Остров дракона (СИ)

— Пей-пей, Бо Хартсон, — донесся исполненный участия шепот. — Ишь, изверги чего учинили. Ребра тебе повыворачивали. Но ничего… Мастер Кахазул тебя споро подлатал. Знамо дело, не по доброте душевной, напросто хворый раб ему без надобности…
— Страндвир? — еле слышно пролепетал торговец.
— А кто ж еще? — откликнулся гном. — Не владыка же Даркланда собственной персоной? А теперь спи, Бо Хартсон, — чаша отнялась от губ.
Заслышав громкие хриплые голоса, купец открыл глаза. Он лежал на спине, как и во время истязаний, что учинил с его телом Фанджали, но ныне заместо неба над головой обнаружился шелестящий изумрудный купол.
Толстяк осторожно пошевелился, не без удивления поняв, что его члены более не сковывают путы. Торговец уперся рукой в землю и неспешно сел.
Он находился посреди лесного лагеря. Вокруг стояли несколько дюжин низких шатров из добротной парусины. Поблизости, не обращая на пленника никакого внимания, ходили, сидели, дремали и перешучивались рослые карамазые гномы в вороненых панцирях.
Купец огляделся и, заметив, что на него никто не смотрит, медленно поднялся. Он ожидал, что тело отзовется болью, однако ощутил лишь некоторую тяжесть в конечностях.
— Машут тхим шират! — донесся сбоку злобный окрик.
Бо повернул голову. Возле откинутого полога ближайшего шатра, гневно сверкая маленькими глазенками, стояла женушка Кахазула Шаидад.
— Гихам джаирун! — продолжила яриться хоррумгарка.
Торговец виновато развел руками, показывая, что не понимает слов почтенной госпожи.
Гномица смачно харкнула на землю, закатала рукава и двинулась к толстяку. Поняв, что сейчас ему наломают бока, Бо попятился.
Внезапно из-за соседнего шатра, точно шар, выкатился Страндвир.
— О, Бо Хартсон! Рад, что ты встал на ноги! — радостно возопил карлик, замерев между толстяком и хоррумгаркой.
— Шаттаро, — зло бросила Шаидад и, развернувшись, потопала обратно в палатку.
— Любезный Страндвир, не мог бы ты мне объяснить, где мы сейчас находимся? Кто эти воины и что им нужно на острове Дракона? — спросил торговец.
— Ты садись, пока, Бо Хартсон, а я принесу снеди, — коротышка махнул рукой на валявшийся поблизости обломок древесного ствола.
Торговец недовольно поджал губы и хотел уже потребовать от гнома ответов на бередившие разум вопросы, однако сын Маркила проворно исчез между серыми боками палаток.
Страндвир вернулся спустя несколько минут, неся в руках две исходящие паром плошки, одну из коих вручил толстяку.
Тамаиловая похлебка, сдобренная кусками жесткого мяса, на вкус оказалась не слишком изысканным яством, зато голод утоляла отменно.
Закончить трапезу им не удалось. В середине лагеря низко прогудел рог и хоррумгары без суеты почали сворачивать бивак.
Перед невольниками возникла могучая фигура Кахазула.
— Ах, вот вы куда запрятались, негодяи! — грозно прогудел лекарь. Могучие руки теребили смотанную кольцами пеньку.
Толстые пальцы хоррумгара на удивление ловко закрепили веревку на ошейниках Бо и Страндвира. Властным жестом лекарь приказал пленникам двигаться к краю стана, где собирались остальные воины.
Широкоплечий, даже по меркам их могучего племени, хоррумский гном, чьи темные доспехи украшала серебряная окантовка, зычными приказами выстраивал отряд в колонну. Всего в лагере насчитывалось около полутора сотен бойцов — все облачены в вороненые бехтерцы, могучие руки сжимают рукояти секир-бродэксов, боевых молотов и буздыганов.
Позади военачальника в тени ветвистой кроны раскидистого дерева, почти сливаясь с окрестным сумраком, застыла облаченная в черное сухопарая фигура. Когда отряд наконец тронулся в путь, хоронившийся в тени незнакомец заскользил рядом, оставаясь почти незаметным под сенью густой листвы. Неведомый спутник хоррумгаров зело напомнил торговцу странную мечницу, что сначала сожгла карту, а опосля умчалась прочь, испугавшись купцова бракемара.
— Кто это? — шепнул Страндвиру Бо, в очередной раз поймав взглядом темный силуэт среди зарослей.
 
