Волшебные приключения Выдры и кобеля (СИ)

— Оу, — я виновато прикрыла глаза. — Это было… это было больно?
«Что именно?»
Я прикусила губу. И качнула головой:
— Ничего, прости. Давай найдем призрака и добудем второй ингредиент. А как, ты говоришь, мы будем его искать?
«Ну, ты можешь снова попытаться спросить у своей чудо-штуки, — хмыкнула она. — А можно спросить пепел».
— Спросить что, прости?
«Тебе понадобится карта, бумага и чернила».
— Я сейчас очень сильно надеюсь, что паста в ручке прокатит за чернила, — вздохнула я.
Право слово, я скоро смогу вести рубрику «заменяем все подручными средствами» в каком-нибудь ведовском журнале. Неплохая перспектива, если КириллКирилыч решит меня уволить, чтобы избежать проблем.
Карту пришлось распечатывать на нескольких листах, чтобы получить нормальный охват и понимание места. После этого, по инструкциям ведьмы а-ля «веди линию вниз, теперь влево под углом… да не таким углом» я смогла записать нужные слова на чистом листе и поджечь его.
Колдуем в домашних условиях и не сжигаем квартиру. Чем не красивый заголовок для одной из моих будущих статей?
Бумага горела, пепел оседал на расчерченные картой листы, и собирался в кучку, пока последний кусочек, догорая на лету, не упал к остальным. Вот в этот момент началась магия — пепел пополз в разные стороны, на ходу разделяясь на более мелкие змейки, пока не рассредоточился по карте едва заметными точками.
«Да у вас здесь можно собрать маленькую армию!» — выдохнула ведьма, когда все «змейки» собрались по нужным местам.
— Невероятно, — откликнулась я, пытаясь осознать, насколько мой город населен всякими мистическими существами.
Ведь здесь были отмечены только призраки. А еще ведь есть вампиры, оборотни, колдуны — и это как минимум.
Я нервно зажала рот ладонью, пытаясь на корню заглушить ощущение, что я, возможно, вообще единственный человек в городе. Очень мнительно, Милена, очень мнительно. Как минимум часть сотрудников фирмы, в которой ты работаешь, люди. По крайней мере, другой информации о них не поступало. Хотя, было бы забавно, окажись тот же Шушер каким-нибудь великим колдуном или еще чем. Это бы даже пояснило его поведение, мда.
«Закат отгорел, ты знаешь свой город лучше, чем я. Посмотри, к какому призраку мы сможем добраться с меньшим количеством проблем, бери ножницы и идем».
Я вдохнула, выдохнула, и пригляделась к карте.
— Вот это, — я указала на заброшенное здание неподалеку. — Оно даже не огорожено, и туда мы сможем добраться пешком.
«Отлично, вперед».
Я кивнула, подхватила ножницы и на ходу накинула легкую куртку, ощущая даже какое-то воодушевление.
Возможно, сегодня я стану на шаг ближе к свободе!
Невозможно — поняла я, как только открыла дверь и оказалась тут же втолкнута обратно в квартиру и прижата к стене в собственной прихожей.
— Нас прервали, — сказал Мечеслав, зажимая мне рот рукой. — А у нас был такой замечательный, продуктивный разговор, дорогая. Я хотел бы его продолжить, если ты не против.
Страх взметнулся внутри выпущенным из клетки зверем, заметался, путая мысли и оставляя только банальное «слишком, слишком сильный». И в ответ на это будто отголоском былого колдовства, внутри взметнулось новое, злое, жесткое.
Вампира отбросило от меня, впечатав в стену напротив, но прихожая была слишком узкой, чтобы это было так уж далеко — мы все еще находились буквально в метре друг от друга, и его глаза снова горели алым огнем.
— Не прикасайся ко мне! — кажется, мой голос зазвучал эхом голоса ведьмы, потому что эта мысль была одна на нас двоих.
— Варнава, — неожиданно совсем другим тоном проговорил вампир и шагнул обратно, но в этот раз… поцеловал?
Я как-то подвисла на пару мгновений, пытаясь осознать происходящее, в то время как ведьма внутри меня снова вспыхнула сочащимся ненавистью гневом. А Мечеслав… просто целовал, плавно, но в то же время крепко, перехватив мои запястья и прижав их к стене у моей головы, вжимаясь в меня своим телом и это было так… знакомо. И то, как он произнес имя до этого — эти интонации будто эхом звучали в моем сознании, как-то странно контрастируя со злостью ведьмы, заставляя меня еще больше потеряться в творящемся в этой сумасшедшей реальности.
