Репит(ЛП)

Эд, однако, обдумывает этот вопрос.
— Я могу выбирать каждое утро?
— Нет. Иногда мне, возможно, не захочется делать ни того, ни другого.
Он улыбается и быстро целует меня. На его губах кленовый сироп — это вкусно, тем более, как добавка к его невербальному ответу. Но слова и не нужны. У Эда столько улыбок, что он может выразить ими все. И эта говорит, о том, как он мной дорожит. Для стороннего наблюдателя или того, кто не очень хорошо знает Эда, его улыбка может показаться насмешливой, но в ней гораздо больше.
Уже знакомое чувство переполняет сердце. Эмоции, которые вызывает во мне Эд, однажды вырвутся наружу, и меня пугает, что я скажу в тот момент. Я боюсь, чем это обернется и как отреагирует Эд. Однако я больше не могу прикрываться незнанием. Я уже не новичок в том, что касается влюбленности, потому что влюблена в Эда. Френсис в некотором роде права насчет того, что я его еще мало знаю. Хотя, может быть, мое тело просто помнит, как любить его. Поэтому для меня это так легко. Но, чтобы в этот раз не наломать дров, придется сильно постараться.
— Еще, Эд? — спрашивает Шеннон. — Или я могу убрать твою тарелку?
— Спасибо, я наелся. Все было очень вкусно. Ты приготовила, позволь мне убрать.
— Эй, — усмехается Лейф. — Я как раз собирался предложить помыть посуду. Ты пытаешься выставить меня в дурном свете перед дамами.
— Это несложно.
Лейф показывает ему средний палец.
Я несу свою тарелку в посудомоечную машину, что он загружает.
— Все в порядке? — спрашивает Эд, изучая мое лицо.
На днях я попрактиковалась делать селфи для моего аккаунта в Instagram, поэтому умею беззаботно и счастливо улыбаться.
— Конечно.
Эд, однако, делает паузу.
— О чем думаешь?
— Просто о работе и все такое, — вру я.
— Ладно. Выходим через несколько минут, хорошо?
— Хорошо..
Я отворачиваюсь и вижу, что Шеннон протягивает мне чашку свежего кофе.
— Вот, держи, Клем.
— Благодарю. — Больше кофеина ценится всегда. — И еще раз спасибо за завтрак.
— Нет проблем. — У нее такие белые зубы. — Ты уверена, что с тобой все в порядке, ты выглядишь немного… я не знаю, отстраненной? Как твоя голова и здоровье, в целом? Ты скоро придешь в норму, что думают врачи?
Норма — это давно уже не про меня, но я не хочу ей этого говорить.
— Я в порядке. Выздоровление идет по плану. Но шансы, что вернется память, невелики.
— Мне жаль.
— Это не твоя вина. — Я отвожу взгляд и глотаю кофе.
— Да, но… не знать, кто ты, и вот так потерять свое прошлое.
— Я выжила.
— Клем обычно не любит говорить об этом. — Эд гладит меня по плечу и быстро сжимает. — Готова идти?
— Почти.
Я допиваю кофе, ставлю пустую чашку в посудомоечную машину, улыбаюсь Шеннон и иду за Эдом в спальню, чтобы взять сумку.
Эд вопросительно глядит на меня через плечо. Хорошо, что он знает, что я не из тех, кто любит говорить с другими о своих болячках. Я понимаю, почему люди спрашивают об этом, но их вопросы возвращают меня в прошлое, а я хочу там застревать. Я хочу двигаться вперед.
Эд берет свой бумажник и солнечные очки.
— Ты уверена, что у тебя нет ничего на уме? — спрашивает он, заключая меня в объятия. — Ты кажешься немного рассеянной.
— Ты предпочитаешь прежнюю меня или новую меня?
— Вы обе мне нравитесь по разным причинам, если это имеет смысл. — Он прижимается своим лбом к моему. Мне нравится, когда он так делает. — Я поговорю с Шеннон, прослежу, чтобы она больше не задавала вопросы. Люди должны понимать, что ты не помнишь их так, как они помнят тебя. Отношения сейчас другие. Они должны уважать твои границы.
— Все в порядке. Я не настолько хрупкая.
— Знаю, но я лично заинтересован в том, чтобы ты была счастлива.
— Да?
— Абсолютно, — говорит он с игривым блеском в глазах. — Когда ты в хорошем настроении, я получаю утренний минет.
— Верно.
— И я получаю твою улыбку. Настоящую, где твои загораются, и это просто… черт. Скажем так, мне это очень нравится.
— Ты мой самый любимый человек на всем белом свете.
— Прямо сейчас?
 
