Сборник забытой фантастики №7. Субспутник

Встав со стула, я, пошатываясь, подошел к окну. Небо было затянуто тяжелыми облаками, те, что находились непосредственно над головой, были серовато-черными, в то время как дальше, на юго-западе, высоко в небесах клубилась неземная зеленоватая масса клубящихся кучевых облаков. То, что существовало несколько воздушных потоков, приходящих с самых разных направлений, было очевидно по тому, как вели себя верхушки деревьев. Они изрядно болтались из стороны в сторону. Вскоре температура начала падать, и огромные тучи с северо-запада пронеслись мимо, скрывшись в черноте далеко над головой, а затем вспышки молний стали ужасающими, когда огненные столбы метались от облака к облаку, в то время как оглушительные раскаты грома заставляли все вокруг дребезжать.
Затем пошел дождь; хлынул потоками, которые были настоящими каскадами несущейся воды, бьющими в каждую трещину и расщелину. Вспыхнула ослепительная вспышка в сотне ярдов от дома, и высокое дерево, разлетевшееся на щепки, полетело во все стороны, шторм закружил и подбросил ствол, в конце концов сбросив его в озеро, поверхность которого покрылась пеной.
Я услышал грохот над головой и понял, что куски дымохода рассыпались по черепице. За этим последовал треск, и словно крышу, как крылья огромной птицы подняло в воздух и понесло к воде, где она поплыла прочь по озеру, и когда сам дом начал трястись до самого фундамента, я ожидал, что он последует за крышей. Однако этого не произошло, не потерял дом и крышу, хотя, как я обнаружил позже, на ней не осталось ни единой целой черепицы.
Внезапно отвратительный грохот усилился звуком, который перекрыл все остальные шумы. Каждое оконное стекло было разбито, каждая дверь сорвана с петель, в то время как через отверстия хлынул поток воды, затопивший дом и отбросивший меня в угол.
Я вспомнил о Судном дне, и, если он будет еще хуже, чем происходящее сейчас, я не хочу этого переживать. Однако это воспоминание, как показалось, сослужило службу, потому что после того, как это произошло, ужасный грохот начал стихать, и в течение часа только редкий гул свидетельствовал о том, что стихия еще не успокоилась окончательно. Однако дождь продолжался до тех пор, пока не стало казаться, что океаны осушаются, чтобы обеспечить его водой.
Мокрый, замерзший и усталый, я пробрался сквозь воду, которая плескалась взад и вперед по нижним комнатам, к лестнице, ведущей на второй этаж. Я потащил свое ноющее тело вверх по лестнице, по которой стекали маленькие ручейки, потому что окна наверху тоже были разбиты. Я переходил из комнаты в комнату в поисках какого-нибудь укрытия от ветра, где я мог бы найти хоть какую-нибудь сухую одежду и прилечь. Второй этаж довольно сильно промок, но я наконец нашел убежище в большой гардеробной в задней части дома. Эта часть дома была обращена к востоку, и поскольку шторм налетел с юго-запада и севера, там было сравнительно сухо. В этой гардеробной я нашел воскресный костюм Уилсона, несколько рубашек и пару туфель, а также несколько пар носков. Костюм был слишком мал, а туфли слишком велики, но я был не в том положении, чтобы быть слишком разборчивым, поэтому я надел их. Если вы не оказывались в подобном затруднительном положении, вы не можете знать, насколько комфортна сухая одежда любого вида или марки.
После того, как я отжал свою собственную одежду и повесил ее на спинки стульев сушиться, если дождь когда-нибудь прекратится, я сложил кое-какие вещи на пол, а устроил из них постель, вскоре я совсем забыл о грозе и о том, что было до нее.
Солнечный луч, попавший мне в глаза, отразившись от зеркала, разбудил меня. Мои часы остановились, так что я точно не знал, который был час, хотя, насколько я сообразил, было, должно быть, около девяти часов. Я был слегка окоченевшим и голодным, но в остальном в довольно хорошей форме. Выставив стулья, на которых висела моя одежда, на солнечный свет, я спустился по лестнице, выгреб мокрую золу из печки, развел огонь и приготовил себе яичницу с ветчиной и кофе. Затем я начал изучать масштабы ущерба.
 
Они были обширными. Крыша сарая обвалилась, вынеся стены наружу. К счастью, погода была теплой, так что скот все еще держали снаружи. Наконец я нашел коров там, где был маленький яблоневый сад, которые, по-видимому, ничуть не пострадали от того, что пробыли на улице всю грозу, и с удовольствием ели траву. Я сказал "был", потому что практически каждое из деревьев было разломано, а ветви были оторваны.