 
— Я узнал твое ожерелье еще тогда, в клубе, но должен был убедиться, — выдохнул вампир, едва заметно отстранившись, и касаясь моих губ своим дыханием. — А твою ненависть невозможно ни с чем спутать, сколько бы сотен лет не прошло
— А вот спутал, — прошипела я, приходя в себя. — Отпусти меня, иначе я за себя не ручаюсь.
Бушевавший внутри гнев ведьмы вдруг стих. Это не выглядело так, будто она успокоилась, это выглядело скорее так, будто она «отключилась», затаилась где-то совсем глубоко, закрывшись в каком-то коконе — словно бы и нет ее совсем. Зато у меня осталась моя собственная злость, замешанная на затронутом женском достоинстве. Да кто ему дал право?! Врываться в мой дом, угрожать мне, целовать меня, утверждать, что я — это другой человек?! Да, может во мне и живет древняя ведьма, но это не значит, что меня здесь больше нет!
Мечеслав отстранился. Вгляделся в мои глаза, будто пытался там что-то найти, что-то давно потерянное и словно бы вот только что мелькнувшее совсем рядом. Но перед ним была только я. Я и мое желание дать ему в морду с кулака за распущенные руки, наглость, и преследование. Потому что, иначе как бы он вообще нашел мой дом? Еще и караулил под дверью, как маньяк какой-то! Да делать мне больше нечего, как все это терпеть.
— Убирайся из моего дома, — шикнула я, толкая его в грудь.
И надо же, он отступил, даже при том, что сила в моем движении была вполне себе человеческая.
— Я не…
— Пошел вон!!!
— Отдай ожерелье и я уйду. Оно… оно должно принадлежать мне, — вампир будто по щелчку пришел в себя, протянул требовательно руку.
Я отлепилась от стены, подступила к нему вплотную, глядя в глаза. Пришлось чуть запрокинуть голову, но я думаю моей злости хватило, чтобы компенсировать это.
— Это ожерелье — мое. Оно принадлежит мне, оно надето на мне, и оно останется со мной. У тебя нет на него никаких прав, кровосос, нет, и никогда не было. Можешь попробовать забрать его силой, но если для того, чтобы его сохранить, мне понадобится испепелить тебя дотла, я не засомневаюсь ни на секунду. Так что пробуй или уходи.
Мечеслав замер, всматриваясь в мои глаза, а потом улыбнулся так, что у меня по спине мимо воли побежали ледяные мурашки:
— Мы не закончили, Милена, секретарь пса. Я пять сотен лет не видел это ожерелье, и теперь я не отступлю просто так, знай это.
— Решение сдохнуть, пытаясь его отобрать — это будет только твой выбор, — я оскалилась и отступила. — А теперь убирайся.
Он отступил на шаг, на второй, на третий, оставаясь ко мне лицом и не сводя с меня взгляда, а потом, когда уже оказался за дверью, шутливо отсалютовал, продолжая улыбаться, только теперь уже с клыками.
Я молча закрыла дверь, заперла ее на все замки и прижалась к холодному металлу спиной, переводя дыхание. Где-то здесь, через пару секунд, меня возможно отпустит, и включится инстинкт самосохранения, который донесет до моего разума тот факт, что я только что угрожала вампиру. Но прямо сейчас мне хотелось догнать его и таки дать в наглую морду, чтоб точно неповадно было.
А потом вместо осознания и страха пришла немного шальная эйфория.
Я. Наорала. На. Вампира. И. Он. Отступил.
Что еще нужно, чтобы почувствовать себя непобедимой? Да ничего. Я хмыкнула и принялась снова отпирать двери:
— Время добывать саван для нашего ритуала!
И уже спускаясь к выходу, я едва не стукнула себя ладонью по лбу. А ведь таки надо было дать ему в морду! Так, гляди ж, и вампирской крови раздобыли бы.
«А я говорила, что его нужно было убить сразу» — почти шепотом, будто боясь заговорить в полную силу, буркнула ведьма.
— Успеется, — оскалилась я, выбираясь в вечерний сумрак, уже почти перешедший в ночную тьму.