Остров дракона (СИ)
Паче чаяния на гребне низкой стены возникла облаченная в изорванный темно-синий гамбуаз кряжистая фигура. Бочкоподобную голову венчала аляповатая треугольная шляпа.
— Не пускайте их! — гаркнул Айдан, сын Залмара.
Рядом с капитаном «Бардагамара» возник первый помощник в измазанной кровью броне. Где-то лишившийся щита и шлема Арим твердо сжимал рукоять сабли. Позади человека маячили двое гномов с секирами.
Мореходы перелезли через стену и замерли, взяв оружие наизготовку.
— Ах, вы, негодяи! — заревел Кахазул. — До смерти плетями засеку! Мало вам Шаидад намедни всыпала.
Гневная отповедь лекаря, похоже, лишь прибавила воинам Айдана решимости.
Хоррумгары с лихим зыком неслись прямо на замерших пиратов. Суетившийся позади приспешников сын Залмара что-то яростно прокричал и к Ариму сотоварищи на подмогу рванулась еще пара гномов.
Бо напрягся, ожидая грохота неминуемой сшибки. Однако паче чаяния с другой стороны укрепления раздались хриплые вопли.
Капитан «Бардагамара» подпрыгнул на месте и, развернувшись, засеменил куда-то вглубь окаймленного стеной круга. Арим и гномы бросили взгляды вслед убегающему вожаку, а затем, всполошившись, сами нырнули обратно за каменный гребень, скрывшись от взгляда торговца.
Кахазул с разгона снес преграждавшие путь валуны и ворвался в внутрь укрепления. Лекарь озадаченно замер. В десятке шагов от него, несмотря на кипящую вокруг схватку, буравя друг друга суровыми взорами, застыли Айдан и Фанджали. Позади полуэльфа отбивались от наседавших дикарей его клевреты. Бо без удивления отметил, что Эскар куда-то исчез. Видно, отправился выпрашивать помощь у морской владычицы.
— Проваливай отсюдова, энто наша крепостица! — гневно гаркнул на полуэльфа капитан «Бардагамара».
— Не ваша, а моя! — загремел Кахазул. — Она принадлежит мне, как и ты Айдан.
Седобородый обернулся, вперив в лекаря испепеляющий взгляд. Продолжить разговор им не удалось, поскольку с неба грянула целая туча всадников на жуках.
— Сражайтесь, придурки! — хоррумгар бросил Бо и Хилмо торбу с их оружием.
Рукоять бракемара сызнова очутилась в ладони торговца. Меч радостно зашипел в предвкушении свежей крови. Первым делом купец рубанул по крепившейся к ошейнику веревке. Ему удалось рассечь прочную пеньку лишь четвертым ударом. Освободившись, Бо не стал уходить далеко от Кахазула, поскольку где-то поблизости рубился Фанджали, и толстяк не без оснований опасался, что болдырь, воспользовавшись суматохой, захочет воздать купцу за содеянное.
Битва продлилась еще пару часов. Поредевшая рать дракона отхлынула, оставив после себя горы мертвых тел. В пределы укрепления вернулись сражавшиеся снаружи Фанджали и его приспешники. Зелифиас и полуэльфы двигались все так же легко, будто и не участвовали только что в продолжительной схватке.
Полдюжины моряков начали засыпать песком горящий «Бардагамар», остальные оставшиеся на ногах взялись пользовать раненых. Хилмо с радостным криком подскочил к Рудому, попытался заключить красноволосого в объятия. Рыжий сердито оттолкнул сородича, проскрипев сквозь сжатые зубы ругательство.
— Ах, вот ты как с друзьями! — обиделся сын Килто.
— Не до тебя, долгарский обалдуй, — огрызнулся Рудой. — Не вишь, что ли, Ботелый вот-вот концы отдаст?
Облаченная в толстую рукавицу длань карлика указала на распластавшегося у его ног пузана. Желтоволосый гном надсадно сипел, отплевываясь кровью, однако умирать не торопился.
— Раз стонет, значить выживет, — буркнул Хилмо и, понурившись, отошел прочь от давешних приятелей.
Айдан, сын Залмара крутился у стены, бросая настороженные взгляды в сторону расположившихся неподалеку врагов.
Моряки потеряли в сече шестерых — четверых людей и двух гномов. Хотя Кахазула и его супругу гораздо больше расстроила гибель «Бардагамара». Подожженный магией шаманов неф почти полностью прогорел. Хранившиеся в трюме припасы превратились в головешки. Теперича дикари могли вовсе не атаковать, а попросту выжидать, пока осажденные помрут с голода.