— Да. — Я делаю глубокий вдох, потому что хочу кое-что сказать. Мне нужно кое-что сказать. — Эд, я не хочу, чтобы это заканчивалось.
Что-то мелькает на его лице, но исчезает так быстро, что я не успеваю понять. Может быть сомнение или нерешительность, он потом Эд говорит:
— Знаю, детка. Я тоже.
Я выдыхаю. У меня есть надежда.
  
Глава 14
 
День портит появление детектива Чена. Не поймите превратно — он хороший человек, даже отличный, но ассоциируется у меня с первыми днями в больнице, после нападения, когда я чувствовала себя полностью потерянной, а еще он — ходячее напоминание, что кто-то вероятно охотится за мной.
Его появление может означать, что в моем деле есть подвижки. Однако вместо радости, у меня противно сосет под ложечкой.
— Мисс Джонс. — Он кивает и снимает солнцезащитные очки. — Ваша сестра говорила, что вы работаете здесь. Не возражаете, что я зашел?
— Конечно, нет, — я киваю, обнимая себя.
Хорошо, что Айрис ушла обедать с Антонио, и мне не придется знакомить ее с детективом, пытающимся выяснить, кто пытался меня убить. Несмотря на инцидент с витриной, книжный остается для меня счастливым безопасным местом. И я не хочу, чтобы это изменилось.
— В вашем деле наметился прогресс. Мужчина признался в одном нападении в том районе, где напали на вас.
— Только в одном?
— Верно.
— Но… как это может помочь?
Детектив тихо прочищает горло.
— Теперь у нас есть веские основания считать, что на вас напал кто-то другой.
— Черт.
— Расследование продолжается. Кто-то все еще может сообщить информацию, касающуюся вашего дела. — Его улыбка совсем не успокаивает. — Я просто хотел, чтобы вы знали.
— Значит, я была права: это личное. Нападение, потом моя машина и витрина здесь…
— Не стоит делать поспешные выводы. Доказательств, что все это связано, нет. Мы уже допрашивали ваших друзей и коллег, но если вспомните кого-то еще, то не стесняйтесь обращаться ко мне. И, мисс Джонс, я бы посоветовал сохранять бдительность. Не ходите куда-нибудь в одиночку, хорошо? — Я киваю. — Надеюсь, мы скоро получим прорыв в этом деле. Не буду больше отрывать вас от работы.
— Спасибо. — Детектив отворачивается, но я окликаю его. — Вообще-то есть один парень… Может быть, он совсем не при чем, но… Его зовут Тим. Он живет в нашем доме.
— Я займусь им.
Я киваю и натянуто улыбаюсь.
 *** *** ***
Надежда — забавная штука. В значительной степени она зависит от того сможешь ли ты заставить себя поверить, что все будет хорошо. У меня плохо выходит. Мешают мысли, что кто-то так сильно ненавидит меня, что раскроил бутылкой череп. В принципе я и раньше подозревала, что не была случайной жертвой, но после разговора с детективом все труднее игнорировать очевидное и делать счастливое лицо.
Я становлюсь дерганной, появляются проблемы со сном. Даже выходной, проведенный вдвоем с Эдом — мы долго валяемся в постели, потом гуляем по Портлендскому музею искусств и перекусываем пончиками — не возвращает внутренний покой. Эд терпит неделю, потом отправляет меня к врачу. Доктор Патель прописывает таблетки — одни помогают заснуть, другие успокаивают, — а также рекомендует попробовать другие немедикаментозные методы. Если и это не поможет, то мне прямая дорога к психиатру.
Просто потрясающе!
Я принимаю таблетки, стараюсь не нервничать и наполняю страничку в Instagram позитивом: обложками любимых книг, видео с Гордоном, и фотографиями больших пальцев ног Эда. Бог знает, почему они меня так забавляют. У меня теперь два подписчика: Эд и Лейф, а для всех остальных мой аккаунт закрыт по настоянию все тех же братьев Ларсон. Я не пропускаю ни одного урока самообороны — словно от этого зависит моя жизнь. Эд предлагает как-нибудь попробовать заняться йогой, научиться медитации, но мне нравится, что у нас есть несколько вечеров просто для себя — поваляться у телевизора или заняться сексом.