Не грози Дубровскому! Том IV (СИ)
— Отлично. Вытащи из бани самого буйного. Будем лечить. — Попросил я, смотря как Евдакия поглядывает на часы.
Тьфу блин. Могла просто отдать ампулы мне, и лететь уже к Степану на крыльях любви. Укол сделать я и сам смогу. Ладно, попробуем ускориться.
Два наёмника встали перед дверью и на счёт три резко её распахнули. С диким рёвом из бани вылетел двухметровый детина, у него как раз не было зубов. Первый наёмник ударом копья подсёк зараженному ноги, а второй тут же рухнул, сверху связав ему руки.
— Эта паскуда вечно верёвки рвёт, вот и сейчас… — Пояснил наёмник, державший копьё.
— Бросьте, не мучайтесь. — Сказал я и взмахнув рукой оплёл амбала лозой. — Евдакия Павловна, ваш выход.
Фармацевт забрала у меня сумку и положив её на лавку, стоявшую перед баней, извлекла ампулу. Отвесив щелбана склянке, она выгнала воздух в верхнюю часть ампулы и отломила кончик стекляшки. Шприц с жадным хлюпаньем втянул синеватую жидкость и прямым ходом направился к руке зараженного.
Обезумевшие глаза, налитые кровью с ненавистью, смотрели на фармацевта, заставляя её мешкать.
— А он точно надёжно зафиксирован? — Настороженно спросила Евдакия.
— Более чем.
Я заставил лозу скрыть зараженного полностью, оставив лишь кусок кожи на сгибе локтя. Вены амбала налились кровью и были готова лопнуть в любую секунду от натуги. Но сколько бы он не тужился, вырваться ему было не суждено.
Евдакия робко подошла и одним резким движением ввела препарат, после чего отскочила назад. В вену она не попала, я понял это по шишке, вздувшейся под кожей. Да, такой укол я бы точно смог сделать самостоятельно. Думаю, я бы даже лучше справился. Евдакия заметила скепсис, проскочивший на моём лице, и попыталась оправдаться.
— Препарат подходит и для подкожных инъекций, просто внутривенно он всасывается быстрее. Просто подождём. — Она растерянно поправила очки и снова посмотрела на часы.
Спустя пять минут я размотал зараженного, но он до сих пор был безумен.
— Убью суку! — Заорал он, увидев Евдакию.
Фармацевт к такому обращению не привыкла и подскочив к амбалу влепила ему звонкую пощечину, после чего спряталась за моей спиной. Это меня чертовски повеселило. Но я сдержался и смеяться не стал.
Осмотрев зараженного, я заметил, что его зрачки сузились, глазные яблоки побелели, но в остальном он остался всё таким же буйный.
— Ничего не понимаю. Я ведь рассчитала дозу препарата, её должно было хватить с лихвой. Может быть, из-за массы тела подопытного… — Бубнила себе под нос Евдакия, но я её не слушал.
Странное дело, но прямо сейчас я ощущал внутри тела, зараженного какой-то сгусток маны. Сгусток шевелился внутри черепа бедолаги. Прошло жалких пять минут и белки глаз снова налились кровью, а зрачки расширились. Припадочный стал вести себя ещё более яростно.
— Дайка мне шприц. Не пустой, с лекарством. — Попросил я Евдакию, а когда получил желаемое, сосредоточился.
Я пропустил через лозы тонкий поток маны и стал сканировать голову зараженного. Внутри действительно был какой-то живой сгусток энергии. Он пульсировал, носясь из стороны в сторону, а в момент, когда ярость зараженного достигла пика, он исчез. Интересно…
Выходит, что эта гадость попадает в мозг человека и постоянно стимулирует выработку норэпинефрина. А как только выработка завершена этот сгусток впадает в спячку. Всё-таки лекарство Едвакии работает. Но, чтобы исцелить человека окончательно, потребуется небольшое улучшение препарата.
Я потянулся к сердцу проклятого и зачерпнул крупицу некротики, которую тут же переместил в шприц. Синеватый цвет препарата изменился, став тёмно-синим. Я подошел к зараженному и выдохнул. Ну что ж, если не повезёт, то он умрёт, а если повезёт, то я спасу кучу жизней. Лишь бы некротика не прикончила его раньше времени.
Вогнав иглу в шею зараженного, я ввёл лекарство. Чёрт возьми, эффект был ошеломляющий. Амбал завизжал как будто сел на собственные шары. Из глаз и ушей полилась маслянистая чёрная жижа. А после начались судороги. Увидев такое, я поставил крест на зараженном, но внезапно всё прекратилось, и он прошептал:
— Где я?
