Дочь брата (не) для меня (СИ)

— Меня только что, оттрахал какой-то пьяный мужик, которому кто-то из вас дал ключ от номера! — выкрикнула ей в лицо.
Марийке понадобилось десять секунд, чтобы переварить полученную информацию, после чего ее лицо
— Что ты сказала? Тебя трахнул какой-то мужик? — я закатываю глаза.
— А ты типа не знаешь? Сама же меня сюда, зачем притащила? Чтобы я трахнулась с кем-нибудь из парней, ты же это задумывала?
Марийка, открыв рот, смотрела на меня, не мигая.
— Что никто не согласился и ты решила, действовать во-банк и подложить меня под какого-то пьяного козла? — меня снова обуяла обида и я, оттолкнув от себя Мари вскочила на ноги, — ты его хоть сама-то знаешь? По твоим глазам вижу что нет… — иронично заметила я, глотая подступившие слезы, — … а если он болен чем-то, м? Меня же отец убьёт к чертовой матери! — закрыла рот ладошкой и громко в нее застонала, — не ожидала от тебя такой подставы подруга!
Горькие слезы разочарования обожгли щеки.
— Ну что молчишь? Почему не оправдываешься?! — кричу на нее, а сама зло стираю позорную влагу. Слезы это слабость, а в мире сильных, к слабым уважения нет.
— Потому что ты несешь чушь! И я на тебя не обижаюсь лишь потому, что ты завтра пожалеешь о том, что мне сейчас наговорила. Я тебе скажу только один раз это Лиза, и надеюсь, ты услышишь меня. В том, что произошло, я не виновата. Да, я хотела, чтобы ты закрутила роман с одним из парней и поверь ни один из них не против встречаться с тобой, все зависит только от тебя. А то, что ты сейчас мне рассказала — это не моих рук дело.
— Ты, хоть понимаешь, как я себя чувству Мари?! — негромко всхлипнула я, — что?! Не ты?! Я тебе не верю! Не может быть!
— Детка! Иди сюда! — Марийка притянула меня к себе и крепко обняла за плечи. — Так подожди! — вдруг подруга оттолкнула меня и посмотрела в глаза, — а где он есть, этот мужик? Получается, он изнасиловал тебя?
— Тс-с-с-с, тс-с-с-с, — я зажала ее рот ладонями, — молчи, — шиплю ей прямо в лицо, — об этом никто не должен знать!
— Но, Лиз, это же статья, — возмущенно шипит Мари.
— Это пожизненная тюрьма для меня, — с опаской оглядываюсь по сторонам, — надеюсь нас никто не услышал?! — с тревогой смотрю в глаза Мари.
— Это статья, — продолжает настаивать на своем Мари.
— Марийка, молчи! Иди сюда, иди сюда, — тяну ее подальше от двери, — клянись мне, что об этом никто не узнает! — смотрю на нее в упор, не отводя глаза, — клянись… немедленно!
Крепко сжимаю ее ладонь.
— … но это же…
— Клянись! — настаиваю на своем.
— Да, клянусь… клянусь, но ты зря это делаешь. Я бы рассказала все отцу.
— Тс-с-с-с, — прикладываю палец к губам, теперь меня внутри заполняет уже не обида… а страх… страх от того, что отец может узнать мою тайну.
— Девчонки, ну где вы? Время-то тикает, да и вон Лизкин телефон разрывается. Батя, что ли звонит?
Я, метнулась к двери. О том, что я уже не девственница, позабыла сразу, как только осознала то, что сейчас придется врать стрикороба отцу, объясняя, где я до сих пор шатаюсь.
Уже когда взялась за ручку двери, снова повернулась к Марийки.
— Обещай, что это останется между нами, — она медлит с ответом, — обещай, — настаиваю на своем.
— Обещаю, — чувствую в ее голосе неуверенность.
— Если отец узнает, он меня убьет, и моя смерть будет на твоей совести, — с угрозой в голосе сказала ей.
— Подруга ты преувеличиваешь, — хмыкает она.
— Мой призрак будет приходить к тебе по ночам и мучать тебя, поняла?!
— Не говори глупостей Лиз! Если сама не будешь трепаться об этом, то никто и не узнает. От меня точно никто не узнает. Я — могила.
Она подталкивает меня в спину, и мы покидаем помещенье.
— Лиз! Да ответь ты уже своему старику, задолбал названивать! — Макс достал из кармана мой телефон, — вот… держи.
— Спасибо, — не глядя на Максима забрала телефон и вернулась обратно к бассейну. Разговор с отцом должен проходить без лишних ушей. Не хочу, чтобы кто-то слышал, как я буду отчитываться перед ним.
Глубоко вдохнув, набрала номер отца. Трубку он снял сразу после первого гудка.
 
