Наследник фортуны (СИ)
Елизавета Васильевна раздумчиво нахмурилась, подобрала ноги и обхватила колени руками. В такой позе она просидела с минуту, продолжая усердно размышлять. А я молчал, хотя, конечно, хотелось заорать: «Хрен ли ты думаешь? Я же за тебя сегодня жопу рвал!»
Наконец девушка осторожно произнесла:
— Никита, а что ежели я разнесу слух, будто ты внебрачный сын князя Трубецкого? Нет, князь, слишком влиятельный господин, с ним шутки плохи. Лучше остановиться на графе Врангеле. У него довольно мягкий нрав и, если верить молве, то в молодые годы он был частым гостем женских спален, пока мужья этих дам отсутствовали. А нынче почтенный граф на водах, здоровьице поправляет. Имеется у него несколько хворей, которые даже мой папенька изгнать не может, а уж он-то мастер каких поискать. И вот ежели люди будут считать тебя внебрачным сыном Врангеля, то часть дворянства не то что отвернётся от тебя, а наоборот — заинтересуется тобой. Мы можем очень ловко соединить правду с вымыслом. Получится замечательная история, в которой ты будешь выглядеть просто восхитительно! Только тебе придётся как-нибудь невзначай продемонстрировать ступень своего дара: да так, чтобы особо говорливые кумушки увидели твою силу и разнесли весть по всему городу.
— Думаешь, сработает? — скривился я, всем своим видом демонстрируя, что врать мне совсем не по душе, как серпом по яйцам.
— Не сомневайся. У нас всё получится! Уже совсем скоро каждая собака будет думать, что ты — сын графа Врангеля. Но, естественно, общество примется делать вид, что ничего не ведает.
— Секрет Полишинеля.
— Что? — вопросительно выгнула бровки милашка.
— Это такой секрет, который известен всем. Мнимая тайна. В книге какой-то иностранной вычитал.
— М-м-м, ясно. Никита, а что же Александра Юрьевна? — неожиданно спросила Лиза с плутоватой улыбкой. — Не было ведь никакого спора? Что между вами произошло?
— Она была не в восторге от того, что я несколько дней назад отказался жениться на ней. Прежде только воля Лебедева не давала мне отринуть эту распутную девку. А теперь я свободен, словно птица в небесах.
— Да, ты достоин лучшей участи, — улыбнулась Романова, обнажив жемчужные зубки.
— Согласен, — усмехнулся я.
— Приляг, cher ami, — похлопала по кровати девушка, томно посмотрев на меня. — Я исцелю все твои царапины. Порой страсть туманит мой разум. А ты сегодня заставил меня испытать что-то невероятное… Я будто бы одновременно услышала пение ангелов и крики грешников… Где ты столь тонко познал любовную науку в такие-то юные годы?
— Нужные книги читал, — довольно улыбнулся я, мимолётом вспомнив, что от cher ami, то бишь дорогой друг, по одной из версий, произошло слово шаромыга. Дескать, отступающие из России солдаты Наполеона, когда, просили помощи у местных, называли их cher ami, а неграмотные крестьяне быстро окрестили их шаромыгами.
— Я бы тоже взглянула на эти книги, хотя бы одним глазком, — протянула Романова, хищно улыбнувшись. — Оказывается, я столь многого не знала.
— Возьму на себя смелость всему обучить тебя. И начнём мы с массажа.
Встав с кресла, я щёлкнул выключателем, после чего лампочки стали жужжать и потрескивать. Свет принялся пульсировать точно сердце. Серость с бешенной скорость сменялась желтизной. А в какой-то миг люстра совсем потухла, но потом снова заполыхала, будто ничего и не было.
— Перепад напряжения, — прохрипел я, хмуря брови.
— В особняке моего папеньки порой тоже такое случается, — поддакнула девушка, которая при свете выглядела ещё более обворожительно. А ведь она ещё и лекарь…
Стоило мне лечь на живот, как Романова грациозно села на мои ноги, тряхнула руками, и её ладонь принялась источать зелёный туман. Девушка стала нежно водить рукой по моим плечам и спине, избавляя изнеженное тело Никитоса от мелких, зудящих царапин, на которые прежде я бы даже внимания не обратил.
А уже следом за лечением настало время второго раунда секс-битвы. Хорошо хоть после него обессилевшая дворянка сразу заснула, а то ведь третий раунд привёл бы это тело к смерти. Я ведь и так засыпал мокрым как мышь. И мертвецким сном продрых до самого утра.
