Варнак. "Мертвая вода" (СИ)
Из люка выбрался сонный людоед, почесывая в штанах и зевая. Чук, как непись, совершенно не менялся. Искусственный интеллект, как я подозревал, был ни при чем, скорее виноваты слишком комфортные условия. Задачи боцмана заключались в охране «Мертвой воды», управлении, пока меня не было, да поглощении невероятного количества рома. В перерывах между этими занятиями Чук спал, сотрясая шхуну громогласным храпом. Вот и отсутствие прогресса. А поскольку в ленивом людоеде изначально не было никакого любопытства или желания что-то менять в размеренной жизни, то у него мозги окончательно заплыли жиром. Или же все дело в том, что я не граблю караваны и не жру путешественников?
— Мдя… — Окно с контрактами выпрыгнуло перед глазами. — Три места, значит. И два заняты. Хм…
Три места для помощников предлагает игра. Причем существовали отдельные правила для матерых рыцарей, натасканных убийц или мощных магов. Неписей уникальных и серьезных. Таких можно было брать в единственном числе, а остальных выгонять на мороз. С учетом того, что тот же рыцарь, закаленный в боях и походах, а не турнирах, представлял из себя натуральную машину смерти, ограничение казалось вполне естественным.
Проблемой было обратить благородного меднолобого на тебя внимание, а уж тем более заманить в напарники. Худородному нищеброду начальных уровней светил лишь рыцарский пинок под зад. Нужно, как обычно, качать репутацию с орденом, лезть без мыла поручкаться к начальству, льстить, убивать драконов, вытирать сопли чумным крестьянам и холерным коровам. Делать добрые дела не щадя живота. Лишь тогда ты станешь другом ордена, а не подозрительным еретиком. Да и после дружбы нужно столько влияния умудриться заработать, что с рыцарями таскались лишь редкие хаи за сотку, угробившие на это кучу времени и нервов.
— Блин, ничего не светит, — раздраженно бросил я, смахивая окно. — В активе только с волосорогом вражда, да с эльфами. Вот и все достижения.
— Чего? — пискнула фея, навострив уши. — Что сказал?
— Одно утырочное место осталось, — объяснил я. — Думаю, кем укомплектовать, чтобы уж все шарахались.
— Какое место? — не поняла фея.
Я отмахнулся и направил «Мертвую воду» к городу.
— Костюм говоришь? — неуверенно задумался я. — Ладно, посмотрим.
Следующие два дня прошли в темпе марша. «Мертвая вода» без устали огибала лежавший вдали континент, трусливо проскакивала торговые маршруты и большие архипелаги, на которых сидели продвинутые морские кланы или пираты. Быстроходная шхуна неслась под всеми парусами, я подсчитывал дни, за бортом мелькали острова, корабли и плавучие города. «Мертвая вода» продиралась через шторма, продавливалась сквозь заросли водорослей, удирала от щупалец спрутов и зубов кашалотов. Иногда удавалось заметить мелкого кашалота, отбившегося от стаи и мы атаковали с переменным успехом. Опыт с морских гигантов тек рекой, но риск огрести по-полной был велик, так что действовали мы лишь будучи в полной уверенности победного итога.
Одним вечером я десантировался на интересный островок. Ветер развевал перо на широкополой шляпе, а белая рубаха непривычно прикрывала пузо. Прислушавшись к напарнице я прикупил-таки подходящую одежду, облагородив свой облик насколько это было возможно. Теперь я напоминал уважаемого морского волка, по-крайней мере, искренне на это надеялся. И с квестами дела могут пойти на лад, и неписи станут встречать приветливее, что ли.
— Другое дело! — важно пищала Айне, увязавшись со мной. — Почти герой!
Через какой-то неполный час раздавленная шляпа валялась у селения пигмеев, а я мчался сквозь джунгли не разбирая дороги. Сносил гнезда муравьев, продирался сквозь лианы и давил грубыми ботинками красивые тропические цветы. За мной оставалась целая просека, глубокие следы во влажной почве, а на пятки наседали дикари верхом на страусах-переростках. Новенькая рубаха запачкалась грязью, раздавленными фруктами и древесным соком, ребра приятно холодил ветерок сквозь прореху от наконечника копья.
— Айне! — пыхтел я на бегу. — Чтоб! Тебя! Разорвало!