— Привет пап, это я.
— Знаешь, я бы удивился, если было бы иначе, — доброжелательный голос отца напряг в разы больше. Уж лучше бы накричал.
— Пап, я скоро буду дома.
— А, сейчас ты где, позволь поинтересоваться? — я прикусила губу с внутренней стороны.
Чееееерт! Зачем я это сказала!
— Да… — а у самой под ложечкой засосало, — я тут с друзьями. В кафешке сидим…
— Мгу, — перебил меня он, — интересно, это скорее всего ночное кафе?
— Да, пап, но оно уже скоро закрывается…
— Замолчи! — услышала в трубке щелчок и следом, — … ты за кого меня держишь? Ты, что думаешь я дурак? Говори немедленно адрес, за тобой приедет водитель!
— Пап, папочка, прошу не надо водителя я сама доберусь на такси. Сейчас уже вызову…
— Ты, что совсем одурела? — взревел он, — по такси ночами шараёбиться будешь? Триппер еще домой не хватало, чтобы притащила! Адрес назвала, немедленно! Иначе… сам приеду! И тогда не обессудь!
Я не выдержала напора. Впрочем как и всегда. Назвала адрес и отключившись, села на корточки зарыдала в голос.
— Твою мать, Лизка! Ты опять? — тут же рядышком приземлилась Мари.
— Он меня четвертуууует! — сквозь слезы проговорила я, — я трусики не нашла свои! Они в номере остались! Что теперь делать? А вдруг отец узнает, а?
— Блядь, подруга, не кипишуй! Две секунды. Я сейчас вернусь.
Мари вернулась практически тут же.
— Вот держи, — она протягивает мне зажитый кулак.
— Что там? — протягиваю ладонь, и на нее падают красные бикини.
— Они новые, — улыбается Мари, — нужно всегда носить с собой запасные, а то мало ли, что может произойти, — она подмигивает мне, и у меня снова слезы на глаза наворачиваются.
— Ой, крошка прости, я не хотела, — она успокаивающе гладит меня по плечу.
— Да, ладно, не бери в голову, сейчас не это главное, — внутри все трепещет от нехорошего предчувствия нашей с отцом встречи, — мне нужно в душ. Отец за мной машину выслал. Думаю, что скоро уже приедет.
— Слушай, ну он у тебя мудак конечно! — возмутилась Мари, — Он тебя что, до старости выпускать из дома не будет?
— Ох, я не знаю Мари! Мне кажется именно так он и поступит, — не успела я это проговорить, как в руке завибрировал телефон. Глянула на экран, повернула его экраном к подруге. Та, увидев фотку отца, закатила глаза и фыркнув вышла за дверь.
— Да, пап, — обреченно выдохнула я.
— Машина через пять минут будет и по дороге подготовь мне внятный рассказ о том, какого черта ты делала в сауне!!! — рявкнул так, что уши заложило, и мозг в черепной коробке превратился в желе от вибрации.
— Пап, прости… — всхлипнула, но он меня уже не услышал, в трубке были только короткие гудки.
Это конец! Никакой душ мне уже не поможет! Я даже представить боюсь, что отец со мной сделает, если узнает обо всем, что здесь произошло. Я просто боюсь!
* * *
Вхожу в квартиру на цыпочках и беззвучно закрываю за собой дверь. Я молюсь только о том, чтобы мне улыбнулась удача, и отец не заметил моего возвращения. Хотя разум не дремлет и, подливая дегтя в мои надежды твердит… что это пустые надежды. Я двигаюсь на ощупь, не включая свет, но мне это не мешает, я с точностью до миллиметра знаю что где стоит…
— Я тебя жду, — в конце коридора, в кабинете отца загорается свет и, я застываю на месте.
Черт! Что же делать?
Страх внутри вспыхнул словно спичка. Сегодня я как никогда боюсь отца. Наверное это потому что чувствую за собой вину от того, что сделала необдуманный поступок!
 
Первый шаг в сторону кабинета мне дается неимоверно тяжело. Теперь я понимаю тех людей, которых приговаривают к смертной казни. Именно так себя я и чувствовала сейчас… Приговоренной.
— Ты долго еще будешь там копошиться, Лиза? Мне вообще-то еще нужно хотя бы поспать, — его низкий баритон пронизал меня всю. Мурашки холодной толпой прокатились от макушки, приподнимая волосы на затылке, до самых пяток.