Няня для фееричного папаши (СИ)

Выдав тираду, мужчина тяжело вздохнул, подошёл к столу и едва сдержался, чтобы ничего с него не скинуть на пол. Вцепившись в столешницу так, что вены выступили на руках, а костяшки пальцев побелели, фэр Итан зажмурился, пытаясь выровнять дыхание.
Вот тебе и фей! Сводник с крылышками. Такой волшебной палочкой стукнет и совсем больной станешь. Кстати о крылышках: крылья мерцали светящимся контуром, но теперь не было привычных цветов. Будто эта часть мужчины была определённым эмоциональным индикатором, потому что крылья алели. Чем сильнее злился мужчина, тем краснее и страшнее становились его крылья.
— Кто знал, что я из другого мира?
— Шивонн, Базио и Элис.
Да уж! Теперь понятно, почему фэр Итан так бесится. Я сама злится начала, а ещё этим троим подарки привезла. Вот тебе и благодарность! Неужели. Неужели всё так плохо, что нельзя никому верить?
— Я никому, кроме вас, не рассказала, что встретила Джессику.
— Спасибо. Теперь стоит ждать проверки, пусть и тайной. Перевернут все!
— И чем это грозит? — обнимая Остина, я не забывала посматривать на плиту, на которой уже варился бульон на обед. — Мне и вам?
— Ничем хорошим. Совсем.
— Кажется, своим появлением я разрушила вашу жизнь, — горько усмехнулась и посмотрела на мужчину. — Да?
— Нет.
Фей тяжело вздохнул, набрал побольше воздуха, подумал и протяжно выдохнул. Лицо его сразу порозовело, а крылья, перелившись всеми цветами радуги, исчезли. Мужчина взял себя в руки.
— Нет, вы только все к лучшему обернули. Вы были правы, иногда нужно решать, что важнее, — фэр Итан посмотрел на Остина и улыбнулся. — Так что я даже рад, что вы свалились на меня сверху.
— Послушайте! А ведь меня видел тот мужчина. Ну, который был вместе с вами в кабинете.
— Король? — фэр Итан улыбнулся и покачал головой. — Нет, он не знал, что вы из другого мира.
— Почему?
— Потому что он сам меня расспрашивал о вас, решил, что просто сработало неправильно заклинание. Разубеждать его я не стал. Иначе вас вернули бы насильно в то же мгновение.
— Значит. Значит, это возможно? Вернуться?
— Не покалечив Остина? — фэр Итан отвёл взгляд. — Нет, невозможно.
— Вы обманываете меня? Не хотите говорить правду? — я осмелилась и задала вопрос, который меня беспокоил очень давно. — Да? Прошло столько времени, а вы. Вы же ничего не сказали мне. Я уже не верю в это заклинание, наоборот, мне думается, что вы просто обманом удерживаете меня.
Фэр Итан ждал чего-то подобного, потому что мои слова его не задели. Но вот ответный взгляд мужчины мне не понравился. В нём не было страха, злости или презрения. Нет, фей посмотрел на меня с какой -то затаённой тоской и сожалением. Словами мужчина мог меня обманывать сколько угодно, а вот глаза.
— Говорите как есть, — я встала и, придерживая Остина, взяла ложку на длинной ложке. Приоткрыла крышку на огромной кастрюле и стала проверять бульон. — Правду.
— Я не смогу снять заклинание. Оно не имеет обратной силы. Единственное, что я понял не так, так это влияние силы. Думал, что заклинание ударит по вам, а оно будет вредить Остину.
— Как?
Оно убьёт его, если вы вернётесь в свой мир.
Моя рука дрогнула. Испуганно посмотрев на Остина, который по привычке мусолил прядь моих волос, я сглотнула мерзкий ком в горле. Светлые волосики, лежавшие на голове кудрявыми волнами, всё ещё напоминали о локонах херувима, хотя Остин своими манерами и повадками иногда напоминал чертёнка, а не ангела. Даже если бы я не испытывала такой глубокой привязанности к мальчику, я не согласилась такой ценой вернуться в свой мир. А Остин... Чего греха таить, мальчика я успела полюбить. Нет, на такое я пойти не могу.
На глазах выступили слёзы, сморгнув их, я обернулась к фэру Итану. Тот будто боялся моего ответа, но увидев моё лицо, осёкся.
— Тогда. Тогда одной проблемой меньше. Если такова цена моего возвращения, то смиритесь с мыслью, что в вашем доме я буду до самой своей смерти. Остин мне дорог так же, как и вам, — выдохнув, украдкой вытерла слёзы и нарочито бодрым голосом продолжила: — Лучше давайте искать место утечки, выражаясь моим языком. Я не верю, что Элис, Шивонн или Базио могут быть доносчиками. Просто отказываюсь верить! Как и вы.
 
