Сборник забытой фантастики №7. Субспутник

Не спросив меня о моем деле и не удостоверившись в моей личности, миссис Кингстон, цветущая, приятная на вид женщина средних лет, находящаяся в состоянии сильного беспокойства, принялась рассказывать мне, что ее муж не пришел из лаборатории в обычный час предыдущего вечера, и что она думает, что он, вероятно, уехал в город за какой-то очень нужной вещью и задержался.
– Он редко выходит без меня, но, знаете, когда он погружается в одно из своих изобретений, то иногда, кажется, забывает, что у него есть я, – сказала она с легкой капризной улыбкой.
Она провела бессонную ночь, после нескольких походов в лабораторию в тщетной надежде, что он оставил хоть какую-нибудь записку или подсказку о своем местонахождении. В течение ночи она звонила в полицию города, пригорода, обзвонила все больницы, но безрезультатно. Единственный брат мистера Кингстона уже ехал на машине из соседнего города, и она ожидала приезда своей матери, которая привезет из города полицейского следователя.
Разумеется, я предложил свои услуги и спросил, где находится лаборатория. Она провела меня в заднюю часть дома мимо группы хозяйственных построек на вершину очень крутого холма, откуда открывался вид на широкий бульвар, а за ним – на недавно огороженный участок земли.
– Он поставил её здесь, чтобы получить солнце, – заметила она, когда мы спустились с крутого склона по нескольким грубоватым каменным ступеням и вошли в лабораторию. Это была довольно примитивная постройка, крыша которой была частично выполнена из стекла, а пола не было совсем. Когда мы вошли, мы ступили на довольно плотный песок. Я помню, что мне показалось необычным, что такой очень крутой холм может состоять из такого неподатливого песка. Но тут же мое внимание привлекли другие вещи, и я понял, что это место оборудовано так, что очень похоже на исследовательский отдел современной фабрики.
На переднем плане возвышался аппарат размером с обычный рентгеновский аппарат дантиста, но, очевидно, содержащий большое количество бункеров, смесителей и мешалок. Когда я на мгновение остановился, чтобы рассмотреть его, моя хозяйка обернулась и сказала:
– Я только еще раз взгляну на склон. Он такой скользкий в эту сырую погоду, что вполне возможно, что он…
Мне предоставили закончить фразу самому,
Я был один перед этим странным устройством. У меня появилось мимолетное ощущение, что я нахожусь в чьем-то присутствии. На стойке перед аппаратом стоял небольшой алюминиевый чан, наполненный полупрозрачной мерцающей жидкостью, на поверхности которой плавало несколько десятков, или чуть более, маленьких дисков, размером примерно с дамские часы. Им не давали соприкасаться с бортами чана тонкие шипы из вещества, похожего на мел, выступающие из всех стенок. Я заметил, что на широкой стороне каждого из дисков было напечатано большое число. И когда мои мысли были заняты предположениями о местонахождении мистера Кингстона, я взял в руки один из дисков. Он был на вид губчатым и удивительно тяжелым, по цвету он напоминал неспелое яблоко.
Едва я поднял его из изоляционной ванны, как осознал опасность и неуместность столь опрометчивого поступка и попытался положить его обратно. Но даже после того, как я это сделал, я почувствовал спазматическое сокращение мышц моих пальцев, и непроизвольно я сжал диск мертвой хваткой, дико озираясь вокруг в поисках помощи. Закричал я или нет, я не помню. Затем предметы в комнате, казалось, стали подниматься и становиться выше, пока с неописуемым чувством ужаса я не осознал, что уменьшаюсь в размерах. Затем мое зрение начало расплываться, и у меня возникло ощущение, что я спускаюсь на скоростном лифте. Я помню, что подумал: "Это, должно быть, то ощущение погружения, которое предшествует смерти". Или такое ощущение возникает под наркозом? И еще я подумал: "Как можно узнать, что испытывает человек, умирая, ведь никто не возвращается, чтобы рассказать об этом?"
Постепенно мой разум перестал функционировать, и я только ощущал стремительное движение падения, временами несколько замедляющееся, а временами сильно ускоряющееся. Это продолжалось, как казалось, вечно.
