Няня для фееричного папаши (СИ)

— Правда? Ваш племянник? Тот самый, которого вы боитесь как огня? Здесь десяток людей, который чурается бедного ребёнка. И никто, повторюсь, никто даже не попытался найти общий язык с Остином. Никто! И вы, его дядя, только и делали, что спихивали мальчика на кого-то другого. Я говорила это многим родителям, скажу и вам: кровь и родство не делает вас родителем! Мало родить, мало быть повязанным кровью! Мало! Этого мало, понимаете?
— Значит, вы не верите, что я люблю своего племянника?
— Не верю! Вы просто не хотите терять такую няню, как я!
— Да? — теперь мужчина просто нависал надо мной.
— Да! — встала на цыпочки и с вызовом задрала подбородок.
— Отлично!
— Да, отлично! — поддакнула, потеряв всякий страх и стыд.
— Тогда послезавтра я дам вам выходной. Вы вместе с Шивонн отправитесь прочь из поместья! И этот день я проведу с Остином.
— Вы не продержитесь и минуты, — с мрачным удовлетворением улыбнулась. — Ни минуты! Но желание похвально!
— Это даже не обсуждается! Лорд Фаркс ждёт вас к себе на следующих выходных, поэтому с Шивонн вы пойдёте к портнихе. Хватит носить обноски!
Мужчина развернулся на каблуках и буквально вылетел из моей комнаты, напоследок грохнув дверью. Я не вздрогнула, но глупо улыбнулась, повернулась к Остину и покачала головой:
— Малыш, пообещай мне, что не сожжёшь поместье и не убьёшь своего дядю. Мне ещё домой вернуться надо. Хорошо?
Остин рассмеялся в ответ, радостно топая ногами и тряся кроватку. Ну да, раскатала тётя Лара губу, раскатала. Ничего, губозакаточные машинки в этом мире тоже имеются, пусть и выглядят иначе. Я уверена.
  
Вундеркинд
 
Остин снова превратился в капризулю. До дневного сна было ещё полно времени, как и до обеда, но малыш уже был вялым и сонным. Пришлось изобретать велосипед, почти в буквальном смысле. Я взяла знакомые деревянные кубики, вооружилась кистью и чернилами, развела Шивонн на клей и бумагу. Сама женщина тоже сидела рядом и помогала мне. Остин, суровый, надутый и плаксивый, мучил плюшевую игрушку, грызя её ухо и увлечённо разглядывая нас с Шивонн. Мальчику было интересно, что же мы там делаем. Что-что... Соображаю развивающую игрушку.
На самом деле я не задумывалась, как понимаю фэра Остина и Шивонн, почему понимаю надписи на тех же баночках в туалетной комнате и вообще. Вряд ли в этом мире говорили по-русски, но я понимала людей и люди меня понимали.
Я мазала кистью густой клейстер на грань кубика, следом шлёпала аккуратно вырезанный квадрат бумаги, сушила и давала Шивонн, чтобы она написала нужную букву. Вот тут я и заметила проявление магии. Со стороны могло показаться, что у меня лёгкая степень умственной отсталости. Высунув язык и вытаращив глаза, я лезла под руку Шивонн и разглядывала то, что она писала.
Магия была в том, что Шивонн писала явно что-то другое, не на русском языке, но стоило мне посмотреть на букву, как она смазывалась, становилась нечёткой и тут же превращалась в букву русского алфавита. Удобно! Благодаря магии я мгновенно стала полиглотом. Просто вот по щелчку пальцев.
Так как рисовать мы были не мастаки, то ограничились буквами. Собрав вокруг себя самые простые предметы и отослав Шивонн, решила попробовать позаниматься с Остином. Мне казалось очень странным, что Остин в таком возрасте даже слога не пытался повторять и не гулил. Он просто молчал. Единственными звуками был плач и смех.
Шивонн достала мне портрет фэра Итана, весьма недурственный, кстати, я поставила его перед Остином и сложила из кубиков слово «дядя». Подманила к себе мальчика и принялась изображать попку-дурака. Остин и впрямь смотрел на меня как на дурочку. Надув губы, грустно переводил взгляд с кубика на меня, с меня на кубик.
— Дя-дя, — произносила по слогам, с лёгкой улыбкой на лице. — Остин, нужно как-то говорить. Ты же понимаешь, что я тебе говорю? Будешь молчать — тебя никто не поймёт. У тебя самыми важными словами должны быть «дядя» и «дай». Да?
 
