Переворот.ru (СИ)
У себя на столе Хартман успел создать деловой беспорядок. Два монитора, закрытый ноутбук и раскрытый кейс, из которого к антенне на подоконнике, распахнувшей сетчатый зонтик, тянулся плетёный кабель.
Хартман сдвинул в сторону кипу бумаг. Посмотрел сначала на Васиия Васильевича, с тупым остервенением растирающего правую кисть, затем на Громова.
— Так, други мои, — с саркастической улыбкой начал Хартман. — Чтобы вы больше не бросались на меня тузиками, ввожу в курс дела. Вы находитесь на особо важном государственном объекте, захваченном ударной группой международной террористической организации.
— Ты кто такой, гадёныш? — процедил Василий Васильевич. Лицо его налилось багровой краской, на висках вздулись синие жилки.
Хартман согнал с лица улыбку.
— Мои люди называют меня Махди.
— Манда ты лысая! — Василий Васильевич ещё что-то хотел добавить, но сдержался.
В кейсе загудел зуммер. Махди поднёс к уху телефонную трубку. Легко и бегло заговорил на непонятном языке. Голос его звучал жизнерадостно, на губах играла ребячливая улыбка.
— Иншалла! — закончил он и положил трубку. Вмиг стал серьёзным.
— Итак, на чем я остановился? — обратился он к Громову.
— На том, что вы первый после Аллаха.
— Ошибаешься, Гром. Здесь я — Бог.
Громов с демонстративным равнодушием пожал плечами.
— Псих, — отчётливо прошептал Василий Васильевич.
Губы Хартмана дрогнули в улыбке, но взгляд остался пронзительно холодным.
— Передо мной сидят два бывших работника правоохранительной системы страны. Один робингудствовал на коммерческой основе, второй весь свой опыт вложил в охрану секретов концерна «Союз-Атлант» и обанкротился. Проворонил утечку информации и не сберёг жизнь своего патрона. Вы — два полных ничтожества, братцы. Мне вы интересны только как лабораторно чистые образцы тотального маразма правоохранительной системы. Здесь вы исключительно потому, что я этого захотел. И уйдёте тогда, когда я посчитаю нужным. Смотрите и запоминайте. Надеюсь, хоть что-нибудь поймёте. И эти знания сделают вас если не счастливыми, то тотально свободными. А это уже, поверьте, не мало.
Он снял трубку спутникового телефона.
— Учитесь, как надо общаться с высоким начальством, — сказал он, дожидаясь соединения.
— Алло, Игорь Дмитриевич? — Хартман вальяжно откинулся в кресле. — Вас беспокоит некто Махди. Тот самый, поверьте на слово. У вас ручка под рукой? Запишите, пожалуйста… — Хартман сверился с бумажкой. — Пятьдесят шесть градусов северной широты, восемнадцать градусов восточной долготы. И ещё один объект: пятьдесят пять градусов северной широты, пятнадцать градусов восточной долготы. Поинтересуйтесь в штабе ВМФ, что находится на дне Балтике в районах с этими координатами. И запросите данные космической и аэрофотосъемки за прошедшие сутки. Примерно в пять тридцать в пятидесяти милях юго-западнее Лиепае прошло судно «Рампайя». По секрету скажу, с его борта были сброшены самодельные глубинные мины. По сто грамм пластита в каждой и радиодетонатор. Короче, Игорь Дмитриевич, Латвия и Литва будут вам по гроб жизни благодарны, если вы оставите меня в покое.
Хартман развернул кресло.
— Я тут в окошко вижу, что вы стягиваете к Останкино ОМОН. Демонстрируйте электорату свою крутизну сколько душе угодно, я не против. Только учтите, малейшая попытка воздействовать на меня силой оружия, и мои боевые товарищи подорвут мины. Двенадцать тысяч тонн иприта залповым выбросом, Игорь Дмитриевич, это не шуточки. А там сейчас шторм в четыре балла, ветер к берегу, между прочим.
Я, конечно, прибалтов пока уведомлять не буду. Информация конфиденциальная, касается только нас с вами. И все будет зависеть, найдём ли мы общий язык. Да, чуть не забыл! В вашем кабинете находится мой приятель. Он должен выйти из вашего кабинета в целости и сохранности. И в дальнейшем его жизнь и безопасность находится целиком и полностью на вашей совести. Договорились?
