Варнак. "Мертвая вода" (СИ)
— Как только я верну власть, то награжу воистину по-императорски! Дворец, тысячи рабов, сотни жертвоприношений! Собственная камера пыток и милость великого Феса, мертворожденного короля небес! Ты приблизишься до старшего жреца, а я одарю множеством рабов, живым мясом для ритуалов!
— Блин, ну почему так? — рявкнул я, пнув стену. — За что? Одна единственная принцесса за всю дорогу и то в зубы дали! Почему всегда попадается какое-то засохшее говно? Где прячутся все эти благородные старцы со спасением мира, сука?!
— Сам говно! — пролепетал Гаркаж, выпучив черные глаза и вжавшись в трон. — Это великая честь — помочь и…
— Заткнись, прошу тебя, — взмолился я, — помолчи. Там, наверху, нет никаких дворцов, нет вообще ничего живого. Этот мир кукарекнулся в трубу тыщи лет назад, гнилой ты обрубок.
— Как?..
— Вот так.
— И что теперь?
— Ограблю эту конуру подчистую, злыдень сухой, да буду дырку искать в свой мир.
Гаркаж замолчал, скрипя мозгами. Я тоскливо осмотрел усыпальницу, пнул один из кувшинов. Пол усеяли черепки и мелкие монеты из олова.
— Даже не золото, — горько вздыхал я, вскрыв следующий. — А тут что?
— Мои внутренности, — задумчиво откликнулся Гаркаж. — Говоришь, миру конец?
— Угу, — я отпрыгнул от кувшина, вытирая руки о штаны. — Полный. Дверь открыта, проверь. И я не стал бы выдирать чьи-то сердца, чтобы тебя кормить, это уж точно.
Гаркаж повелительно крикнул. Из-за трона выскочил очередной уродец, опасливо обогнул меня по стеночке и удрал к лестнице. Вернулся он скоро, подскочил к мумии и принялся глухо бормотать и повизгивать в огрызок, что когда-то был ухом. Гаркаж слушал, морщился и менялся в лице, даже кожа слезать начала. Посыльный закончил доклад и скользнул за трон.
— Хреново, — как-то простонародно вздохнул Гаркаж. — И как быть?
— Без понятия, — равнодушно бросил я, вскрывая шкатулку в нише. — Мстить некому, повелевать тоже некем.
Гаркаж проследил, как я с омерзением отшатнулся от шкатулки, и отметил:
— Там мозг. Один из лучших и могущественных в некогда известном королевстве Мертвого Фиана. Слушай, я все понимаю, ты искатель приключений и авантюрист, но может быть хватит осквернять мои внутренности?!
— Извини, привычка, — сконфузился я. — Ладно, если у тебя все, то я пошел. Мне надо в свой мир пробиваться.
— Убей меня, — внезапно попросил Гаркаж.
— Серьезно? — удивился я. — Чего вдруг?
— Ты сам все видел, — мрачно изрек Гаркаж, указав взглядом на потолок, — ничего не осталось. Зачем жить? Зачем я вообще? И кому?
Я запнулся и с растерянностью смотрел на мумию. Гаркаж ответил прямым тяжелым взглядом.
— Блин, — вздохнул я, а цепь метнулась к трону, — извиняй, древний, и не держи зла.
— Дай хоть последнее слово сказать! — взвизгнул Гаркаж, когда цепь обвила его, как питон антилопу. — Что за спешка?
— Ну да, верно, — признался я. — Говори, конечно.
— Так вот, смертный, — провозгласил Гаркаж, косясь на лезвия, — я прожил долгую и не совсем правильную жизнь. С твоим мировоззрением ее можно назвать неправедной. Я резал людей, как скот, призывал демонов и поднимал трупы, проклинал и пытал, насиловал и мужчин и женщин…
— Давай без подробностей, — скривился я, — а то я тебя не дослушаю и сразу в фарш уработаю.
— Хорошо, — Гаркаж уловил гадливость на моем лице, — скажу иначе. Я награжу тебя за мою смерть.
Я навострил уши.
— Могу дать великий дар, — продолжил Гаркаж, — или великое проклятие. Выбирай.
— В чем подвох? — вопросил я. — Расскажи из чего я конкретно выбирать должен? Что за дар?
— Не могу.
Цепь сжалась, а Гаркаж поспешно затараторил:
— Судьба! Древний обычай! Я не вправе разгласить, понимаешь? Либо дар, либо проклятие. Но ты можешь отказаться и просто уйти, оставив меня влачить это жалкое существование. Выбор за тобой.
