! А когда она внезапно второй раз и в другом мире — то удивительна вдвойне!
— «Подонок! Похотливый козёл!!»
Птички за окном не поют, нету тут птичек, но кажется, что поют! Прямо в уши щебечут!
— «Бессовестный аморальный мерзавец!»
В теле невиданная легкость, а поданный Мао Ханом кофе едва ли не превосходит по вкусу тот, что делает незабвеннейшая наша Анна Эбигейловна, да снизойдет счастье в личной жизни к этой замечательной женщине! Вне моего поля зрения, конечно же!
— «Ты ужасен! Весь этот город — ужасен! Эта страна проклята!»
Приличные девушки одни в увеселительные заведения не ходят. Неприличные тем более, такие платить за себя не любят. Танцев буйных и прочих дискотек в эту реальность для молодежи еще не завезли, так что место досуга моего вечернего было с небольшим количеством азартных игр (только маленькие ставки), неплохой музыкой, чем-то вроде стенд-апа, и столиками с настольными играми, за которыми и сидела в основном молодежь… так, о чем это я? Девушки одни не ходят. Они ходят парами, троечками, в редких случаях даже большими компаниями. И это вполне понятное явление.
А вот дальше я попал впросак, напросившись к парочке очаровательных и смешливых дев, разминающихся коктейлями и демонстрирующих ряд смелых решений в одежде. На этом моменте стоило бы тоже на секунду остановиться, так как удивительное дело — но молодежь стиль сиськогеддона не практиковала, а вместо этого прекрасный пол на своих одеяниях имел множество скрытых «молний», которые и расстегивал по мере опьянения, тяжести флирта или общей духоты в зале. Демонстрируя при этом, что место у этих разрезов подобрано тщательно и с дальним прицелом.
Ну так вот…
— «Несчастный извращенец!»
— «Очень даже счастливый», — ответил я на очередной вопль неистовствующей внутренней брюнетки, — «Ошибся, бывает. Но как!»
— «Козёл!»
Мне ни ума было, как обстоят дела в таких злачных местах, поэтому, подсев к двум милашкам, я завёл вполне цивилизованный диалог, честно представившись тем, кем, по сути, и являлся — иностранной деревенщиной, пошедшей в ревнители. Дикой, но симпатичной. Спустя пару коктейлей лёд треснул, общение наладилось, а через еще минут пятнадцать, зачем-то периодически крутящие головами по сторонам девушки крутить ими перестали, мы вдарили еще по бокалу, а общение полилось бурной рекой. Градус симпатии нарастал, нарастал, нарастал… и в итоге мы поехали в «нумера». То есть в мой номер. Втроем. Такого момента я слегка не понял, а вот потом как понял!
В общем, приличные девушки никуда одни не ходят. Ну разве что на несколько метров от подруги по очень важному делу. Нос там попудрить или поцеловаться с кем за углом. Соответственно, любые приличные мальчики об этом знают и одни не приходят тоже, чтобы потом с чистой совестью говорить кому-угодно, что глаз с друга не спускали. Понимаете, о чем я? Да-да, именно о том. Если двух приличных молодых людей нет, а есть только один — то ему за двоих и отдуваться.
…это было прекрасно, причем до самого раннего утра, когда две прелестницы, быстро одевшись, не мызгнули прочь на вызванном мной такси. Я смотрел вслед манамобилю с чашкой кофе в руках, клятвенно себе обещая, что обязательно найду подобн… черт, я же живу с Кристиной. Ладно, отловим господина Витиеватого, пусть организует за мой счет отдельные апартаменты. Так как раньше — жить нельзя!