Остров дракона (СИ)

— Никого не потеряли? — поинтересовался Ражий, обведя соратников требовательным взглядом.
Выяснилось, что куда-то подевались Хилмо, Шалый, Мешкотный и Дебелый.
— Треклятые полудурки! — обгорелый в бешенстве саданул кулаком по воздуху.
Вняв не объявленному приказу самонареченного предводителя, дунфаи споро порскнули в ближайшие проулки. Первым гоблины обнаружили родственничка Хилмо. Сие выглядело неудивительным, поскольку Шалый по своему обыкновению взялся безумно орать. Прибежавшие на крик моряки с трудом утихомирили разбушевавшегося соратника, обрушив на него целый шквал тяжелых затрещин и тумаков.
Спустя какое-то время нашлись Хилмо с Дебелым. Эту парочку вытащили из находившегося поблизости шинка, где они уже успели опорожнить по доброй кружечке эля и завести знакомство с какими-то совершенно непотребными на вид гоблинскими девицами.
Приятель торговца кричал и упирался, утверждая, что ему и здесь хорошо, его надлежит оставить в покое и дать насладиться новообретенными благами.
Бо подумывал ускользнуть, пока остальные занимались поисками пропавших гномов, но быстро отказался от оной идеи, поскольку зело не желал валандаться в смрадных закоулках. К тому же куда легче будет исчезнуть, когда все моряки напьются и разбредутся по курвам.
Поиски Мешкотного не увенчались успехом и, не желая тратить бесценное время, Ражий повелел двигаться к названной имаром таверне.
Означенную корчму они узнали издали. От двухэтажного сложенного из самана здания окрест разносился жуткий грохот, перемежавшийся дикими криками. Не приходилось сомневаться, что внутри харчевни кипел самый настоящий бой.
Они нашли двери питейного заведения широко распахнутыми. Из ведшего вглубь здания проема лился желтый свет, в коем беспорядочно плясали тени дерущихся. Охраны возде входа не надлюдалось — видно, стражники подались внутрь на помощь не справляющимся соратникам.
Заслышав столь сладкие для уха любого гнома звуки потасовки, карлики ускорили шаг. Когда дверей таверны оставалось уже менее десятка шагов, из нутра здания выкатился колышущийся черный шар величиной с дородного хоррумгара. От трепыхающейся сферы в сторону отлетело несколько щуплых изломанных фигур, спустя миг бездвижно застывших на брусчатке.
Перед опешившими моряками возник приземистый абрис дюжего карлика, грубо волокшего за шкирку извивающийся утлый силуэт — не то гоблина, не то тщедушного человека.
— Я поймал энтого Муджахара! — громогласно объявил голосом Мешкотного явившийся из корчмы гном.
Узнав товарища, коротышки из команды де Баталья разразились ликующими воплями. Однако в следующий миг из здания выскочила свора дунфаев и людей, вооруженных палками и ножами.
— Казам ирд Муджафад-хиишан! Салаф ар-зимат! — выкрикнул возглавлявший шайку гоблин, указывая шипастым оголовьем дубины в сторону Мешкотного.
С дикими визгами толпа кинулась на выручку схваченному карликом бедолаге.
— Наших бьют! — проревел Ражий и, размахивая кулаками, кинулся в бой, словно даже не заметив оружия в руках противников.
Бо остановился, пропустив вперед алчущих схватки подгорных жителей и заозирался по сторонам, думая, куда бы рвануть, дабы сбежать от набивших оскомину моряков.
К недовольству торговца драка завершилась паче чаяния быстро и отнюдь не в пользу защитников Муджафада. Несмотря на то, что среди приспешников де Баталья клинки имелись только у двух гоблинов, а остальным пришлось драться голыми руками, Ражий сотоварищи легко и быстро сокрушили превосходящих числом врагов.
Спустя полминуты жаркой схватки большинство выскочивших из таверны бросились наутек, а остальные валялись на земле, стоная и не делая попыток подняться.
— Сволочи, камзол мне исполосовали! — Мешкотный от души врезал ногой по лежавшему подле него телу, то судорожно дернулось и протяжно охнуло.
— Отвечай, как попасть в город?! — зарычал Ражий, схватив невезучего Муджафада за грудки и подняв перед собой.
— Отпусти меня, или у тебя будут неприятности, — попытался артачиться гоблин, а плененный принадлежал именно к оному племени.
 
— Энто у тебя неприятности! — гаркнул обгорелый гном и его тяжелый кулак, точно таран, врезался под ребра дунфая.