* * *Оперативная обстановка
Международный Социально-экологический Союз
КОЛИЧЕСТВА ГЕРМАНСКИХ ОВ (отравляющих веществ),
ЗАТОПЛЕННЫХ СОВЕТСКИМ СОЮЗОМ В 1947 ГОДУ В БАЛТИЙСКОМ МОРЕ
Количества ОВ, в тоннах Итого, т.
Иприт As-содержащие ОВ Адамсит ХАФ Другие ОВ
Химические
боеприпасы
Первый район (Ш-56 13', Д-18 54')
Авиабомбы 512 78 51 41 — 682
Артснаряды 58 — 5 3 — 66
Фугасы 27 — 27
Мины 4 — 4
Ёмкости 7 18 60 — 6 91
Дымшашки — 6 — 6
Контейнеры — 80 — 80
Барабаны — 2 — 2
Итого 608 176 124 44 6 958
Второй район (Ш-55 20', Д-15 37')
Авиабомбы 5920 906 591 479 — 7896
Артснаряды 671 — 61 36 — 768
Фугасы 314 — 314
Мины 42 — 42
Ёмкости 80 203 693 — 74 1050
Дымшашки 65
Контейнеры — 924 — 924
Барабаны — 18 — 18
Итого 7027 2033 1428 515 74 11077
Общий итог 7635 2209 1552 559 80 12035
Бюллетень Союза «За химическую Безопасность» (http://www.seu.ru)
Редактор и издатель Лев А. Фёдоров. «UCS-PRESS» 2005 г.
* * *Хартман развернулся, отключил связь. Бросил трубку на рычаги.
— Вы хоть что-нибудь поняли, коллега? — Он уставился на тяжело сопящего Василия Васильевича. — Вижу, ни черта вы не поняли. После войны в Балтике затопили трофейное немецкое химическое оружие. Почти триста тысяч тонн боеприпасов. Лежат на грунте, ржавеют, и никому до них нет дела [83]. Жареный петух в одно место не клюнул! Меня, наверное, ждали. Ну что ж, дождались!
Лицо Василия Васильевича сделалось синюшным. Он судорожно схватил ртом воздух.
— Вы… Вы, бля, точно псих, — прошептал он.
Хартман покачал головой. Достал из-под вороха бумаг плотный конверт, подтолкнул к Василию Васильевичу.
— На этих фотографиях я с вашим покойным шефом Матоянцем на объектах концерна в Ираке. А он, как вы знаете, с психами не работал. Ашот был умным человеком. Наверное, самым умным из всех, кого я знал. У него была сталинская способность не питать абсолютно никаких иллюзий. Ни в отношении людей, ни в отношении себя самого.
Василий Васильевич трясущимися пальцами стал перебирать фотографии.
— Как бывшему сотрудник СБ вам, наверное известно, что уникальные технологии, которые пытался внедрить Матоянц, работают в строго определённой социальной среде. Такая у них особенность. Ну не предназначена техника, основанная на тонких энергоинформационных взаимодействиях, создавать прибавочный продукт, предназначенный к «распилу» между своими. Особенность у неё такая! А Ашот Матоянц не питал иллюзий, ни в отношении нашего народа, ни в отношении его правителей. Первые не способны восстать, а вторые не могут не казнокрадствовать. Народ привык мыкаться и голодать, а правители не могут жрать меньше, чем в три горла. Это я, кстати, Матоянца цитирую. — Хартман сжал кулаки так, что хрустнули суставы. — Вот он и предложил промыть народу мозги, а на это время заблокировать правителей, которым такой народ выгоден и удобен. И всего-то надо, до смерти напугать правителей и выключить на пару дней «дебилятор». Матоянц предложил, а я согласился. Поэтому я здесь. Ещё есть вопросы?
От голоса Хартмана руки Василия Васильевича дрогнули и фотографии просыпались на стол.
Громов успел разглядеть на нескольких снимках двух крепких, явно знающих себе цену мужиков, стоящих в обнимку на фоне какого-то промышленного оборудования. Один из них был Хартман, только с гривой густых вьющихся волос и бородкой скобочкой. Тогда он был похож на мятежного графа Бакунина.
— Ещё сохранилось желание меня убить? — спросил Хартман, уставившись давящим взглядом в Василия Васильевича.