Ветер и крылья. Развязанные узлы
– А ты его не любила?
– Как друга, как брата… но не как мужчину. И в этом было главное горе. Вместе нам было невозможно, а порознь… Мы могли жить без них, а вот они без нас – уже нет.
– Почему?
– Они зависели от нашей крови. И без нее им грозило безумие. А если они пробовали заменить нашу кровь чьей-то человеческой… тогда происходило вот то, что ты видела. Вместо человека появлялся монстр.
– Волк?
– Видимо, разум приказал телу принять именно такую форму. Мог быть и дракон, и химера, и кто угодно… полуразумные и полубезумные. Страшные в своей одержимости кровью… нужной кровью.
– Моей?
– Не знаю. Может, и твоя могла бы помочь. Но ДО того, как это существо попробовало чужую кровь.
– Пара капель крови – и гибель? То есть девушка оцарапалась, парень поцеловал ее царапину, слизнул кровь – и все? – удивилась Адриенна. – Гибель?
Моргана покачала головой.
– Нет. Конечно, все не так просто. Опять на примере. Мой тысячеликий попробовал мою кровь, когда нам было по пятнадцать лет. ДО совершеннолетия. И его, и моего. Произошло запечатление, и чужая кровь на него больше не действовала. Хотя ведрами ее пить все равно не стоило бы.
– Так… – задумалась Адриенна. – А если после совершеннолетия?
– Для мужчин до двадцати пяти лет. Для женщин до зачатия и рождения ребенка. Как только женщина затяжелела – все. Кровь уже не подействует, запечатления не будет.
– И – безумие?
– Не обязательно. Живи спокойно, главное – не употребляй человеческую кровь. Вот и все… И можешь прожить долго и счастливо…
– Ага, – сообразила Адриенна. – а если попробовать чужую кровь ДО запечатления?
– Зависит от ее количества. Можно и сойти с ума, а можно и не сойти. Как повезет.
– Понятно. А в чем была трагедия?
– Тысячеликие любили нас, мы – их, но детей у нас быть не могло. Это… было невозможно. Наша кровь выжигала их, вот и все.
– Ох-х‑х, – сообразила Адриенна.
Брак?
Запросто. Но что страшнее? Обречь любимого человека на бесплодие – или себя на его (ее?) неверность? И так больно, и этак…
– Поняла? Кровь тянула нас друг к другу, но – и только. А дальше… дальше – пустота, – горько улыбнулась Моргана.
– И уйти больно, и остаться невыносимо.
– Именно. И еще… мы-то без тысячеликих выжить могли. А им позарез была нужна наша кровь. Так уж было задумано.
– Кем?
– Я тоже не все знала, – развела руками Моргана. – Я была еще девчонкой, для меня логично было, что так есть, и было, и будет… когда я ушла к вам, сюда. И мой Фабрицио вместе со мной. И… он погиб, а я осталась. И встретила свою любовь. Настоящую…
– Смертную, – вздохнула Адриенна.
– Лучше прожить сто лет вместе, чем тысячу лет, не зная счастья, – отрезала Моргана. – Ты уж мне поверь, я бы и дня из своих не отдала. Ни единого!
Выглядела она так, что Адриенна поверила.
И принялась рассказывать о том, о чем не хотела.
– Мия… ее зовут Мия Феретти…
Моргана внимательно слушала. А потом подвела итог:
– Да… ты права. Она той же крови. И этот ее брат… даже если запечатление проходило с кем-то другим – а такое вполне может быть, я ведь не единственная в этом мире, – их могло потянуть к тебе. Сколько уж лет прошло, сколько раз смешивалась кровь…
Адриенна кивнула.
– То есть я могу просто дать им потом свою кровь – и они будут защищены от безумия?
– Да.
– Но… совместных детей у нас с Лоренцо быть не может?
Моргана лукаво прищурилась.
– А вот тут – не знаю. Понимаешь, мы ведь видели все… Скажем, огонь и вода не могут существовать вместе. Но свеча-то может гореть в тумане?
Адриенна подумала и сообразила.
– Вы хотите сказать, что из-за разбавленной крови…
– Может быть и так, и этак. Не стану тебя обнадеживать, но вполне возможно, что на вас бы это не сработало. Жаль, проверить не получится.
