Варнак. "Мертвая вода" (СИ)

Я сдержал любопытство и закрыл рот.
— Сотню с лишним лет назад я ставил эксперимент. Определение души и выход из тела. Если взглянуть на эту стену, — Корро вытянул палец направо, — то, согласно формулам, отделение душевной сущности через бледно-синий флуктуарный сегмент астрала с использованием трехступенчатого заклинания Викано Гурнского, профессора, что обосновал теорию…
Он поглядел на мою вытянувшуюся физиономию, подумал, и добавил:
— Если коротко — эксперимент не удался. Я вернулся в тело, а оно умерло. Живу теперь в мертвом, остатками сил сдерживаю разложение. Сердце не бьется, кровь не течет, мозги гниют! Я хочу жить, понял?
— А не проще, так сказать, отправиться на заслуженный отдых? — вкрадчиво предложил я, чувствуя предстоящую заковыристость квеста. — Упокою тебя безболезненно, да и уплывешь в свой флуктуарный астрал? Бледно-синий, ага.
Настала очередь Корро призадуматься.
— Нет! — Он замотал головой. — Хочу еще пожить.
— Так а это тело..
— Оно уже на грани распада, — засопел маг, — что толку от засохшего сердца и трухи в венах?
— Ладно, давай пойдем по сложному пути. Чего ты хочешь от моей героической натуры? Живую воду? Или молнией шарахнуть методом Франкенштейна?
Маг покряхтел, побегал немного взад-вперед, поломал пальцы, но все же решился.
— Найди мне новое тело!
Вам доступно задание: «Прерогатива».
Подобрать носителя для вселения Корро Огненного.
Награда: вариативно, в зависимости от результата.
Принять: да/нет.
— Э-э-э… — Я перечитывал строчки. — В смысле — тело?
— Можно и живого, — помрачнел Корро, — но вселиться будет сложнее. Придется изгонять старую душу, но зато тело оживлять не нужно.
— Мутновато, — скривился я. — Что в награду?
— Эти земли, — неуверенно предложил Корро, — и крепость?
— Что мне с ней делать?
— Властвовать, что же еще!
— Над кем? В окно выгляни. Одни мертвяки шастают да ведьмы в лесах воют. Охренеть я властелин получусь.
Корро сунулся к окну и долго обозревал окрестности. Я успел выбраться из кресла и осматривал помещение. Ничего толкового не наблюдалось. Дневники, исписанные неровным почерком, разбитые склянки, засохшие субстанции в ретортах, да размалеванные стены. Истинный аскет, а не маг древности. Все ради науки и будь проклято злато.
— Кстати, тут кроме этих мертвяков и ведьм больше ничьих тел нет, — припомнил я, — сомневаюсь, что туша старой карги тебе понравится. Про мертвяков и так понятно.
Мертвый маг содрогнулся. Представил, видимо, перспективу вселиться в древнюю каргу. Я терпеливо ждал, что он надумает по этому поводу. Если он решит, чтобы я притащил из дальних земель какого-то бедолагу, то ну его от греха подальше. Себе дороже выйдет.
— Тогда можно сделать иначе, — предложил Корро, нервно барабаня пальцами по подоконнику. — Проведем ритуал, привяжем душу к перстню, например. Я переселюсь в него и впаду в спячку, а ты возьмешь меня с собой.
— Зачем? — отшатнулся я. — Сомнительное счастье, знаешь ли.
— Вселюсь в подходящее тело, — объяснил маг, — в мертвое. Сил оживить хватит, вот и воплощусь нормально. Главное, чтобы убиенный был свежим, так что когда будешь перстень надевать — не тяни время. Или перстень подари кому-нибудь. У тебя же наверняка полно недоброжелателей, с такой-то рожей. С живым будет посложнее, но я справлюсь.
— Ты точно добрый маг из древности? — подозрительно спросил я. — Прямо вот друг человекам и все такое?
— Конечно! — оскорбился Корро. — Что за вопросы?
— Замашки у тебя упыриные, — нахмурился я. — Меня за такие деяния паладины четвертуют, а то и анафеме предадут.
— Ты им собрался рассказывать? — Корро скорбно покачал головой. — Достаточно исповеди туповатому сельскому священнику, только и всего. Епитимью наложит, если поверит, конечно.
— Все у тебя продумано, — протянул я. — С наградой только неясности.
Корро задумался.
