Дочь брата (не) для меня (СИ)

Смотрю как Лиз, трясущимися пальчиками натягивает мне на палец кольцо, при этом старательно не смотрит на меня, но я-то знаю, что ее ясные глазки на «мокром месте», поэтому могу только терпеливо ждать, когда крошка справится с эмоциями.
— Возлюбленные дети Руслан и Елизавета, обменявшись обручальными кольцами, вы скрепили свои брачные обеты. Это означает, что отныне вы не две половины, а единое целое. Храните свою любовь и не нарушайте дружбу меж собой. Ибо супружество есть дружба в высшем ее проявлении. Всегда подавайте друг другу пример любви и заботы, чтобы, глядя друг на друга, вы всегда видели только хорошее. Достичь этого очень просто: в первую очередь думайте о другом, а затем уже о себе. Поступайте так, и жизнь ваша будет радостна и продолжительна, — боль с каждым словом этой дамочки нарастала все больше и я понимал. И я сжав челюсти молил лишь обо дном, чтобы достоять всю эту церемонию до конца и не испортить важность этого момента, для моей девочки.
— Дорогие Руслан и Елизавета, я вручаю вам ваш первый совместный документ и поздравляю вас с рождением вашей семьи. Ну а теперь вы можете поздравить друг друга! Крепким поцелуем!
Тихий до этого зал, вдруг взрывается оглушительными аплодисментами. Лиза немного смущается, но я притягиваю ее к себя и склоняясь прикасаюсь к ее губам настойчиво и властно, даю тем самым понять, что мы теперь семья и все предрассудки, которыми полнятся головы людей, должны быть посланы далеко и надолго.
— Будьте счастливы, мои дорогие! — регистраторша наконец-то делает последние записи, а мы с женой взявшись под руку выходим в зал, где уже ждут гости, желающие поздравить нас прямо здесь и прямо сейчас.
— Я люблю тебя, Лиза, — склоняясь к уху малютки, говорю ей.
— А, я люблю тебя, Руслан, — отвечает она, проводя кончиком розового языка по припухшим от волнения губкам.
Тем же вечером (а точнее ночью)
— Господи Лиза, как же я хочу тебя, — шепчу ей в шею покусывая, посасывая нежную кожицу на пульсирующей выпуклой венке.
— Оно и видно, — протягивает томно она, поднимая бровь и трется своей киской, о мой набухший под штанами член.
Лиза вздыхает и закатывает глаза, растягивая губы в соблазнительной улыбке, когда понимает, насколько я возбужден. Хватаю ее за подбородок и нежно приподнимаю, очаровательно ей улыбаясь.
— Буду трахать тебя сегодня нежно, жёнушка моя, — знаю, что звучит пошло, но от моих слов она слегка смеется.
— Ладно, надеюсь, ты сдержишь свое обещание, — она вытаскивает шпильки из прически и ее волосы вьющимися волнами спадают на щеки, словно специально прикрывая румянец.
Она легким движением откидывает локоны назад, и внезапная красота этого движения зачаровывает меня. Розовые, полные губы и яркие глаза притягивают, когда она смотрит на меня, а если точнее в меня. В теплом приглушенном свете спальни, она неожиданно выглядит другой. Менее похожей на девочку, которая с округлым животом отплясывала несколько часов подряд на нашей свадьбе, сейчас она вся такая завораживающе томная и сексуальная, что мне целовать ее и ласкать не только ради своего собственного удовольствия хочется.
Инстинктивно наклоняюсь вперед, и вбираю ее запах в легкие до предела, мой мозг перестает работать в ее присутствии, и я ощущаю запах ее сладких духов. Энергия, которую она выделяет, омывает меня волнами и наполняет чем-то, чего я не чувствовал уже долгое-долгое время.
Чем-то, что заставляет меня почувствовать себя по-настоящему живым и нужным.
Ее губы приоткрываются в момент, когда я понимаю, что мне необходимо поцеловать ее. Это состояние настолько оказывается новым для меня, что я потерялся в этот момент.
Делаю глубокий вдох и немного отстраняюсь, смотрю прямо малютке в лицо. Мне отчаянно хочется трахать ее каждый гребаный день, но сейчас у нас лимит ограничен из-за беременности, но сегодня особенный день и мы решили побаловать себя «этой радостью».
— Так, ты хочешь, чтобы я начала первой? — Лиз, очень ловко, ну по крайней для девушки на девятом месяце беременности, опускается на колени, и я проследив за ней взглядом, снова ловлю себя на том, что заворожен ее красотой. В озере белого платья, спрятавшего под собой ее животик, она напоминает мне маленькую сказочную фею, которая очень порочно облизывает пухлые губки, и следом тянет молнию на моих штанах вниз, высвобождая эрегированный член из трусов.
 