– Но Лоренцо жив.
– А ты откуда это знаешь? Ну-ка, подробнее?
– Тебе бы, прабабушка, в дознаватели, – огрызнулась Адриенна. Но про свои сны рассказала. Хотя и задумалась о времени. Сколько она уже тут? Ее не хватятся?
– Все в порядке, – развеяла ее сомнения Моргана. – Еще и вторые петухи не пропели [1].
Про сны Моргана выслушала внимательно. И подвела итог:
– Вполне возможно, что вы с Лоренцо Феретти запечатлели друг друга.
– Но… такого не могло быть!
– Неужели? А если подумать, по минутам вспомнить все ваши встречи, разобраться…
Адриенна побледнела. Потом покраснела.
Вспомнила, как на них напали в переулке. А ведь могло… могло тогда быть…
– Но…
– Да, скорее всего, у вас произошло запечатление. – Моргана читала по лицу правнучки, как по пергаменту. – Не переживай, это ни на что не повлияет.
– То есть… я его не люблю? А он меня?
Призрак только головой покачал. Вот ведь… дети!
– Почему ты сразу думаешь о самом плохом? Потянуло вас друг к другу, потому что кровь позвала – и кровь откликнулась. Но вы ведь не животные! Вы – люди. И я готова спорить, что ваши чувства возникли ДО запечатления.
Адриенна кивнула.
Да, и это тоже верно.
– Не думай о себе самой плохо. Допустим – просто допустим, – что Феретти позвала к тебе кровь. Но ты-то от нее не зависишь!
– А если бы я его кровь попробовала?
– А как иначе? Ты – ему, он – тебе… даже не сомневайся. Так и происходит. Но никакая магия не может повлиять на чувства.
– А приворот?
– Это не магия. – Моргана выглядела откровенно… брезгливой, вот сейчас плюнет. – Это грязь… она пачкает и того, кто делает, и того, с кем проделано… и на нас, кстати, не подействует.
– Хоть это хорошо. А вот что мне делать с его высочеством?
– То, что ты уже сделала, – даже не стала сомневаться Моргана. – Все правильно, все в порядке.
– В порядке?
– Ты изначально знала, что у него есть другая женщина. Что вас связала не любовь, а проклятие. Найди того, кто будет за это благодарен?
– Но мне-то тоже это не нравится! И не нужно…
Моргана качнула головой.
– Правильно. Только вот есть люди, которые твердо уверены, что власть искупает все. С их точки зрения, тебе незаслуженно повезло – ты же получаешь корону!
– Им бы такое везение!
Моргана прислушалась к чему-то.
– Пропели вторые петухи. Тебе пора уходить, девочка.
– Я могу вернуться?
– В любую минуту. Прошу – будь осторожнее. Двор – это корзина ядовитых змей. Очень злых и активных…
Адриенна горько усмехнулась. Вот в этом она и не сомневалась.
Попрощалась и отправилась прочь из зала.
Что ж.
Особой ясности Моргана не внесла, помочь она ничем не может. Но хотя бы про Феретти все ясно. Они… Хм, а как к этому отнесется Мия?
Адриенна уже закрыла за собой дверь и опустилась на колени. Пусть пока так…
Ей очень ярко представилось, как она рассказывает эту историю подруге. Мол, ты не совсем человек, это потому, что такие, как вы, должны стать охраной и защитой для таких, как я.
Здорово?
Даже замечательно.
Главное, чтобы у подруги в этот момент в руках ничего тяжелого не оказалось. А то получит ее будущее величество по умной головушке… раз десять. Или двадцать.
А что тут сделаешь?
Адриенна плюнула на все и принялась молиться. Все равно ничего хорошего в голову не лезло, а до утра о всякой гадости думать…
Ох, прабабушка… вроде и сердиться на тебя не за что. Но как же это… сложно! И как неудобно!
– Господи милосердный…
* * *Именно такой Адриенну и увидел кардинал Санторо.
Да и его высочество, хоть и выглядел недовольным…
– Молится?
– Да.
Бледное лицо почти светилось в полумраке часовни, черное с серебром покрывало оттеняло черные же волосы, громадные синие глаза смотрели – куда?
– Что вы надеялись увидеть, ваше высочество?
Принц сморщился.
Что-что… да хоть что бы!