— Могу научить магии, — расцвел он. — Пара-тройка мощных заклятий весьма поможет герою. Настоящих заклинаний! Древних! Горами будешь трясти, как вениками! Армии в труху! Врагов в жаб!
 
— Тоже не вариант, — подавился я слюной, проклиная ограничения. — Я, видишь ли, вообще магией не владею. Способностей нет.
— Да что ты будешь делать! — озлился Корро и принялся копаться в хламе. — У меня должно было кое-что остаться!
Пока он разгребал пыльные завалы, я раздумывал. Помочь, что ли, древнему магу? Фиг его знает — тот еще добряк, сразу видно. Через слово — «в труху», да «в жаб». С другой стороны — век кукует в башне ходячим трупом. Шифер осыпается у бедолаги, ум за разум заходит. Да и по девкам румяным истосковался, по-любому. В мертвом теле никаких удовольствий, понятно же. Кровь не течет, сердце не бьется, ни вкуса, ни запаха.
— Хорошо, перстень, так перстень, — вздохнул я. — Ты дрыхнешь, но я тебя буду вызывать, если что понадобится. Совет мудрый, заклинание кастанешь какое, а?
— Если только совсем простенькое, — неуверенно сказал Корро, — у меня слишком мало сил… Да и на спячку придется потратиться, иначе могу помереть окончательно.
— Ладно, — я принял квест, — рассказывай, что нужно для ритуала.
До вечера я переворачивал камни в округе в поисках трехцветной ящерицы, проклиная собственную доброту и отзывчивое сердце. В закромах древнего мага нашлось многое, но не трехцветная, блин, ящерица. Также возникла необходимость в мозгах неупокоенных и сердце ведьмы. Обязательно матерой, а не начинающей клуши, что молоко у коров ворует, да в кошку перекидывается.
— Некромант хренов! Упырь-самоучка! Ящерицы и гнилые мозги, да? Добрый маг? Ну-ну!
Распекая Корро и жуткую рецептуру, я поймал-таки юркую тварь. Пришлось помучиться и побегать. Кроме трехцветных других ящериц в округе не было, но твари они оказались шустрые и проворные. У меня скопилось немало оторванных хвостов, но сами пресмыкающиеся молниями исчезали в норах и под камнями.
С мозгами дело прошло быстро. Алиска лежала у подножия холма, лениво чесалась, зевала и глядела, как хозяин с руганью добывает ингредиенты. Зомби этому не слишком радовались, поэтому бои подзатянулись. Вдобавок приходилось еще и ингредиенты голыми руками собирать, так скажем. Но когда над полями вспухла мертвенно бледная луна на боках летящей виверны перекатывалось с десяток зомбячьих голов, клацая пастями и пытаясь прогрызть бронированные чешуйки. Алиска нервно рычала, раздраженная хозяйскими закидонами, а ведьмин лес как раз вскидывал под нами мертвые сучья.
— Чем я занимаюсь? — ворчал я и выглядывал полянку. — О, кстати! У тебя же есть навык!
Я совершенно забыл о нем еще с пятидесятого ее уровня. У Алиски болтался навык «Пожирание», так ни разу и не опробованный.
— Вон на ту полянку!
Алиска величаво приземлилась, отряхнулась по собачьи и с ревом чихнула. С деревьев лениво поднялись все те же мутировавшие пчелы, покружили, посмотрели на бронированную крылатую путешественницу, сочли несъедобной и улеглись обратно на ночь. Зато очередной скелет не растерялся, вылез из кустов и бодро помчался к нам.
— Сожри! — скомандовал я. — Вот его!
Виверна покосилась на меня с недовольством. Выпуклые глаза уставились с некоторым раздражением, словно у кота, которому вместо жирной сметаны суют в миску комбикорм из зоомагазина.
— Алиска! — Я повысил голос, а скелетина прибавил ходу, радостно размахивая саблей. — Ешь, кому сказал!
Скелет набегал и замахивался, коптя дымом из светящихся глазниц, когда мелькнула пасть и с хрустом сжевала нечисть. По горлу виверны прошло утолщение, она громко сглотнула и потрясла головой, всем видом выражая гадливость. Из кустов высунулся второй скелет, разглядел творящееся непотребство и быстро скрылся.
— Ладно тебе, — утешил я питомицу, — в следующий раз сожрешь чего-нибудь мясное. Медведя или даже слона. А то и неприкоса. Кстати, а это мысль.
Виверна только фыркнула. Я зачем-то обошел ее со всех сторон, но скелет исчез в брюхе целиком. Лишь на траве валялся оброненный щит.