— Болваны! Олухи! — оглядев обугленный остов судна, взревел Кахазул. — Стоило мне токмо отлучиться, тотчас безобразие учинили! Всех плетью высеку! Подходи по одному.
В могучей руке хоррумгара возник многохвостый кнут. Никто из моряков не изъявил желания исполнить приказ лекаря, посему целитель, недолго думая, подтянул к себе Страндвира.
— Нет!!! — завыл сын Маркила. — Меня ж токмо вчера Шаидад наказывала!
— Ничего, — громыхнул Кахазул. — Такому мерзавцу, как ты, битье только на пользу.
Хоррумгар бросил карлика лицом вниз. Хвосты плетки со свистом опустились на широкую спину. Страндвир взвыл, словно его окатили жидким огнем.
— Я тебе покажу, как пытаться сбежать от Кахазула! — молвил целитель, нанося второй удар.
— Но я ж сегодня не пытался сбежать, — заскулил сын Маркила.
— Дык энто еще за тот раз, когда я тебя всю ночь по Финхару ловил, — в третий раз сыромятные хвосты, злобно шипя, рассекли воздух.
Выместив гнев на несчастном Страндвире, Кахазул устало присел на лежавший подле валун. Сын Маркила, чье изорванное одеяние испещрили свежые алые полосы, так и лежал, уткнувшись лицом в песок и тихо постанывая.
— Айдан, старый пройдоха, где ты пропадаешь? — прогудел лекарь.
Капитан «Бардагамара» осторожно вышел из-за остова судна, благоразумно держась в нескольких шагах от хоррумгара.
— Завтра двинем по берегу вокруг острова, — начал Кахазул, встретившись глазам с седобородым. — Энти гримборские прохиндеи тоже причалили где-то поблизости. Найдем их корабль.
— А мож, ладью Фермунда тоже уже спалили? — кивнул на остатки нефа сын Залмара.
— Значит, отправимся в лес, нарубим деревьев и сладим новый корабль, — решительно отрезал хоррумгар.
— Не получится, — помотал головой Айдан. — Дикари не позволят нам строить судно прям у себя под носом.
— Еще как позволят, — нахохлившись, ответил лекарь. — Я им покажу, что бывает с теми, кто встает на пути у Кахазула. — Широкая длань погладила лоснящуюся рукоять секиры.
Сидевший неподалеку торговец сощурился. Неужто, хоррумгар рассчитывает в одиночку изрубить осадившую их орду? На дурака целитель совсем не походил. Наверняка, у него припасено несколько могущественных артефактов, способных обратить островитян в бегство.
С моря быстро наползли густые сумерки. По указанию лекаря гномы вытащили из нутра нефа остатки снеди. Все, что не обратилось в угли во время пожара, было быстро съедено.
Даже торговцу досталось несколько обугленных галет, кои ему принес Страндвир.
Бо ожидал ночного штурма. Орда дикарей могла легко измотать защитников непрерывными атаками. Однако предводители войска островитян, буде таковые имелись, похоже, не слишком хорошо разбирались в ратном деле. Получив отпор, приспешники дракона затаились и чего-то выжидали заместо того, чтобы продолжать наступление. Без сна и отдыха долго не продержался бы даже могутный Кахазул.
Торговец пытался бодроствовать, ожидая, что таящийся поблизости Фанджали захочет на него напасть. Полуэльф с приспешниками расположились в дальнем краю лагеря, отдельно от остальных. Складывалось впечатление, будто полукровка потерял к купцу всякий интерес. Впрочем, толстяк отлично ведал, что это не так. Когда взор болдыря падал на торговца, тот содрогался в ужасе, настолько истовой ненавистью полнились глаза Фанджали.
Вопреки желанию в середине ночи Бо сморил беспокойный сон. Вымотанный толстяк погрузился в зыбкую дрему. Перед его внутренним взором плыли чудные картины. Эскар рубился с облаченным в латы Готриком. Небо затмила исполинская крылатая тень, без сомнения принадлежавшая дракону. Громадный ящер приземлился перед стоявшим на пустынном пляже торговцем и обратился в Фанджали. Однако полуэльф не бросился на купца, а скорым шагом направился к сидевшим неподалеку Хилмо, Айдану и Рачительному. Карлики хриплыми голосами распевали скабрезные песни и потягивали из кувшина гурдар. Осклабившись так, что внутренности толстяка похолодели, болдырь присоединился к коротышкам. Все четверо призывно замахали торговцу руками. Внезапно послышался злобный рык и из затянушей окрестности белесой мглы возник Кахазул. Гневно бранясь, хоррумгар принялся охаживать полуэльфа и карликов плеткой.