Долгорукий. Суетолог Всея Руси (СИ)
— Угу-угу… — согласилась Вера. Она всё ещё думала о Разумовском.
— Один из Старших сегодня уже пообщался с этим Долгоруким, — продолжала Настя, — Этот паренек оказался очень дерзким и не принял всерьез наших предупреждений.
— Вообще нахал… — Вера обхватила руками ноги и положила подбородок на колени.
— Может быть нам стоит поставить его на место… готова отправиться на охоту, моя дорогая? — весело крикнула Настя. Она тоже забралась с ногами на диван и легла на спину, упершись макушкой Вере в бедро, — Протестируем этого самоуверенного Долгорукого?
Та лишь тяжело вздохнула в ответ, плотнее обнимая колени.
— Ох, Настенька, не знаю даже… У меня сегодня такое уныние, едва на улицу выбралась. Я хочу завернуться в одеялко, есть вкусняшки и быть рулетиком…
— Э нет, дорогая, никакой хандры! — Настя поднялась и энергично схватила Веру за руку, — Сегодня прекрасный день, и мы отправляемся развеяться. Я уже купила нам билеты в цирк!
— Ой, цирк! — брови Веры взлетели высоко на лоб. Её меланхолия чуть-чуть потеснилась, — Это здорово… Хотя я, честно, не люблю, клоунов… Они такие противные…
— Да брось, клоуны — самые веселые ребята! — Настя дружески толкнула Веру локтем, — А еще там будут выступать дрессированные слоны. Будет большое шоу.
— М-м-м… — улыбнулась Вера, — Хорошо, раз ты настаиваешь, я пойду. Только давай сядем подальше от манежа, а то мне страшно рядом с хищниками…
— Ого, да ты прямо трусиха! — рассмеялась Настя.
— Я не трусиха… Я просто…
Настя всегда мягко относилась к причудам подруги. Обладая запредельной силой, Вера боялась совершенно незначительных вещей — животных, например.
— Не волнуйся, я буду рядом и защищу тебя от страшных тигров и львов, — пообещала Демидова, — Хотя мы обе знаем, что ты можешь быть страшнее любого льва и тигра… если тебя вовремя не кормить вкусняшками.
Шло время. Салон постепенно наполнялся посетителями. Сама сударыня Разумовская находилась у входа и как раз давал интервью журналистам — сокрушалась о виконте Разумовском, оказавшемся одним из культистов.
— Мы все в глубоком шоке, — говорила графиня, — Никто и предположить не мог, что мальчик свяжется с сектантами… Я только сегодня успокаивала его мать, бедняжка плачет с самого утра. Уверена, это всё компьютерные игры виноваты… Они толкают детей на жестокость.
— Не боитесь ли вы, что весь род Разумовских может оказаться под угрозой опалы? — продолжал допытываться журналист.
— В роду Разумовских множество достойных людей, зарекомендовавших себя верной службой. Глупо ставить всех в один ряд из-за юного мальчика, по глупости и неопытности ступившего на темную дорожку…
За столик, находившийся рядом с диваном Веры и Насти, присело несколько чопорных дам — представители древних аристократических родов в дорогих нарядах.
— Ах, какие милые шляпки у тех дам! — восхищённо сказала Вера, рассматривая посетительниц за соседним столом, — Такая высокая мода! Хоть и старомодная немного…
— Пф… ну ещё бы, графиня Шереметева всегда ходит как музейный экспонат! — фыркнула Настя, — А вон тот толстяк у столика у окна — граф Голицын, он славится своей невероятной силой. Говорят, если разозлится, может топнуть ногой и вызвать землетрясение. Даже не применяя духовной силы и покрова…
— Ой, ну их… Давай лучше о другом… — проворчала Вера. Настя хихикнула.
В это время за столиком Голицына разгорелся спор.
— Этот щенок Долгорукий опозорил всех нас! — возмущался граф Голицын, — Вы же уже знаете новости? Егор Адамович полностью раскрыт! А всех его подопечных арестовали!
— Тише, тише, здесь посторонние, — его собеседник, низкорослый человек с маленькими крысиными глазами, бросил быстрый взгляд в сторону журналистов, — Не стоит горячиться, потеря невелика. Егор Адамович и его подопечные были лишь ширмой, простыми людишками… Истинный культ Возвышенных никуда не делся.