Затем, без какой-либо особой причины, я спустился к озеру. За исключением множества плавающего мусора, веток и досок, это был тот же самый, улыбающийся, красивый голубой водоем – последнее место в мире, подумал я, где могли произойти такие ужасные трагедии, и самое невероятное укрытие для ужаса, вызвавшего все эти события. Вскоре я услышал приглушенный звук, похожий на журчание воды при падении, и задался вопросом, чем он вызван. Немного позже я заметил, что буй дрейфует к северной оконечности озера. Это было странно, так как течения не было, и, любопытствуя узнать почему, я двинулся в том же направлении. Вскоре приглушенный звук стал громче. Он доносился со стороны озера! На мгновение я был озадачен, но, как вспышка, объяснение пришло ко мне, и я пустился бегом на север.
Вскоре я добрался до места, откуда доносился шум, – большой расщелины в конце котловины, в которой лежало озеро. Я посмотрел в сторону насыпи, или, скорее, на то место, где раньше была насыпь, потому что ее там больше не было, и если у меня и были сомнения относительно того, что вызвало разрушение, то вскоре я получил полное представление о произошедшем. Этот неземной грохот был вызван взрывом тех пятнадцати ящиков с нитроглицерином, и, возможно, в грунте их было еще больше, когда вспышка молнии попала в яму, в которой они находились.
Скалистое дно ямы, должно быть, было чем-то вроде крышки над подземной пещерой или кавернами, и сила взрыва оторвала её, превратив камни и землю в огромную дыру, проходящую сквозь стену, которая удерживала озеро. Взрыв сделал даже больше того, он разрушил стену между озером и водохранилищем, потому что, обойдя пропасть в сторону плотины, я увидел, что вода быстро спадает. Пока я стоял там, пораженный силой взрыва, большой бетонный блок с ближайшего ко мне конца плотины оторвался и с плеском упал в воду. Очевидно, подумал я, вся плотина была разрушена и в любой момент могла рухнуть. Я поспешил убраться подальше от этого места и поступил мудро, потому что в течение десяти минут вся огромная конструкция из бетона раскрошилась и упала, часть ее полностью скрылась из виду в отверстии в дне резервуара, в то время как остальная часть обвалилась в противоположном направлении.
Поскольку пропасть быстро расширялась, было очевидно, что опустошение и водохранилища, и озера не займет много времени и, желая увидеть финиш, я вернулся в безопасное место на восточном берегу, сел на камень и стал ждать конца.
Сидя там, размышляя о том, в какие бездонные глубины погружаются воды озера и водохранилища, размышляя о возможной правдивости некоторых прочитанных мною историй о людях, обнаруженных живущими в "Мире под Миром", я на время забыл о том, что происходило у меня на глазах.
Меня вывело из задумчивости фырканье, и, возвращаясь к действительности, я посмотрел, что его вызвало. Менее чем в пятидесяти ярдах передо мной находился огромный ящер, из горла которой оно исходило.
Наконец-то я увидел монстра, и это действительно было чудовище. Мои способности к описанию слишком ограничены, чтобы адекватно описать это существо. Его тело, по крайней мере верхняя часть, было полностью видима. По форме похожий на лебедя, он, казалось, был почти в шестидесяти футах от места, где шея соединялась с телом, до конца хвоста, который в некотором смысле напоминал хвост утки. Это тело, вооруженное или снабженное ластами, похожими на лапы тюленя, но чрезвычайно большими, было зеленовато-черного цвета и покрыто тем, что можно было бы назвать вековой слизью. Его шея, гибкая, как у лебедя, была целых два фута в диаметре у основания, медленно сужаясь к голове, что была в восьми футах от тела. Голова представляла собой смесь крокодила и тираннозавра, но гораздо крупнее, со слабо сочлененными челюстями, допускающими огромное расширение, как это бывает у некоторых змей. Рот, вооруженный зубами длиной целых шесть дюймов, был по меньшей мере трех футов длиной от морды до угла челюстей. Чтобы придать ему устрашающий вид, верхние клыки, изогнутые наружу и вниз над нижней челюстью, были, насколько я мог судить, по меньшей мере десяти дюймов длиной. Более ужасного существа я не мог себе и представить, и я задался вопросом, может ли оно быть представителем какого-то вида, который никогда не был занесен в каталог, или оно было тем, чем оно казалось, – гибридом. Я думаю, что вернее было последнее, и, поскольку существо было единственным, что появилось на свет в наше время, я также задался вопросом, могло ли оно начать свое существование где-то там, в мезозойскую эру. Это казалось невозможным, и все же, кто знает. Во всяком случае, ящер определенно выглядел достаточно древним, чтобы родиться задолго до начала творения. Несомненно, подумал я, где-то были и другие подобные ему, поскольку казалось маловероятным, что только один экземпляр вышел живым из катаклизмов тех древних дней. Но прав я был или нет, нельзя сказать наверняка.