— Нужно поговорить со всеми ими. Может.
— Может, они кому-то проговорились? Могло быть такое?
— Могло, — неохотно согласился фэр Итан. Было видно, что даже эта мысль ему противна. — Надеюсь, что так оно и было.
— Вы хоть завтракали? — очнувшись, я вдруг вспомнила о еде. Ведь фэр Итан пришёл на кухню вместе с Остином. — Божечки! Это и ребёнок голодный? А мы тут лясы точим!
Фэр Итан немного покраснел, поняв, какую оплошность он совершил. Коря себя, я ругалась последними словами, но очень тихо. Выдав Остина его дяде, принялась накрывать на стол, точнее, на тот свободный от посуды и продуктов кусочек. Мальчику я насыпала каши, а фею выдала омлет, налила две кружки компота и вспомнила, что сама ничего не ела. Положив себе последний кусочек омлета, махнула рукой и пригласила мужчину к завтраку.
Остин уселся на стул, на котором были намощены подушки. Кашу он уплетал за обе щеки, я, едва ли не глотая омлет, косилась на фэра Итана, которой с некоторым подозрением смотрел на мою стряпню.
— Что? Ешьте и не бойтесь, стрихнин я туда не добавляла, — ухмыльнулась и добавила,
— слишком жирно выйдет.
Мужчина взял вилку и осторожно отломил себе кусочек пышного омлета. Придирчиво осмотрел его, а потом с видом мученика сунул в рот. Прошло несколько секунд, прежде чем довольная, но сдерживаемая улыбка расплылась на лице мужчины. Дальше омлет он ел спокойно и быстро.
Я хмыкнула и покачала головой, утёрла Остину рот и вернулась к своей порции.
— Вы хорошо готовите. Сколько же у вас талантов?
Хотела было сказать, что фэр Итан не знает, какое «счастье» ему свалилось на голову, но дожевав омлет, вспомнила, что остался ещё один человек в этом доме без завтрака — больная Элис, к которой так никто и не заходил со вчерашней ночи.
— Лучше вам этого не знать!
  
Саботаж!
 
Приоткрыв дверь, я осторожно постучала по косяку и заглянула внутрь: Элис, всё ещё бледная и потная, лежала на кровати и тоскливо смотрела в потолок. Она могла быть железной леди сколько угодно, но вот изображать здоровую, когда тебе так откровенно плохо — сложно.
— Я принесла завтрак! Конечно, моя стряпня не идёт ни в какое сравнение с вашей, но...
— Ничего, спасибо!
Элис, всё ещё бледная и немного взволнованная косо на меня поглядывала. Я без задней мысли подошла к женщине ближе, поставила чашку с тарелкой на стул и присела на край кровати. На это заболевшая кухарка надвинула одеяло себе на нос, поморгала и всхлипнула.
— Что? Что-то болит? — всполошилась и взяла Элис за руку. — Голова? Горло? Или живот? Что болит?
— Лара. Лара, я.
Дверь негромко хлопнула. Обернувшись, я заметила, что Базио уже успел просочиться к нам. На этот раз он не был лиловым котом, это меня удивило. Впервые я видела Базио так близко в его человеческом виде. Высокий, худощавый, немного сутулый и полупрозрачный. Лицо было смутно знакомым, будто я мужчину уже где -то видела, такое дежавю, ощущение, что Базио я видела и знала очень давно. На Базио был старомодный костюм, а длинные седые волосы были перевязаны лентой. Мужчина казался мне смущённым и озабоченным.
— Лара, я слышал ваш разговор с Итаном. И.
Базио не успел договорить, его прервала Элис. Она, приподнявшись в кровати, испуганно выпалила, даже не дав Базио возможность продолжить признание:
— Это я.
— Что? — непонимающе переспросила, крутя головой и переводя взгляд с Базио на Элис и обратно. — М?
— Это я. я рассказала всё Джессике.
Тут уже мне поплохело. Честно, рухнула бы на пол, если получилось, но вместо этого обмякла и вцепилась в ноги Элис, накрытые одеялом. Женщина даже глазом не повела, а я поверить не могла.