Ханурик жалобно заперхал. Ражий встряхнул полоняника, фыркнул и заговорил уже спокойнее, но с вящей угрозой:
— Говори, как попасть в город.
— Хоросо… — засипел доходяга. — Я проведу… постенного господина к Хайтуму. Он помозет вам… пройти за стены.
— Веди, — благосклонно молвил Ражий, опустив Муджафада на землю.
Гоблин указал на темный проулок и споро засеменил в сторону неказистого прохода, всем своим видом призывая следовать за собой.
— Постойте! — воззвал кто-то из карликов. — Надо помочь Мешкотному.
Гоблин-проводник и двинувшиеся за ним моряки остановились. Выяснилось, что обладателю алого кушака не только иссекли в отрепье одеяние, но и в нескольких местах проткнули кинжалами дебелые бока. Вокруг тяжело опустившегося на стену таверны карлика крутились двое дунфаев и Рудой.
Впрочем, задержка у отряда вышла незначительной. У кого-то из гоблинов выискался заживляющий бальзам. Когда оное снадобье попало на рану Мешкотного, карлик завыл, будто ему раскаленной сталью прижгли пятки, вскочил и, словно обезумевший заяц, вприпрыжку помчался по улице.
— Стражники! — хрипло закричал сзади кто-то из гномов, и Ражий властным взмахом руки повелел морякам скрыться среди домов.
Отряд собрался вновь в узком дворике приблизительно в тридцати шагах от приснопамятной корчмы.
— Веди, — потребовал у Муджафада самозваный вожак.
Гоблин, коего обгорелый предусмотрительно придерживал за воротник, холодно кивнул. Длинный узловатый палец указал дорогу.
Бо воздел очи горе. До чего же скудоумны гномы! Этот скользкий дунфай заведет их в какой-нибудь злачный вертеп, где карликов уже будут поджидать его дружки. Вестимо, с людьми и гоблинами даже безоружные коротышки скорее всего разделаются легко. А вот что случиться, ежели Муджафад притащит моряков в логово полуэльфов? Жестокие полукровки споро изрубят гномов на кусочки.
Подобные мысли пришли в голову не только одному торговцу. Двое дунфаев из числа команды зашагали медленнее и отстав, растворились в заполнявшей бреши между домами темноте. Щедривый едва заметно кивнул одному из сородичей и оставшиеся гоблины начали жаться к стенам, норовя слинять.
«Лучше не оставаться последним. Как назло, сбежать не дадут» — мелькнула в сознании мысль.
Купец пошел медленнее, пропуская вперед карликов, а, когда отряд ушел отдалился на несколько шагов, то и вовсе остановился. Торговец осмотрелся, выбирая путь для побега.
— Ты чего застыл, Бо? Догоняй быстрей, коли потеряешься, искать не будем, — раздался из темноты знакомый голос.
— Живот прихватило. Сейчас я нужду справлю и бегом за вами, — добавив муки в голос, отозвался купец.
— Ну так поспеши, Толстозадый! — сердито повелел Рудой.
— Хорошо-хорошо, — жалобно запричитал торговец и торопко затрусил к ближайшему проулку.
Сделав десяток шагов, Бо сорвался на бег. Около четверти часа он мчался, петляя между домами и время от времени кидая короткие взгляды на усеянное огоньками звезд небо, дабы убедиться, что двигается в верном направлении — в противоположную от отряда Ражего сторону.
Несколько запыхавшись, купец решил остановиться. Он очутился в примыкавшем к городской стене квартале. Здесь уже не разило нечистотами, строения выросли до двух этажей, а улицы покрывал дощатый настил.
Недолго поразмыслив, Бо решил двинуться к порту. Взятых из рундука де Баталья сокровищ вполне хватило бы для того, чтобы купить корабль. Однако в нынешнем положении толстяка имелось пару особенностей, которые могли в случае неосторожности перерасти в заправские неприятности. Во-первых, следовало найти надежного торговца, коему он сможет сбыть драгоценности. Ведь если верткий барышник сдаст его местным властям, Бо скорее всего угодит в темницу за продажу краденого. У кого именно он похитил украшения, даже вряд ли соизволят выяснять. Во-вторых, поняв, что Толстозадый сбежал с его ненаглядной картой, де Баталья обязательно устроит погоню. На какое-то, возможно весьма продолжительное время, купцу придется скрываться, оставаясь в городе, поскольку в первую очередь фритониец и его команда будут перехватывать уходящие в море корабли.