Не грози Дубровскому! Том IV (СИ)
Заклинание синих грибов я развеял, энергию смерти собрал и теперь всё выглядело как будто армия вторженцев что-то не поделила и устроила кровавые разборки. Поверит кто-то в то, что около сорока тысяч человек пришли в открытое поле ради того, чтобы перебить друг друга? Думаю нет, но правды уже никто никогда не узнает.
Рух вернулся и передал мне артефакт. Сердце проклятого отправилось в хранилище, а я открыл портал в карманную реальность и влетел туда на Клювике, забрав с собой и птицу Рух.
Бескрайние луга карманной реальности были затоплены синевой луны. Безмятежная ночь, в глубине которой мирно журчала речка. Я развеял заклинание контроля, и Рух упал на землю осыпавшись прахом. Клювик взмахнул крыльями и приземлился сдув горстку пыли оставшуюся от Руха. Жаль, что этот глупец отказался мне служить.
Серая пыльца разлетелась во все стороны, оставив после себя желтый кристалл с изломанными гранями. Когда я взял камень в руку, на моём лице сама собой расплылась широкая улыбка.
Глава 13
Ладонь покалывало от крошечных желтоватых молний, которыми искрился кристалл. Сомнений нет, это грозовой камень. Подобный я лишь однажды видел в Руиндаре. Такие камни были способны наделить стихийными свойствами предмет, в который их инкрустируют.
К примеру, если подобный камень вставить в меч, то клинок будет разить молнией. Чертовски полезный эффект. В ближнем бою ни один противник не решится скрестить с тобой мечи. Ведь тебе всего лишь нужно коснуться противника, а в следующую секунду он превратится в почерневшую головешку.
К сожалению, маги могли лишь вставлять такие камни в предметы, а вот самостоятельно поглотить их как макры, было невозможно. Зато магические существа вполне могли это сделать. Я подошел к коршуну и погладив по голове запихнул камень ему в клюв.
— Приятного аппетита.
Птица запрокинула голову и громко сглотнула. По крыльям Клювика заплясали молнии, а глаза изменились, приобретя желтый оттенок и вертикальные зрачки. Коршун открыл клюв, и издав пронзительный крик взмахнул крыльями. В вышине прогремел гром, а вдали ударила молния, несмотря на то что на небе не было ни единой тучи.
В Руиндаре с помощью таких камней усиливали прирученных зверей. Вот только камни были чертовски дорогими и использовать их мог только член императорской семьи или везунчик, который смог добыть такое сокровище.
Правда был нюанс. В моём мире никто не мог заключить пакт с существом стерев его физическую оболочку из реальности. Да, пакты заключались и твари отдавали частички душ, но они никогда никуда не исчезали. Маги могли призывать прирученных существ во время боя, но это была скорее телепортация, а не полноценный призыв.
К чему я всё это веду? Да к тому, что тело существ впитывало силу камня, а у Клювика нет тела. Только душа, которая воплощается за счёт моей воли и маны. А если Клювик является частью моей души, и он поглотил камень, то возможно…
Я протянул руку вперёд и… Чуда не произошло. Стихия молнии мне не покорилась, а жаль. Может смогу наложить усиление на клинок? Провел по лезвию меча рукой визуализируя как клинок охватывает желтая молния. И тоже мимо. Странно, очень странно. Я чувствую какие-то изменения в теле, но не могу понять, что именно поменялось.
Всё это время Клювик недоумённо смотрел на меня, пытаясь понять, чего я добиваюсь. Коршун поднёс морду к клинку и пристально посмотрел сначала на лезвие, потом на меня. Его глаза вспыхнули желтыми молниями, и крошечный разряд проскочил от оперения коршуна к мечу.
Лезвие клинка обволокла потрескивающая паутинка молний. Отлично. Теперь Клювик может накладывать усиление на оружие, но я всё же рассчитывал на то, что я смогу сам это делать. Не всегда ведь будет шанс призвать Клювика и сблизиться с ним для получения благословения. С другой стороны, дарёному коню в зубы не смотрят.
Я потрепал коршуна по голове и вернул его в глубины своей души. Оставаться в карманной реальности больше не было смысла, и я вернулся в академию.
На центральной площади было пусто, зато вдалеке звучали песни и громко играла музыка. Отлично. Выспаться я успею, а вот создать себе алиби будет нелишним. Мало ли, вдруг кто-то решит выяснить как так вышло что четыре аристократа погибли за одну ночь.