— Долгорукий должен поплатиться! — возмущался Голицын, но уже заметно тише, — Может быть Тотх’Аз и не очень силен… но он все равно бог! На него многое было завязано! Такое нельзя оставлять безнаказанным!
— Граф, успокойтесь! — ледяным тоном ответила ему дама в длиннополом старинном платье, — Вы забываетесь. Тотх’Аз в любом случае должен был умереть после освобождения.
Вера заметила, как после слов слов дамы по столу побежал тонкий слой инея.
«Бррр… и правда холодрыга какая-то!» — подумала она. Холодок долетел и до них с Настей.
— Плохо только, что Тёмный бог так и не побуянил напоследок… — сказал человек с крысиными глазами, — Но это не критично.
— Вот именно, ничего страшного, — сказала дама, — Старшие четко обрисовали приоритеты. Основная цель достигнута.
Тем временем официант принес Насте и Вере заказ — нарезанные доли большого торта. Вера задумчиво посмотрела на свое угощение, прикидывая, с какой стороны вкуснее. А Настя времени терять не стала. Она уплетала огромный кусок торта, довольно мыча.
— Ну как, вкусно? — поинтересовалась Вера.
— Обалдеть! Супервкусно! — промычала Настя с набитым ртом и ткнула пальцем в сторону беседующей групки аристо, — Это старичье только трепаться горазды, а мы их всех в два счёта уделаем!
Она незаметно выпустила из пальцев тонкие молнии, и те ударили Голицина в затылок. Тот подпрыгнул от неожиданности.
— Что за черт⁈ — возмутился он, озираясь по сторонам. От его макушки поднимался легкий дымок.
Девушки хихикнули и с невинным видом продолжили лакомиться тортом. Как Одаренные, они могли есть сколько угодно и при этом не толстели. Обе считали эту суперспособность лучшей в своем арсенале одаренных.
Они так увлеклись тортом, что сразу не заметили, как к ним подошел молодой аристократ лет двадцати пяти. Это был Владимир Петрович Лыков, отпрыск знатного рода Лыковых.
Владимир был высоким стройным шатеном с классическими правильными чертами лица. Он был одет с иголочки — дорогой светлый костюм, галстук-бабочка. На голове у него была стильная стрижка. В руках аристократ небрежно держал бокал с алой жидкостью, которую периодически отпивал мелкими глотками.
— Добрый вечер, дамы! — поприветствовал Владимир, учтиво поклонившись, — Не желаете ли присоединиться ко мне за бокальчиком особого виноградного сока?
— Привет, Вовка! — жизнерадостно откликнулась Настя, — А ты всё за своё, да? Пьёшь чужую кровушку прямо из бокала!
— Ну что ты! — мило улыбнулся ей Владимир, — Это виноградный сок высочайшего качества из погребов моего родового замка в Крыму! Хочешь, принесу и вам с Верой?
— Ага, ага! Ну уж нам-то можешь не заливать, Володька! — с ухмылкой отозвалась Настя, — Я знаю, какой ты любитель хорошо пожрать чужую плазму!
— Ты оскорбила меня в самое сердце! — Владимир рассмеялся, обнажив два клыка во рту. Неестественно длинных и острых, — Я ценитель благородных напитков! Я не буду пить абы что…
Настя захихикала в ответ на шутку, а вот Вера лишь презрительно фыркнула.
— Мерзость какая… Не желаю иметь с вами ничего общего, сударь Лыков!
— Ой, ну что вы, сударыня! — Владимир театрально ахнул, прижав руку к груди, — Вы ранили моё нежное сердце! Хотя, пожалуй, оно давно уже не бьётся…
И Владимир расхохотался над собственной шуткой. Вера лишь презрительно фыркнула в ответ.
— Обожаю твоё чувство юмора, Вован! — хмыкнула Настя, — Вер, хватит киснуть. На тебя без слез не взглянуть.
Но Вера была непреклонна. Она демонстративно отвернулась от Владимира, давая понять, что не желает с ним общаться. Тот лишь пожал плечами и продолжил болтать с веселой Настей, попивая «виноградный сок» из бокала.
В какой-то момент он галантно протянул Насте новый бокал, полный красной жидкости. Он словно из ниоткуда возник в его свободной руке. Девушка рассмеялась в ответ и покачала головой.
— Ой, Вов, ты просто ужасен! Хочешь и меня сделать свой рабыней?
— Ну я же джентльмен, чего вы хотите! — Владимир оскалился, снова демонстрируя два острых клыка, — Мой долг — развлечь дам.