— Госпожа Йишал, — тихо проронил сын Маркила. — Даркландская наймитка, служит Уннахару.
— Даркландская? — округлил глаза торговец, сообразив, что хоррумских гномов сопровждает та самая эльфийка, что выпытывала у него путь на Зайил Тааван более седмицы назад. Возглас купца выдался слишком громким, так что его услышал шествующий позади лекарь.
— А ну, молчать! — рванул повод Кахазул, а топавшая одесную мужа Шаидад огрела ратовищем копья Страндвира по загривку. Гном жалобно хрюкнул и, понурив голову, отодвинулся подальше от Бо.
Через несколько часов, когда день уже начал клониться к вечеру, ведший отряд хоррумгар в доспехах с серебряным узором приказал воинам остановиться.
Кахазул, не кичась, пролез поближе к командиру. Тот стоял возле густых колючих кустов и, осторожно раздвинув ветки, смотрел вдаль. Лекарь пристроился рядом, устремив взор в ту же сторону. Гномы почали о чем-то тихо переговариться. В их голосах звучали досада и раздражение.
Страндвир и Бо, словно псы, сидели в ногах Кахазула. Снедаемый любопытсвом торговец украдкой выглянул из-за усеянных шипами побегов.
Его глазам открылась залитая багряным светом садящегося солнца поляна, посреди коей громоздилась темная махина трехступенчатой пирамиды. Вожак хоррумгаров привел отряд в то самое место, где совсем недавно тирампа сражались с вортанами, а затем проводили обряд по подъятию дракона, кой самым решительным образом прервал Эскар.
Увидав сновавшие у основания зиккурата фигуры в искрящихся золотом доспехах, Бо тотчас сообразил, отчего гневались хоррумгары. Возле храма Абгул, как именовали сие строение тирампа, хозяйничали хаджиры, что, похоже, карамазым гномам зело не нравилось. Одного взгляда на прогалину хватало для того, дабы понять, что здесь едва закончилась битва. На земле валялись груды изрубленных и обгорелых дикарских трупов, вперемешку гоблинов, ящеров и людей. Эльфы с брезгливым отвращением сносили убитых к трем исполинским кострам, чадившим густым черным дымом. Возле пирамиды, высился слаженный из тростниковых стеблей загон. В нем томились пленники из числа драконова воинства — по большей части гномы из отрядов Фермунда и Айдана, сына Залмара.
Численность захвативших пирамиду эльфов вряд ли превышала две сотни, однако, вожак хоррумгаров, похоже, считал такое соотношение сил проигрышным и вести отряд в атаку не решался.
Военачальник, коего лекарь и остальные сородичи именовали Уннахар, отозвал Кахазула в сторону и принялся с ним о чем-то жарко спорить. Вскоре к ним присоединилась даркландская наймитка, делавшая короткие, но веские замечания звонким мелодичным голосом.
Улучив возможность, Бо подполз к Страндиру.
— Любезный друг, поведай, что замыслили сии почтенные господа? — вопросил толстяк, кивнув на хоррумгаров и их союзницу. — Почто они притащили нас к захваченной хаджирами пирамиде?
— Дык все просто, — развел руками сын Маркила. — На энтом острове, в недрах горы Тхакум, заточен могущественный дракон Дерфион, младший брат хранителя нашего мира дракона Хатгорда. Хоррумгары жаждат пробудить Дерфиона и подчинить своей воле. Для этого они заручились поддержкой даркландского владыки, кой послал им в споспешествование чародейку-воительницу госпожу Ийшал. Хаджиры, в свою очередь, зело не желают возвращения Дерфиона. Посему здесь назревает знатная заварушка. Жаль токмо, вряд ли нам удастся выйти из нее живыми.
— А-а-а, — задумчиво протянул торговец, а затем, сдвинув брови, решительно молвил: — Я здесь погибать не собираюсь.
 
— Мне б твою уверенность, Бо Хартсон, — понуро, без свойственной гномам нарочитой бравады, махнул рукой Страндвир.
Карлик замолчал и отвернулся, потупив взор. Похоже, рабство у Кахазула сломило дух некогда храброго сына подгорного народа.
Время шло. Хоррумгары продолжали препираться, никак не желая достичь согласия. Явственно недовольная происходящим Ийшал шипела на бородачей, точно дикая кошка, впрочем, карамазые гномы не обращали на ее возмущение никакого внимания.