В кабаке под названием «две башни» выступали уличные музыканты. Уж не знаю кто пустил сюда этот сброд, но решение было замечательное. Жонглёры, клоуны, акробаты, десяток красоток, бодро отплясывающих в вызывающих нарядах. Скрипач с макакой на плече и чернявая вокалистка с голосом ангела.
Студенты, разинув рты, наблюдали за представлением. А чтобы эти рты не простаивали, в них регулярно заливалось различное пойло. Готов спорить бармен воспользовался возможностью и разбавил спиртное, ведь аристократы так увлечены происходящим, что не заметят разницы, а кабак заработает пару лишних тысяч рублей.
На балконе третьего этажа я обнаружил Льва, Григория, Михаила и Василия. Вместо того чтобы смотреть представление, они с траурным видом заливались элем. Смурнее всех был Лев. Не знай я причин его печали, сказал бы что кто-то умер. Впрочем, кто-то и правда умер. Сорок тысяч кого-то.
— Чего такие печальные, господа аристократы? — Спросил я, обойдя стол вокруг плюхнулся на свободное место.
— А ты чего такой весёлый? — Зло зыркнул на меня Лев и тут же утопил взгляд в кружке эля.
— Да как тебе сказать. День хороший сегодня. — Улыбнулся я и хлопнул ладонью по столу. — Да и тебе бы я посоветовал не грустить. Всё наладится.
— Наладится, твою мать? Дубровский! Если бы твоим родителям угрожала смертельная опасность, ты бы как себя чувствовал? — Вспылил Лев и вскочил со стула.
— Думаю я был бы спокоен, ведь родители уже мертвы. — Сказал я печально улыбнувшись.
— Прости, не хотел тебя обидеть. — Замялся Лев и сел обратно. — Я пытался дозвониться отцу, он не берёт трубку. Портальный камень не работает. А я просто не нахожу себе места. Я не знаю живы они или мертвы и что вообще происходит?
— Лёв. Успокойся. Всё будет хорошо. Я тебе обещаю. — Серьёзно сказал я и поднял руку привлекая внимание официантки, щеголяющей в коротеньких шортиках. — Принеси, пожалуйста, мне и моим друзьям лучший алкоголь какой сможешь найти. Мы будем праздновать.
Красотка, улыбнувшись, промурлыкала «будет сделано» и ушла, виляя пятой точкой. Когда я отвёл от неё взгляд, то наткнулся на неодобрительные физиономии моих друзей. Первым высказался Гриша. Приблизившись ко мне, он шепнул.
— Дубровский, ну ты и сухарь. Мог бы посочувствовать другу.
— Так нечему сочувствовать. Радоваться надо. — Сказал я достаточно громко чтобы Лев тоже слышал мои слова.
— Да чему мать твою радоваться… — Спросил Лев и замялся, так как у него зазвонил мобилет.
Его руки дрожали, когда он принял звонок. Готов спорить он боялся услышать голос Аракчеева, который скажет, что вся его семья мертва, а теперь он идёт за головой Льва. Но чем дольше он слушал говорящего с другой стороны трубки, тем шире становилась его улыбка. При этом Лев, не отрывая взгляда смотрел на меня.
Лев повесил трубку и осушив до дна кружку эля заорал:
— Сегодня весь кабак пьёт за мой счёт!
Толпа радостно заверещала, а Лев стал сбивчиво рассказывать о чудесном спасении его семьи. Подробностей отец ему не рассказал, но судя по взглядам, которые Лев бросал на меня, он уже понял чьих это рук дело. Так и вышло. Григорий, Василий и Михаил спустились на первый этаж, чтобы сплясать с красотками, а Лев подсел ко мне.
— Какого чёрта Дубровский⁈ — Серьёзно спросил он, посмотрев на меня кристально трезвым взглядом.
— Всегда, пожалуйста, мой друг. — Усмехнулся я и отпил эля с лёгкой горчинкой.
В толпе студентов на третьем этаже я заметил Быкова, сидящего у барной стойки. Он поднял бокал пива и поприветствовал меня. От такого приветствия у меня резко пропало желание обсуждать случившееся.
— Виктор, как ты… — Начал было Лев, но я его остановил.