Репит(ЛП)

Эд не первый раз это говорит — то, что он любит меня, а не о работе, — но я всякий раз замираю от восторга. Он видел, как я истекаю кровью, и это, надо полагать, открыло ему глаза или сердце на истинные чувства. Хотя я не рекомендую ради такого колоть себя ножом. Во-первых, это больно, во-вторых, дорого. Медицинские счета кусаются не хуже Горди. К слову, его лечение у ветеринара стоило немногим меньше моего. Но он геройская собака, и в награду ему даже позволили спать со мной на кровати в первый день, после выписки из больницы.
Кстати, о геройстве и злодействе. Во время нападения у Шеннон не было времени рассказать о тонкостях своего плана, зато она поделилась им с детективом Ченом. Она похвалилась, как хитро скормила мне ложь о том, что Эд и Тесса проводят время наедине в задней комнате туту-салона, и даже спрятала женские трусики в карман куртки Эда — мне она, конечно же, сказала, что видела, как Тесса сама сунула их туда. По-видимому, после этого я и бросила Эда, просто ушла, вместо того, чтобы поговорить. Хотя вряд ли бы я тогда поверила его словам. Шеннон ловко сыграла на моей неуверенности.
Но даже после разрыва со мной, Эд не реагировал на ее попытки соблазнения, и тогда Шеннон напала на меня в первый раз. Просто, чтобы убедиться, что я навсегда исчезну из его жизни. Так же выяснилось, что Эд не первый на ком она зациклилась, такое случалось и раньше. Бедняга Лейф чувствует себя ужасно из-за того, что пригласил ее в наш дом, и из-за того, что спал с ней. Но думаю, Шеннон придумала бы способ приблизиться к нам так или иначе.
Она призналась, что хотела свалить вину за мою смерть на моего «таинственного преследователя», а после окружить Эда заботой и показать на примере Лейфа, насколько она замечательная. Тогда Эд должен был наконец-то прозреть и упасть в ее утешительные объятия. Мне с трудом вериться, что ее не выдали бы какие-нибудь улики: отпечатки, ДНК и прочее, а еще я не могу представить, чтобы Эд начал встречаться с девушкой брата. Но все это уже не важно. Горди и его могучий лай спасли нас. У меня остался еще один шрам и еще один шанс все исправить. Шанс, который я ни за что не упущу. Все это могло испугать меня, заставить спрятаться. Но жить вполноги, любить вполсилы — значит тратить впустую дарованное мне время.
— О чем задумалась? — Эд глядит на меня любящим взглядом. Я могла бы наслаждаться этим всю жизнь.
В принципе, я так и планирую.
— У меня вопрос, но не уверена, что он тебе понравится.
— Раньше тебя это не останавливало.
— Верно.
— Давай, Клем, спрашивай.
— Ладно, — я перевожу дыхание. — Ты женишься на мне?
Айрис ахает.
Эд открывает рот, но звука нет, как нет и эмоций, которые я ожидала. Ни радости, ни восторга, ни лица, одухотворенного любовью. Ничего.
Черт! Похоже, я опять напортачила.
— Ты не обязан. Это была просто мысль.
Эд облизывает губы.
— Просто мысль? Значит, на самом деле ты не имела это в виду? Просить кого-то женится на тебе — серьезное дело. С таким не шутят.
— Я этого не говорила.
— Так, что ты говорила?
— Я говорила, вернее, спрашивала, ты женишься на мне? Но ты промолчал, и я испугалась. — Эд снова ничего не говорит, а просто внимательно смотрит на меня. — Может, поговорим, о чем-нибудь другом? О погоде или…
Он расплывается в улыбке.
— Да.
— Хочешь поговорить о погоде?
Эд смеется.
— Нет. Клементина, я хочу жениться на тебе.
— Правда? — Я выдыхаю, чувствуя себя примерно в миллион раз лучше, чем минуту назад. Я не напортачила. Я все сделала правильно. Возможно, это первый самый правильный поступок за всю мою короткую жизнь. Вернее, второй. Первый — это, когда я решила найти, кто сделал мне татуировку. — Ладно. Хорошо. Ух. Я люблю тебя, ты знаешь?