Утром же я помогал Елизавете собираться, попутно расспрашивая её о магии. К сожалению, времени было мало, поэтому она лишь успела поведать мне, как проклинать цель на расстоянии. Оказывается, я всё делал правильно. Мне не хватило лишь концентрации.
В дверях же я на прощание получил от неё поцелуй и несколько прочувствованных фраз:
— Жаль так скоро расставаться с тобой, но наша разлука будет недолгой. Я телефонирую тебе, душа моя. О дуэли забудь, а вот о нашей маленькой тайне помни… Веди себя, как сын графа. И провожать меня не стоит. Так будет лучше.
Она поправила мои всклокоченные волосы, игриво подмигнула и покинула апартаменты. А я проводил её довольным взглядом. Эх-х-х, хороша чертовка! Мне действительно повезло, что я встретил её. Она не только зажигалка в постели, но и полезный союзник.
Я вдохнул оставшийся после девушки запах лаванды и торопливо двинулся к графину с водой. Пить хотелось всё утро. Аж глаз дёргался. Подошёл к журнальному столику, налил в стакан живительной влаги и с наслаждением проглотил её. Казалось, что вода всосалась прямо в стенки пищевода, не достигнув желудка.
— Ах-х, — счастливо вздохнул я и уселся на кресло.
Надо бы, конечно, сходить позавтракать, но уж больно сильно жаждется снова попробовать проклясть что-нибудь на расстоянии. И ещё стоит проверить теорию с «откатом» после проклятия. Вдруг с проклятыми мной объектами потом случается что-нибудь хорошее? То есть, происходит цепочка событий обратная «Длани удачи». На неодушевлённых предметах эту теорию сложно проверить, а вот на коте…
Цербер сидел на подоконнике и с хищническим интересом смотрел за окно, где среди появившейся туманной дымки порой мелькали силуэты птиц, облюбовавших карниз крыши. Однако я не стал сразу же превращать кота в подопытного кролика. Сперва решил проклясть что-нибудь на расстоянии. И потратил на это дело почти час. Весь вспотел, проголодался, как волк, но всё же добился кое-какого результата. Метр! Именно с такого расстояния я с открытыми глазами смог проклясть газету, на которую сам же случайно опрокинул графин, когда на радостях вскочил с кресла и задел коленом стол. Вода изрядно залила «Ведомости» и стала капать на ковёр.
— Есть, сука! Получилось! — восторженно выдохнул я, сжимая руки в кулаки и чувствуя боль в колене. — Кажись, я реально гений! Или со мной что-то не так…
По нервам полоснуло здоровое опасение. А что если мне за такое стремительное овладевание магическими хитростями придётся чем-нибудь заплатить? Я ведь ни хрена не знаю откуда во мне взялись подобные способности к познанию магии. У меня всё выходит с такой лёгкостью, будто мне всё это уже когда-то было известно и осталось только вспомнить. Однако ни я-Счастливчик, ни Никитос не обладали подобными знаниями. Что же за странное дерьмо?!
Голову принялись разрывать лихорадочно заметавшиеся мысли, а желудок вторил им жалобным кваканьем. Нет, сперва нужно позавтракать, а уж потом строить теории и предположения.
Я стремительно надел сюртук, нахлобучил на голову цилиндр и вышел вон, встретив на улице дворника.
— Доброго утречка, ваше благородие, — с заговорщицкой улыбкой проронил Никифор Фомич, убрав табачную жвачку за щеку. Она так оттопырилась, словно дворник был гигантской белкой, прячущей во рту орех.
— Доброе, — отвлечённо бросил я и энергичной походкой двинулся к мосту.
Брусчатка и кованые перила моста оказались покрыты склизкой водяной плёнкой. Сырой воздух изрядно бодрил, а в уши влетали слегка приглушённые туманом звуки: шаги прохожих, цокот копыт, рокот моторов…
Но уже вскоре я скрылся в сухом и тёплом трактире «Купец Петров». Отзавтракал там и решил пуститься во все тяжкие. Будет сегодня день экспериментов. Надо провернуть давно назревающий эксперимент с «Дланью удачи». Мне следует купить очередной лотерейный билет и перед «откатом» наложить ещё одну «Длань удачи» только меньшей силы. Может, тогда «откат» будет слабее? Я ведь не успокоюсь пока не проверю эту теорию, а сейчас на фоне последних событий во мне буквально кипел энтузиазм и даже пританцовывала какая-то бесшабашность. Так что решено, эксперименту с двумя «Дланями удачи» быть.