Мифы и Легенды VIII (СИ)
Трубецкая извлекла из небольшой сумочки портативную цифровую видеокамеру, но Иван сразу нахмурился, и предупредил смутившуюся девушку, что наши дружеские посиделки снимать нельзя.
— На официальном приеме снимай, — сообщил он ей, — там я договорился. Но только там. Вероника закивала и сразу спрятала камеру.
А народ действительно после слов императора расслабился. Мы словно вернулись в начало учебы, когда был просто Шуйский.
— Как же в Академии было хорошо, — мечтательно сообщил мне Рюрикович, когда мы все традиционно выпили за его здоровье, — часто вспоминаю Академию. Эх, вернулся бы…
— Да, ладно тебе, — усмехнулся я, — ты же Император Всероссийский!
— Карманный император… — проворчал он, — Скуратов совсем обнаглел. Последнее время чувствую, что империи правит не Иван VI Рюрикович, а Алексей I Скуратов.
— И как правит? — поинтересовался я.
— Да, не правит он. Стагнация сплошная. Я на днях с министром финансов Горчаковым пообщался. Вполне адекватный мужик. Даже странно, что у него сынок такой отмороженный. Поговорили мы с ним. Сплошное расстройство, в итоге. Беда с финансами в империи. Надо заниматься ими, а этот козел кардинал серый не дает. Мало того, что под себя гребет, так еще и налоговую реформу, которую мой отец планировал, просто зарубил. Горчаков в шоке. Не то, чтобы я сильно рвался к власти, но раз я император, то хочу, чтобы Российская империя была не менее сильной, чем при моем отце. Я подошел к Скуратову с этим вопросом. И знаешь, что тот ответил? Денег нет! То есть у министра финансов они есть, а у главы СБ их нет…
— И что? — полюбопытствовал я.
— Знаешь, я слегка поспорил с ним… и эта гнида намекнула, что не мое дело влезать в эти вещи. «Иди ка, сынок, занимайся играми своими да представительские функции выполняй, а дальше не лезь!» Вот же сволочь! Я — император всероссийский, а вынужден бояться того, кто должен меня защищать. И знаешь, эта тварь мне в открытую намекнула: « Не лезь куда не надо, а то может случиться неприятное. Времена неспокойные…» И самое главное, сейчас у меня есть надежная охрана из людей, рекомендованных Трубецкими, но вряд ли она что-то сможет сделать, если за меня серьезно возьмутся. Не дворец, а гадюшник, черт бы его побрал!
Все это, слава Богу, было сказано шепотом. Я покосился на своих соседей. Француженки отвлеклись беседой с сидевшими рядом с ними сестрами Трубецкими. А мои невесты и Исидо, что-то обсуждали с Потемкиной, которая неожиданно оказалась рядом с ними, подвинув Пожарскую, Голицыных, Демидову и Вяземскую. Диана выглядела раздраженной и если бы не пребывание во дворце и в Кремле, то точно молчать не стала. В любом случае, наш разговор никто не слышал.
-Тебе же до марта нужно потерпеть? — шепотом уточнил я.
— Знаю, — хмуро ответил император, — только это меня и держит. Но в марте эта сволочь за все ответит! Ты мне, главное, наемников привези! Может мне самому с Исидо поговорить? Он ведь нормальный парень? Или как? — вопросительно посмотрел на меня Иван.
— Я уже договорился, — успокоил его, — все будет нормально.
— Вот еще что, — он вдруг серьезно посмотрел на меня, — хотел тебе сказать — до меня дошли кое-какие слухи. На тебя, возможно, в Японии будет готовиться покушение…
— Годунов? — уточнил я.
Надо же. А Виль, похоже, как в воду глядела. Интуиция — страшная штука.
— Скорей всего. Но тебя и Скуратов сильно не любит. Ты же увел у его сына жену. Поэтому, будь очень внимателен, — вид у моего венценосного друга был озабоченный, — и не вздумай там погибнуть!
Непонятно, то ли в шутку он это сказал, то ли всерьез. Но я твердо решил — переживу Годунова с его прихлебателями. Вот так и будет. Ох, тяжелый месяц март…
— Понятно. Поговорю с Исидо.
А ведь хотел с ним поговорить раньше. Теперь уже не просто подозрения, назрела реальная угроза. Но, как говорится, время еще есть.