— Знаю. Я тоже тебя люблю, детка.
Возможно, не самое романтичное предложение, но опуститься на одно колено, учитывая недавнее ранение, для меня — не вариант. К тому же все получилось.
Айрис громко рыдает за прилавком, пока Эд целует меня.
Мы собираемся пожениться. Жизнь прекрасна!
 
*** *** ***
Три месяца спустя
— Что-то я сомневаюсь. — Я стою с букетом пионов, раскинув руки в стороны, и пытаюсь балансировать на высоченных шпильках. Они потрясающие и идеально подходят к белому брючному костюму, но, чтобы просто в них стоять нужно быть эквилибристом.
Из положительного — мой французский маникюр идеально гармонирует с антикварным кольцом, подаренным Эдом.
Было бы чертовски жаль плюхнуться на задницу посреди мостовой во всем этом великолепии. Ладно, это неважно. В конце концов, здесь только я и мои подружки невесты. Они не настоящие подружки невесты, так как мы решили не устраивать пышную церемонию, но они мои настоящие подруги. Тесса и Френсис поддерживали меня во время выздоровления и помогали с планированием свадьбы. В машине, по дороге сюда, мы пили шампанское. Но не все тосты были за меня или за нас с Эдом. Мы подняли бокалы за Тессу, чтобы подбодрить — она плохо себя чувствовала из-за утреннего недомогания. Так поступают друзья.
— Я же велела тебе походить в них, чтобы привыкнуть, — ворчит Тесса. Она светится, как и положено будущей маме, но беременность нисколько не смягчила ее характер. — Ты когда-нибудь будешь слушать, что тебе говорят?
— Так и знала, что ты пожалеешь, что обула эти шпильки, — вздыхает Френсис.
— Но они такие красивые. Может, я просто сниму их?
— Нет. Зная твою удачу, ты наступишь на стекло или еще что-нибудь. Просто подожди минутку.
Тесса легко идет по булыжной мостовой в своих модных танкетках, останавливается у дверей ресторана и машет кому-то внутри. Мгновением спустя на улицу выходит Невин, а за ним Эд с Лейфом и Нильс — их старший брат. В темных элегантных костюмах они выглядят, словно сошли со страниц модного журнала. Если бы я не была по уши влюблена в Эда, то у меня бы глаза разбежались.
Лейф по-волчьи присвистывает, и я осторожно машу ему букетом. В последнее время над ним будто нависла туча. Трудно смириться с тем, что девушка в твоей постели оказалась чокнутой сталкершой, и он винит себя, хоть ни капельки не виноват в том, что случилось.
Нильс просто кивает. Лейф описывал его, как молчаливого гиганта. Такой он и есть.
— Иди спасай свою невесту, Эд. — Тесса скользит в оберегающие объятия Невина. Они будут потрясающими родителями.
— Он не должен видеть тебя до церемонии! — Фрэнсис смеется, придерживая меня за руку. — Знаешь, мама была бы в ужасе. Брючный костюм вместо свадебного платья, канноли Вито вместо торта, а теперь еще и это. Ты оставалась ее единственной надеждой на пышную традиционную свадьбу с тех пор, как я выскочила замуж в Вегасе.
Я нежно сжимаю ее пальцы. У меня лучшая старшая сестра на свете.
— По крайней мере, костюм у меня белый.
Эд подходит ко мне размашистым шагом.
— Что не так?
— В моих красивых туфельках невозможно ходить.
— Какие сексуальные каблуки. — Он расплывается в улыбке, и без всяких усилий поднимает меня на руки.
Видеть его таким — это ли не счастье? Внутри у меня все замирает от восторга. И все это из-за него.
— Ты прекрасно выглядишь, Клем.
— Ты тоже.
— Что у тебя на уме? — тихо спрашивает Эд, чтобы никто другой не услышал. — Все ждут внутри. Мы женимся или нет?
— Будь уверен, на этот раз я ни за что тебя не упущу.
Он улыбается, и любовь в его глазах… О Боже.
— Тогда давай, детка. Давай поженимся.