— Черт… я недооценила силу твоего возбуждения, — мурлычет Лиза, поглаживая твердый член.
— Господи, Лиза, — рвано выдыхаю в тот момент, когда ее язык касается основания и она прикрыв глаза начинает усердно сосать его. Блядь, я почти взрываюсь когда Лиза, впивается ногтями мне в бедра и пытается глубже взять член в рот, упирая чувствительную головку в глотку.
Это полный пиздец, потому как отсутствие полноценного секса в последнее время, тут же сказывается на моем самоконтроле. Если я сейчас же ее не остановлю то, придется кончить в ее очаровательный ротик.
Я беру в кулак ее волосы и тяну, заставляя Лизу подняться на ноги, и будто голодный зверь набрасываюсь на ее губы. Я толкаю ее в сторону спальни, пока она не упирается в изножье кровати — только тогда мы разрываем поцелуй. Ее язык показывается, чтобы увлажнить губы, как будто девушка просит больше, даже не произнося слов вслух, и я подчиняюсь.
Тянусь к ее подбородку, приподнимаю и целую еще раз, прежде чем сорвать с нас одежду полностью.
* * *
— Руслан, — хнычет Лиза, когда мой язык оказывается между ее влажных складочек, ничего еще секунд несколько потерпеть можно, ведь не могу же мою маленькую волшебницу оставить без «сладкого». Бью по клитору языком, и с ее губ срывается протяжный стон.
Мой язык владеет ее клитором полностью, без остатка. Обожаю покусывать и посасывать горячую горошинку и чувствовать, как она с каждой секундой набухает между моих зубов.
— Руслан, это невыносимо… — вскрикивает Лиза, когда я всасываю в себя всю ее розовую мякоть, — … просто трахни меня…
— Обязательно девочка, моя, — рычу в ответ и одним быстрым движение переворачиваю ее на живот, подкладывая под ребра подушку, — я буду предельно осторожен, — глажу её округлую попку, и еле сдерживаюсь, чтобы не шлепнуть по ней.
— Да, хватит уже болтать… — шумно выдыхает она и нетерпеливо покачивает бедрами, — … не видишь, что женушка твоя очень изголодалась по тебе?!
Твою мать! Лиза-развратница — это что-то невообразимо порочное.
Скольжу в ее киску сначала пальцем, растирая активно клитор, и когда чувствую, что она предельно готова впустить меня — палец сменяет член.
— Твою мать! — стонет Лиза протяжно и у меня вся кровь приливает к члену.
Она такая влажная и упругая внутри, что мне хочется вдолбиться в нее со всей дикой похотью, что пульсирует у меня в яйцах.
— Лиза! — сжимаю ее задницу и чуть притормаживаю напор, когда она сама проявляя инициативу начинает насаживаться на мой член, интенсивно подмахивая бедрами.
— Хочу тебя, — стонет жена, и я поддаюсь на ее просьбу, вгоняю в ее влажность член по самые яйца.
Первый звонкий шлепок кожи об кожу и блядь… у меня скручивает пах в тугой узел, оповещая о мгновенно приблизившейся разрядке.
— Крошка, давай же расслабь свою киску для меня, — и когда не чувствую тугой преграды, вжимаюсь в ее киску до предела, и бешенный оргазм накрывает меня с головой в тот момент, когда Лиза прогибает спину и сжимает стеночками своей глубины, словно тисками мой член, тоже кончает.
— Боже… — сквозь дурман в голове бормочу невнятно, вытягивая из пульсирующей киски малышки, вялый член.
 
— Боже мой, — рвано выдыхает Лиза, и я нависаю над ней, обдавая тяжелым дыханием покрывшуюся потом спину малышки.
— Черт, Лиз, я наверное не дождусь, рождения нашего малыша, — сипло бурчу крошке на ухо, прикусывая мочку.
— Господи, боже мой! — вскрикивает Лиза.
— Что?! — лениво тяну я, перекатываясь на спину.
— Господи, Руслан, мы рожаем! — округлив глаза, кряхтит Лиза и стоя на четвереньках, начинает громко стонать.