Цепь ослабила хватку и я задумался. Очередная лютая засада. И тут поди знай, что выбрать. Какой такой дар может предложить дряхлый некромант? Умерщвлять на алтаре жертвы с повышенным успехом для темных делишек? С другой стороны — проклятие. От мощного упыря, что не дал дуба за столько времени на меня ляжет экстра-класс, не меньше. Только что это за награда? Или в этом и ловушка? Любой выберет дар, а не проклятие, и тут-то кроется подвох. Что может быть проклятием для древнего упыря, что людей походя кромсал на алтаре? Мастерство целителя?
— Там наверху странное существо призывает всякую дрянь, — произнес тем временем Гаркаж. — Что она делает? Населяет мир заново?
— Портал пытается открыть, — объяснил я, прерывая раздумья. — Через который мы сюда попали.
Гаркаж прикрыл глаза и вслушался.
— Это был не обычный портал, а портал призыва, — сообщил он спустя пару минут. — Неумное существо произнесло его наоборот. Так что это вас с кораблем призвало сюда.
— Можешь выкинуть обратно? — оживился я. — Так?
— Если выберешь проклятие, то да, — ехидно ответил Гаркаж. — И убьешь меня. Я брошу остатки сил в след портала, активирую и отправлю вас обратно. А ты избавишь меня от этого подобия жизни.
Я зло смотрел на мумию. Вот хитрый гад! И выбора, получается нет. Надежды, что Айне чего-то там толковое выдавит и вернет нас обратно ничтожно малы.
— Согласен, — нехотя процедил я. — Уговор.
— Призываю Феса в свидетели, что в обмен на свою смерть обязуюсь вернуть этого человека в его мир и наложить на него вечное проклятие, что он принимает добровольно!
По стенам заметалось торжественное и мрачное эхо. В комнатушке потемнело, а тени зашевелились, отзываясь на размеренные слова.
— Клянусь Вечностью! Да будет так!
— Да будет так, — обреченно вторил я, махнув цепью. — Покойся с миром, древний.
Я взлетел по ступеням, едва Гаркаж рассыпался пылью. Над кораблем вспыхнул темный овал, закручиваясь по часовой стрелке. По палубе бегала Айне и размахивала руками, отчаянно голося. «Мертвая вода» тряслась и дергалась.
— Гадство!
Камни замелькали под ногами, я мчался не разбирая дороги, перепрыгивая шахты и стараясь не переломать ноги. Ухватился за борт и перевалился на палубу, тяжело дыша. Айне тут же оказалась рядом, испуганно вздрагивая и вытянув шею.
— Это чего? — орала она, стараясь перекричать гул. — Это я намагичила?
— Держись!
«Мертвая вода» свечой пошла к овалу. Паруса оглушительно хлопали, ветер вжимал нас в палубу и старался содрать мясо с костей, а гул окончательно поглотил все звуки. А потом наступила тишина. И мрак. Айне стучала зубами под боком, крупно тряслась и всхлипывала. Чувство легкости быстро сгинуло, я ощутил падение, вспыхнуло обычное желтое солнце и «Мертвая вода» с плеском обрушилась в воду.
— Мы дома… — пролепетала Айне. — Солнышко! Рыбки!
— Жопа, — добавил я.
— Какая? Где?
— Ты — жопа, — устало произнес я, закрыв глаза и не спеша подниматься. — Еще раз так сколдуешь, останешься там, поняла?
— Поняла-поняла, — надулась фея, — извини. Я больше так не буду.
Айне поплелась на камбуз, заедать обиду, а я открыл системное сообщение.
Получен активный навык: «Проклятый лес».
Из описания выходило, что мне в кой-то веки досталась довольно интересная плюшка, заточенная или самозаточившаяся под класс. Нужно активировать, вдарить ладонями под ноги и из земли должны вылезти цепи с крюками, нанося нехилый урон, втягивая врагов под землю, да заодно травя переработанными в какую-то гадость проклятиями, что аккумулировались в организме, по мере поглощения. Если проклятий в кишках мало, то идет лишь чистый, но весьма неплохой урон.
— Спасибо, Гаркаж. Пусть под твоей сковородкой будет на пару угольков меньше, — пробормотал я с сомнением. — Классная вещь. Жаль, что раз в сутки.
Айне выбралась из камбуза с жирным окороком и буханкой хлеба. Расположилась в кресле, настрогала окорок саблей и вгрызлась в сочное мясо, чавкая, плямкая и давясь. Я покосился на свиненка и бросил «Мертвую воду» правее. Я давно приметил один островок, под завязку набитый зверьем, куда мы и отправились на прокачку.