Фейка вцепилась в голову, перебравшись с плеча, орала, куда надо повернуть, но так громко, что если бы я не оставлял следов, то нашли бы и по ее писклявому и перепуганному голосу.
— Это не я! — оправдывалась она, успевая оглядываться. — Вправо!
Я метнулся в сторону, едва увернувшись от нескольких копий с каменными наконечниками.
— Живей! Наддай!
Я наддал. Да так, что Айне едва не улетела от потока воздуха. Мы мчались в гору, я едва успел выскочить на неприметную тропинку и пер, как перепуганный заяц, спасая шкуру от смерти через четвертование тупым булыжником. Именно такое наказание предусматривало осквернение алтаря и кража артефакта.
— Быстрее!
Самый крупный страус ловко перебирал ногами и почти догнал. Я вывернулся от удара клювом, резко замотал длинные голенистые лапы цепями и пернатый с клекотанием обрушился на камни. Добивать не стал, вместо этого опрометью кинулся на гору.
— Далеко?
— Бегом! — взвизгнула Айне, а кусты затряслись под множеством лап. — Идут!
Карман жег украденный артефакт и я рванул по склону, не дожидаясь, пока разгневанные островитяне покарают вороватого игрока и мелкую подручную. Поначалу все складывалось как нельзя лучше. Мы прокрались в хижину шамана, я оглушил похрапывающего людоеда и связал, а ракушка-артефакт нашлась в циновке. Но пиратская фея не смогла просто так уняться. Айне жалкий артефакт лишь раззадорил, она нашла мешок и совала в него все, что подворачивалось под загребущие ручонки. И когда мы выбирались сквозь прореху в стене случился казус — из мешка с награбленным высыпался перец. Оглушительный чих едва не разнес хижину и перебудил людоедов даже с соседних островов. Я цапнул Айне за шкирку и драпанул в леса, получив пару стрел в задницу.
— Мешок жалко, — причитала Айне, трясясь на моей голове. — Вернемся ночью и дограбим. Мы же пираты.
— Мы идиоты! — Я карабкался на осыпь, стремясь достичь верхушек скал, что нависали над океаном. — Я уж точно, что с тобой связался!
— Да ладно, все этот перец виноват, — оправдывалась фея, крутя головой, — лезь скорей.
Я промолчал, сдержавшись. Длинными прыжками добрался до вершины, перехватил Айне руками и сиганул с утеса в океан. Фейка завизжала и мы пробили воду, едва не вспоров брюха о коралловые заросли.
— Тьфу! А-а-а! Напарник!
— Не ори, — отрезал я, сплевывая воду. — Где корабль?
— Я плавать не умею!
Фея вскарабкалась на голову, мокрая и злая, вцепилась в уши и тряслась.
— Где корабль? Высматривай, ты повыше.
— Вон! Позорный боцман почти не торопится, червяк гальюнный!
Я быстрыми стежками поплыл к шхуне. Чук стоял у штурвала, донельзя гордый оказанной честью и на удивление сноровисто управлял. Когда мы поднялись по канату, Чук лихо подбоченился.
— Как успехи, капитан?
Фея шмыгнула на камбуз, менять мокрую одежду, а я осторожно достал артефакт.
— Добыли. Так…
Артефакт «Лазурный коралл».
Удерживает владельца на плаву в любой жидкости. Позволяет дышать под водой.
— Ну что там? — крикнула Айне из камбуза. — Полезная штука?
Я силился сообразить что это. Тупизм разработчиков, баг или изощренное издевательство. Удерживает на плаву и позволяет дышать под водой. То есть, если я сейчас нацеплю лазурное недоразумение, активирую и выброшусь за борт, то оно удержит меня на поверхности. Как связать это с умением дышать под водой я категорически не представлял. Голову, что ли, пихать под воду?
— Сложно сказать, — закрыл я характеристики. — Не особо полезно, но и не мусор. Нормальная наводка, Чук. Вспоминай еще легенды. В следующий раз один пойду, без помощников.
Чук понятливо кивнул, заранее убедившись, что фейка не видит.
— Это перец! — На камбузе грохнуло. — И мешок дырявый!
— Засранка, чуть не запорола все дело, — объяснял я боцману. — Ты хоть головой думать начинай, а?
— Я ею и думаю, — глухо и возмущенно пропищало из камбуза.