Переворот.ru (СИ)
Было над чем задуматься.
Максимов отпустил частника, перешёл через улицу. Движение было односторонним и, будь за ним «хвост», машина наружки неминуемо начала бы манёвр, стараясь занять крайне правый ряд. Нет, вся партия машин, проследовала через перекрёсток без остановки к мосту.
Тротуар преграждала реклама кафе «Перекрёсток». Мелом нацарапанное меню со столбиком небрежно написанных цен. Стрелка указывала на приоткрытую дверь.
«Милое название. Немудрящее, а главное — как раз к случаю».
Он вошёл в кафе. Крохотный зальчик, всего четыре столика. Все оказались свободны. Занял то, что не сразу бросался в глаза от входа.
Официантка, девчонка лет шестнадцати, отлепилась от барной стойки. На прощание скорчила рожицу бармену, такому же молодому и беззаботно непутёвому. Не торопясь, покачивая узкими бёдрами, подошла к клиенту.
— Здрасте. — Она положила на столик меню. Из кармана брючек вытащила блокнотик.
— И тебе здрасте.
Она за секунду оценила клиента, явно не из приставучих или озабоченных, и ответила беззаботной улыбкой.
— Кушать будете?
— Буду, но чуть позже. А сейчас — кофе по-турецки, коньяк по-армянски и сок апельсиновый.
— Сок у нас только по-вимбильдановски. Джей севен. — сходу ввинтила она. И первой прыснула от смеха.
«Повезёт же кому-то, — подумал Максимов. — Если жизнь девчонку не обломает, такое чудо рядом жить будет».
— У вас можно мобильный зарядить? — спросил он.
Девчонка кивнула, карандашиком указала на розетку под подоконником. Бросила быстрый взгляд на бармена, чуть нагнулась и заговорщицки прошептала:
— Если нужно аккумулятор для машины зарядить, тоже тащите. Сегодня можно.
В ответ на недоуменный взгляд Максимова она, не меняя выражения лица, добавила:
— Нас сегодня всё равно всех уволили.
Прыснув в кулак, шустро двинулась к стойке.
Максимов проводил её вихляющую попку взглядом. И, вздохнув, подумал:
«И с капитализмом у нас ничего не выйдет. Безалаберный мы народ».
Он отвернулся к окну. Прошло пять минут, и никаких признаков наружки.
«Допустим, Хартман, или даже сам Махди, взяли на контроль все мои адреса. Благо дело, официальных адресов не так уж и много. Квартира, дед, соседка, пару друзей, кто ещё помнит… Три года отсутствовать в городе, где день идёт за год, достаточный срок, чтобы кто-то напрочь забыл, кто-то с трудом вспомнит, а кто-то просто не имеет возможности принять на себя бремя старых приятельских отношений. Только выпади из общей жизни, она разведёт тебя быстрее любого ЗАГСа. Впрочем, тебе не привыкать. Вошёл в чужую жизнь, промелькнул и пропал без вести. Откуда появился, зачем, куда пропал — не понять. Одним словом — странник».
Он машинально кивнул девчонке, поставившей перед ним пепельницу.
«Почему он уверен, что я не выскочу из игры? Знает обо мне много? Допустим. Наследил я достаточно, только ленивый досье не соберёт томов на десять. Ну что с того? Чем больше объем информации, тем вероятнее, что в ней содержится ошибка. Умный не упивается объёмом, толщина и количество томов дела — это для начальства и самомнения. Умный вечно сомневается, он ищет систему, а в ней — ключевое звено. И именно его пробует на слом. Выдержит проверку на истинность — твой человек с потрохами».
Девочка поставила заказ, стрельнула в Максимова глазками и продефилировала к стойке. Бармен по её просьбе включил телевизор.
Максимов протянул пальцы к облачку пара над чашечкой. Закрыл глаза, вбирая подушечками пальцев жар.
«Он знает то, что не написано ни в одной папочке, заведённой на меня по всему свету. Он знает о посвящении. Задание «сломать» Коркина — просто тест на способности, которые нигде не приобретёшь, кроме как в секретных лабораториях и в тайных школах. Ни отказаться, ни завалить задание я просто не мог. Он меня бы «зачистил» прямо в автобусе. Это я сразу почувствовал. А позволить себя убить я не могу. Из чисто эгоистических соображений. Люблю, черт возьми, жить».