 
Затем меня подняло вверх легким рывком, и, когда мое восприятие окружающего восстановилось, я нашел себя висящим в кроне низкого дерева, причем мои ноги едва касались земли. Пытаясь освободиться, я увидел маленького человечка ростом около двадцати дюймов, который торопливо приближался ко мне. Я решил дождаться его помощи, которую он осторожно предоставил, поддержав мои ноги, и я без труда выбрался на землю. В этот момент я заметил, что я не больше моего спасителя. Я подумал: "Это всего лишь временная галлюцинация, и я скоро выйду из нее".
Долгое время мы стояли, глядя друг на друга, с удивлением и недоумением. Поняв, что я должен хоть что-то сказать, я поблагодарил его настолько хорошо подобранными словами, насколько смог подсказать их мне ошеломленный мозг.
Однако выбор слов не имел большого значения, так как он принял мою благодарность вежливым жестом и ответил словами, которые я совершенно не воспринял. Затем, когда я окинул взглядом свое странное окружение, а оно действительно было странным во всех деталях, он замер, гадая, кто я такой и откуда взялся. Тогда я впервые осознал, что все еще держу в руке маленький диск. Перевернув его, я прочитал число – 14. Когда я стоял и смотрел на это самое обычное число, осознание того, что произошло, промелькнуло во мне, и я сказал полувслух: "Так это же Четырнадцатая Земля!".
Примерно в это время мой спутник понял, что я выбился из колеи, потерялся в незнакомом мире, и без видимых колебаний взял на себя роль проводника.
Мы оказались в парке или на территории большого поместья, и он подвел меня к ближайшей скамейке и попросил сесть. Затем он достал из кармана прибор, напоминающий очень маленькие настольные часы. Он держал его в руке, сделал несколько быстрых настроек и, к моему удивлению, начал с ним разговаривать. Очевидно, он давал слушателю какие-то указания, которые я, конечно, не мог понять. Затем он положил прибор обратно в карман, подошел и дружелюбно сел рядом со мной. Почти сразу же по дороге быстро проехал небольшой легкий автомобиль и остановился прямо напротив нас.
Это было довольно удивительное зрелище, поскольку в нем не было водителя и вообще не было достаточно большого отсека для размещения двигателя. Мой спутник сразу же забрался в автомобиль и пригласил меня сесть рядом с ним. Затем, манипулируя маленьким циферблатом, он запустил машину, которая плавно покатилась по дороге. Сразу же мы начали набирать скорость, и я, к своему удивлению, заметил, что на спицах колес появились маленькие реборды. Эти реборды, казалось, ловили воздух и помогали нам двигаться вперед. Затем постепенно два металлических листа начали разворачиваться с каждой стороны машины, образуя два крыла, каждое из которых было жестко крепилось сверху двумя рядами Х-образными стойками, напоминающие разборную подставку для настольного телефона. Теперь казалось, что мы лишь слегка касаемся земли.
Вскоре мы подъехали к густому лесу, и пока я размышлял, где же здесь может пролегать дорога, мы без рывка оторвались с земли и полетели над ней. Мы не спускались на землю до тех пор, пока не достигли места назначения.
Мы приблизились к городу и пролетели мимо многих транспортных средств, похожих на наши. Когда мы приблизились к большому зданию, в какой-то степени похожему на современный отель, но гораздо более богато украшенному, мы спустились вниз и заскользили по гладкой широкой улице. По этой улице проходило множество людей, которые с живейшим интересом наблюдали за мной. Все они были босыми или носили на ногах только сандалии, а их одежда, похоже, состояла из одного одеяния. Оно была из довольно прочного, но очень легкого материала и напоминало мне детский комбинезон. Оно сидело очень свободно и заканчивалось на локтях и коленях.
Мой спутник провел меня в просторный холл, а оттуда в небольшую, но элегантную библиотеку, где находилось несколько десятков человек, поглощенных, как я понял, научной аппаратурой. Мой гид окликнул их очень веселым голосом, и все они собрались вокруг нас несколько взволнованные и принялись обсуждать меня, и особенно мою одежду, которую они очень тщательно изучали. Мой спутник выставил меня напоказ в заметной собственнической манере. Я понял, что они называли его Аконом.