Три сестры. Таис (СИ)

- Ну, да. Можно подумать, что мне лет двадцать пять! - тряхнула головой внучка, заставляя звенеть длиные серьги и украшения на концах длинных шпилек-спиц.
- Старая в двадцать пять лет? - засмеялась Курико. - Посмотрим, что ты скажешь, когда тебе будет эти двадцать пять лет.
- Но то, что выглядит старше, действительно заметно. - Согласилась я.
- Макияж гейши не для того, чтобы подчеркнуть красоту, а чтобы закрыть лицо. Гейша должна быть красива и спокойна. А сквозь полный макияж ни одна эмоция не пробьётся. Лицо словно сковано. И считается, что гейша, это женщина всегда в расцвете женственности, а не юная красотка. А под белилами юность не разглядеть. - Рассказала Курико.
- У меня и с обычной косметикой, без всяких положенных гейшам правил, такой эффект. - Пожала плечами Алька. - Красиво, но плюс пять-десять лет сразу. Поэтому и не крашусь.
- Думаешь, отец разрешит? - улыбнулась я.
- А я прям буду спрашивать, - хмыкнула Алька. - А тоналку и пудру мне мать сама покупает. Чтобы синяки замазывать. Только с синяками это не помогает. Поэтому валяется всё в полке.
- А вот в платье, пусть сейчас это и не платье, тебе действительно идёт, - показала на её отражение я.
- Я знаю. Я похожа на бабушку, а про неё все говорят, что она красивая. Значит и я на моську не обижена, - засмеялась внучка.
Но было заметно, что ей это нравится.
Я достала кожанный футляр с фотоаппаратом. Старенький, ещё советский "Зенит - ЕТ", привезённый из Минска в восемьдесят седьмом году служил исправно. И работать с ним, от снимка до готовой фотографии, я умела. Попросила внучку встать на фоне цветастых штор и сделала пару снимков.
- Знала бы, что тебе так пойдут все эти гребни и шпильки, попросила бы привезти. - Улыбалась я, замечая что Лекс и Алька наблюдают за подвеской на шпильке с одинаковым выражением. - Напихала бы в пучок и носила бы.
- У тебя много было таких украшений? - спросила, присаживаясь перед Курико, Алька.
- Много. Но одновременно можно носить один гребень и шпильки. Одну или две. Украшения не должны отвлекать от изящества и совершенства женщины. - Улыбнулась Курико.
Утром после тренировки лисёнок спустилась к завтраку хитро улыбаясь.
- Ничего себе, - усмехнулась я. - Оказывается в твоём мужицком бауле есть платья и даже украшения?
- Это подарки дедушки и бабушки. И я не собиралась оставлять их дома. И так уже поймала мать за примеркой. Ей выйти на чей-то юбилей понадобилось. Это моё, - пожала плечами внучка.
- Тебе очень идёт, - похвалила внешний вид Али Курико.
Голубая водолазка под горло и прямое платье-сарафан на широких лямках тëмно-синего цвета действительно хорошо сидели. Волосы Алька просто распустила, сделав из шифонового шарфа полоску ободок. Ну, как удержать улыбку, если именно так любила ходить Дина. И внучка сейчас явно её копировала. Из украшений на ней были серьги и кольцо. Эту пару Дина привезла из тогда ещё Свердловска, в восемьдесят восьмом. Класическая корзиночка со вставленным в центр натуральным изумрудом, вокруг которого вилась дорожка бриллиантов на белом золоте и золотое плетение основа.
- Драгоценные камни с утра? - спросила я.
- Бриллианты свыше карата и крупные драгоценные камни носить днём дурной тон, - судя по вздëрнутому носу сейчас внучка цитировала. - А это изящная классика.
 
- Подожди, - произнесла Курико и поднялась в свою комнату.
Вернулась она с небольшой шкатулкой.
- Эту брошь мне подарил отец, когда я стала ученицей гейши. То немногое, что осталось от богатства нашей семьи. - Прикрепила она извивающегося азиатского дракона на платье Али. - Подойдёт под твой комплект.
- Курико, ты же с родины смогла привезти всего несколько вещей. Кольцо, которое не снимаешь. Эту брошь и моё кольцо. Наверное не стоило, - осторожно начала я.
- Камни и золото любят свет. И молодость. - Покачала головой Курико.
- А как же память камней? - приподняла бровь Алька. - Родовые оберëги и всё остальное?
- Возможно один из них на тебе. На старых старых доспехах, что хранились у нас дома было изображение именно этого дракона. А когда самураи моего дома шли на битвы, ведя за собой воинов, над ними развивались именно зелёные флаги. - Таинственно улыбнулась Курико. - А ты сегодня с чего это решила так одеться?
- Настоятельница Ксения обещала показать архив, собранный, как она сказала, хранителем этого места Нестором Кузьмичём. А разгуливать по монастырю в спортивных штанах не принято. - Ответила Аля, закрывая колени салфеткой.
- А ты так щепетильна в этих вопросах? - уточнила я.
- Нет, и когда мы всем классом были на восстановительных работах в Свято-Троицком монастыре, то дури припереться на стройку в юбке ни у кого не хватило. - Ответила внучка. - И искренне считаю, что то, в какой я одежде, не должно мешать моему обращению к богу или богам. И уж явно это не препятствие для веры. Но есть определённые принятые правила, и есть места, где их можно нарушать, а где это неуважение. А главное, я никогда не понимала, почему те, кто проявляет ко мне неуважение, ждут от меня чего-то хорошего? Соответственно, заявись я на территорию монастыря в штанах и берцах, я проявлю неуважение к правилам этого места и его хозяевам. Но буду ждать, что хозяйка монастыря, то есть настоятельница, будет тратить на меня своё время и показывать редкие документы и исторические артефакты этого места? Даже для меня это слишком самоуверенно.
Общение Альки и настоятельницы началось со спора. Мы с Курико услышали только уже окончание беседы.
- Многие моменты религии просто противоречат историческим фактам! - услышали мы как-то во время прогулки возмущённый голос Альки. - Вот первое, что приходит в голову. Князь Владимир, святой и вообще креститель Руси, так?
- Именно, - в голосе настоятельницы слышалась улыбка.
- Отлично. В девятьсот восемьдесят восьмом году, после взятия Херсона и угрозе напасть на Царьград, но это у русских вообще чуть ли не ежегодная народная забава была, Владимир добивается от Василия второго брака между Владимиром и сестрой Василия Анной. Однако, по другим источникам, обещали ему руку Анны за отряд в шесть тысяч воинов для борьбы с болгарами на южных границах и с мятежником Вардой. И еще на два года раньше. Но получив помощь не спешили выполнять условия, ссылаясь на то, что князь якобы был крещён без участия византийской церкви. - Похоже внучка решила устроить настоятельнице целую лекцию. - А вот уже после взятия Херсона с князя требуют обещания принять христианство. Так он вроде уже крещён? Или без византийского священника не считается? Далее Анну отправляют в Херсон, где якобы князь крестится, женится и едет домой. Но никаких упоминаний где и кем было совершено крещение нет. Зато есть свидетельство самих греков, что имущество церквей Херсона было вывезено, как военная добыча. Про судьбу корсунской княжны и её родителей наверное лучше не упоминать вообще. А ещё интересный факт, который отметил Яхъя Антиохийский, что Владимир говорил, что он князь, как отец своему народу, и крещение с первым причастием будет принимать со своим народом. Но в Киеве, во время крещения, Владимир стоял и встречал каждого новоокрестившегося. По крайней мере в первый день. И заявлял, что сам принял крещение в Византии. По-моему, товарищ запутался в показаниях.