А за столом продолжалось веселье. После того, как наш разговор с Иваном закончился, группки по интересам, на которые разбились присутствующие, были ликвидированы властно взявшим в свои монаршие руки управление нашим веселым сборищем императором.
Мы подняли бокалы, император провозгласил тост за Российскую империю и едва он отзвучал, в зал заглянул уже знакомый мне Илунов.
— Ваше Величество, пора! — сообщил он и Иван тяжело вздохнул.
— Что ж, дамы и господа, — произнес он, обведя взглядом притихших гостей, — я был очень рад всех вас увидеть. Уверен в том, что это не последняя наша встреча, и надеюсь, что вы останетесь не только моими верными подданными, но и друзьями! Как говорит уважаемый церемониймейстер, нам пора! Вас сейчас проведут в главный зал, где уже начали появляться гости. Я же появлюсь позже. Сами понимаете, порядок нужно соблюдать.
На этой бравурной ноте мы покинули веранду и прошли к лифту. Причем, для нас открыли второй, гораздо больший, чем первый. В нем, кстати, все поместились. У выхода на этаже нас встретили Гвоздев и шемякин. А уже спустя десять минут мы входили в большой зал.
Да…контраст с тем залом, в котором отмечали день рождения Скуратовой, виден невооруженным глазом. Этот зал был не просто огромным, он был гигантским. Зеркальный паркет, сплошная позолота на стенах, увешанных огромными картинами в массивных золотых рамах, изображавших портреты императоров и какие-то кровопролитные батальные полотна. Все это великолепие освещало с десяток громадных люстр под высоким сводчатым потолком. Причем он был настолько высоким, что разместившаяся в углу елка высотой метров пятнадцать, не доставала его. Пушистая красавица была усыпана гирляндами и игрушками, в другом углу разместился оркестр, который играл что-то легкое и джазовое.
Уже хорошо знакомые мне столы на этот раз вытянулись не вдоль стен, а по центру зала, занимая треть его. Еще одна треть была пустой и, как я понял, оставлена для танцев. А у противоположной от нас стены, на приличном расстоянии, размещался длинный стол с креслами. Судя по их красоте, гербам Российской империи на обивке и безумно дорогой посуде на столе, все это предназначалось для организаторов приема. Понятно. Гости пьют стоя, а вот Его Величество отмечает праздник в комфорте. Наверно, это правильно…
В руках у Трубецкой моментально сверкнула камера. Пусть она была практически незаметной, но около нас будто из — под земли появилось двое ничем непримечательных, практически незаметных людей. Но внимательно осмотрев замершую девушку, они переглянулись и вновь растаяли в толпе. Надо же, охрана не бездельничает. Приглашенных в зале действительно было достаточно. Но понятно, что я тут практически никого не знал.
Гвоздев с Шемкиным откланялись, отправившись по своим делам, а наша группа заняла часть крайнего стола, и я начал осматриваться. Вскоре увидел знакомые лица. Горчаков с Меньшиковой и Булановой, еще какие-то смутно знакомые лица из Академии. Но не более того. И естественно, едва мы заняли свою диспозицию, появилась неразлучная парочка Гагарин и Романов.
М-да, признаюсь, нравились мне эти ребята. Весьма удачно они влились в нашу компанию. Хотя и на втором курсе обучаются…
Тем временем, не успели мы поднять бокалы за наступающий Новый Год, как оркестр заиграл гимн и из дверей, спрятавшихся за драпировкой в противоположной стороне зала, за «вип столом», торжественно появилась представительная делегация, которую возглавлял Иван VI шедший под руку с невестой. Алена была в простом белом платье, но надо отдать должное, тут тоже поработал стилист. Платье смотрелось дорого и стильно. Безумно шло Скуратовой. Именно такое сочетание вкуса и качества не так часто встречается.
За ней шел Скуратов со зрелой, но еще симпатичной брюнеткой, как я понял, своей нынешней женой. Следом тянулась вереница, состоявшая из десятка высших сановников или министров, и стольких же важных дам — их спутниц. Кстати, среди них я сразу узнал Горчакова. Сын был точной копией отца. Хотелось бы верить словам императора, что отец был гораздо адекватнее сына. В свите императора находился и Павел Годунов, который шел с невероятно важным видом.