Кофе на вкус оказался вполне пристойным. Для кафе в стиле «бедненько, но чистенько» даже несколько странно. А, впрочем, их же сегодня уволили, ребятам ничего не жалко, вспомнил Максимов.
«Итак, что я есть и с чем меня едят, он знает. А что я знаю о нем? Опасно мало. Хартман задраен, как подводная лодка. Ни черта толком просканировать не удалось. Такое ощущение, что вижу только то, что он хочет показать. Мощный тип. Наверняка, защиту ставил не расстрига-психолог типа Коркина. Тут люди опытные руку приложили, чувствуется классическая школа, а не новомодные псевдонаучные штучки».
Он перевёл взгляд на девчонку. Она, как жеребёнок, распираемый нерастраченной энергией, пританцовывала, перебирая ножками и даже пыталась подпрыгивать. Все это делалось нижней частью тела, верхняя плашмя лежала на стойке. Девчонка, вытянув руки, пыталась изобразить на голове бармена последствия ядерного взрыва. Парень явно млел и не сопротивлялся.
«Недолго счастливые, — подумал Максимов. — Половина пятнадцатилетних не доживёт до пятидесяти. Официальная статистика правительства, между прочим. Грех их за что-то упрекать. Я бы на их месте с такой перспективой просто бы забил на все и радовался каждому дню. Что они, кстати, и делают. Между прочим, неизвестно, сколько отпущено остальным».
Музыкальный клип с дрессированными стильными девочками-куколками, движениям которых подражала официанточка, закончился панорамой тропического острова. На экране возникло лицо диктора выпуска новостей во всем блеске останкинского макияжа.
«По последним сообщениям из Петербурга, Орска и Новокузнецка, вспышка неустановленной инфекции локализована. Число пострадавших не увеличилось. Все госпитализированные получают квалифицированную медицинскую помощь. Как заявил главный эпидемиолог Санкт-Петербурга, вероятность пищевого отравления полностью исключена, предполагается, что мы столкнулись с некой патологически активной формой герпеса», — скороговоркой проворковала ведущая.
Бармен чертыхнулся и нажал кнопку на пульте, переключив телевизор на музыкальный канал. Там вовсю страдал сладкий юноша с серёжкой в ухе.
— Серый, а разве от герпеса умирают? — спросила девчонка.
— Мать, ну ты тупишь! — Парень досадливо поморщился. — Там уже триста челов ласты склеило, а до тебя только дошло.
— Фигасе! А как он передаётся?
— Исключительно половым путём, — страшным шёпотом ответил бармен.
— Да ну тебя нафиг! По радио сказали, что их с поминок в больницу увезли. Вора какого-то в законе отпевали, а потом все дружно заболели. Хочешь сказать, что они там все перетрахались. Прямо в ресторане?
— А чего тебя это удивляет?
— Дурак, все сразу не могут! Не въехал? Это же поминки, а не корпоратив!
— Много ты понимаешь в корпоративах!
— Я же не такой отстой, как некоторые. Чтоб ты знал, я в Ингосстрахе полгода проработала!
— И как, герпес не подхватила?
— Да пошёл ты!
Максимов включил мобильный, вошёл на «Яндекс». Через минуту он имел полное представление, что произошло. Гораздо более полное, чем сообщалось на информационных сайтах.
Он пригубил коньяк. Оказался, лучше, чем ожидал.
«Вот так устроена жизнь. Никогда не знаешь, когда прошлое выстрелит тебе в спину. Кто ж знал, что так все аукнется. Пёр на себе штаммы вируса через всю Эфиопию, вот дурак! И не принести же материалы из той лаборатории я не мог. Во-первых, Родина, долг и все прочее. А во-вторых, кровью мужики за эти ампулки и тетрадки заплатили. И это было для тебя главное. Поэтому, за тех, кто не вернулся. Ладно, хватит изводить себя вопросами. Что было, то было».
Он закрыл глаза, и мучительно медленно выпил жгучий спирт.
* * *Когти Орла
Навигатору
По заданию резидента Махди, мною блокирован руководитель лаборатории КОРПСИ Коркин Николай Сергеевич. Установочные данные, переданные мне на Коркина Н.С., позволяют предположить утечку информации по линии НИИ-14 МО СССР и его преемника в РФ, прошедшую по оперативным каналам известной Вам организации.