Оказалось, что последнее воспоминание мужика, было о том, как он пошел к озеру за водой, а дальше всё как в тумане. Везучий чертяка. Если бы он помнил, что живьём, сожрал торговца и его лошадь, то двинулся бы рассудком и уже никакое лекарство бы не помогло.
Я зарядил оставшиеся ампулы и вошел внутрь бани. На полу лежали связанные по рукам и ногам люди. Жутко рычали, скалили окровавленные зубы, матерились. На полке предбанника я заметил следы от чьих-то клыков. Да, интересную заразу придумал Игдра.
Любопытно, каким мог стать мир, если бы в нём не было богов? Воюя за кубы веры, они разрушают жизни миллионов людей. В чём выгода богов, мне ясно. А вот в чём выгода обычных людей?
Получить покровительство одного бога и стать врагом другого? Так себе перспектива, особенно если знаешь о том, что адепты богов гибнут тысячами. То и дело гибнут целые рода аристократов и всё из-за погони за властью. Частично это обычная жадность, а частично эту жадность подогревают боги покровители.
Интересно, если все боги погибнут, то мир прекратит своё существование? Не думаю. Скорее всего станет меньше войн, чудес и небесных кар. Да, в чём-то жизнь людей станет сложнее, но безопаснее и предсказуемее. Ведь у человечества под боком не будет неуправляемых себялюбивых существ с неограниченной мощью.
Нет, я не собираюсь присоединяться к Игдре. Убить всех богов, чтобы сделать единственным богом поехавшую деревяшку, это слишком. Но если в процессе своих завоеваний он перебьёт богов, а потом и сам сдохнет, в таком из случаев я вряд ли буду огорчён.
Хотя Грувдар ведь тоже своего рода бог. Нет, его я не позволю прикончить, несмотря на то что дендроид тот ещё засранец.
Я вколол вакцину каждому из зараженных. Судороги, чёрная жижа из глаз и ушей, всё повторилось как под копирку. Через пару минут безумцы исчезли, а на их место вернулись испуганные крестьяне.
— Барин! Ты чего творишь то⁈ Развяжи! Мы тебе какое зло плохое сделали то? — Голосил староста деревни.
— Отец, имей терпение. Чего расшумелся? — Усмехнулся я и присев вспорол узлы на верёвках.
Крестьяне испуганно попятились к стене, но поняв, что я не имею злого умысла, двинули на выход из бани. Вот только у выхода они наткнулись на моих мордоворотов.
— Барин, а вы бандиты чтоль? Ежели да, то у нас то и взять нечего. Хош рыбы сушеной дам? — Поинтересовался староста, прикрыв немощной спиной селян.
— Дед, мы вас вообще то спасли. У вас тут поветрие было. Заразились гадостью какой-то, но теперь всё нормально. Можете дальше жить и не тужить. — Пояснил я и двинул к Евдакие.
— Вона чё. А я-то думаю, как так вышло, утром водички попил, а уже вечер. Память как будто отшибло. Нынче что за день? Понедельник?
— Почти. — Усмехнулся я. — Уже воскресенье.
— Мать честная! Эт чё получается? Я без сознания неделю провалялся? — Растерянно пробубнил дед.
— Можно и так сказать.
— У меня ж скотина некормлена! — Спохватился староста и повернувшись к сельчанам заорал. — Фроська, Нинка, воды несите живо! Петька, сено тащи.
Жизнь в селе возвращалась в привычное русло. Правда им ещё предстоит узнать, что часть жителей пропала без следа.
— Дед. Из вон того озера, воду больше не берите. Его отравил кто-то. Ну сам увидишь. Рыба кверху брюхом плавает. Жуть, одним словом. — Сказал я, махнув в сторону водоёма.
— Да что же это? Как будто проклял кто. Надо богам подношение сделать. — Прошептал дед, прикрыв рот рукой. — Спасибо барин что предупредил. Может возьмёшь рыбки то? Таранка, вяленая. — С любовью сказал староста и увидев, как я улыбнулся добавил. — Ща! Погодь пару минут. Никуда не уходи!
Дед убежал, а я подошел к наёмникам.
— Молодцы, отлично поработали. Возвращайтесь под командование Антипа. В конце месяца будет премия и небольшой отпуск. — Увидев радостное выражение лиц, я поспешил осадить бойцов. — Я же говорю отпуск будет небольшой, как и премия.