Остин фыркнул и начал бить игрушкой по полу, явно игнорируя мои слова.
— Остин, у меня нет магии. Я могу только слышать тебя, если ты будешь говорить... Вот смотри, моё имя, — сложила из кубиков своё имя, — Лара. Меня зовут Лара. Я — твоя няня, — следом сложила и это слово.
Конечно, слова «мама» и «папа» были бы предпочтительнее, но ведь у Остина нет никого. Вряд ли он дядю готов папой называть. Он его видит раз в экстаз, я посмотрю, как он с ним целый день просидит. Кто первым с ума сойдёт: фэр Итан или Остин?
— Няня Лара, — повторяла без устали. — А тебя зовут Остин.
Остин фыркнул и разметал кубики.
Наверное, стоило бы плюнуть и махнуть рукой. Но я привыкла находить компромисс. С маленькими детьми всегда так. Чего приучение к горшку стоит! Когда ребёнок ходит в подгузнике, ты его на горшок, а родители снова в подгузник. Вот там да, головная боль.
Я подвинулась к Остину, взяла малыша на руки и легонько защекотала. Пощипывала его под рёбра, пока малыш не захихикал и по привычке не вцепился в мои волосы. Я уже подумывала, что стоит отрезать одну прядку и отдать её Остину вместо любимой игрушки.
— Смотри, это буква «А»! — я протяжно произнесла её и показала Остину. Акала до посинения и старалась заинтересовать малыша. — Знаешь, в моём мире любят вот эту фразочку: мама мыла раму.
Остин сунул прядь моих волос себе в рот, улыбнулся и как-то ехидно посмотрел мне в глаза. Лёгкий порыв ветра, не иначе магический, раскидал кубики по полу. Я поджала губы и погрозила пальцем.
— Не шали! Я тебе дело предлагаю. Понимаю, заниматься скучно, но если ты начнёшь говорить, всем станет только легче. Да и ты сможешь конкретно так, по-мужски сказать, что тебе не по нраву. Как там. — нахмурилась и грохнула кулаком по полу. — Покажи характер!
Остин засмеялся. Отпустил мои волосы, переполз ко мне на колени и требовательно застучал пухлыми кулачками по полу.
— Да! Вот так! И ты сможешь сказать: хочу есть! Хочу пить! Хочу спать! Представляешь, как здорово?
Остин задумался. Прищурился и затих.
— Ладно, мы попробовали, — прижала малыша к себе. — Но не думай, что я от тебя отстану! Я картинки соображу и разрисую кубики. Ты цветные картинки любишь? А книжки? Книжки с тобой читали? Показывали их?
Да-а... Придётся попотеть! Но и не таких обучали. Нужно как -то заинтересовать Остина, найти то, что ему точно понравится! Из -за его дара всё становится сложнее.
Я продолжала думать, покачивая мальчика на коленях.
Что-то с грохотом мне уткнулось в ногу. Я сначала даже не поняла, что это. Опустила взгляд и прочитала: «нянь Лаа». Даже глазам не поверила. Потёрла их, проморгалась, но мне не показалось. Растрепав светлые волосики Остина, потискала мальчика и поправила кубики:
— Няня Лара. А ты сообразительней, чем твои сверстники в моём мире. Значит, ты просто притворяешься? Ну-ну. — склонила голову и посмотрела мальчику в глаза. — Не бойся, я твой секрет пока не выдам. Интересно, что ты ещё умеешь?
Остин загадочно улыбнулся.
Фэр Итан плохо знает своего племянника. Если он способен на такое в одиннадцать месяцев. Хм, придётся ещё помучить Шивонн и создать с нуля не только раздаточный материал, но и пособия для занятий. Но прежде всего нужно покопаться в библиотеке. Стоит ли показывать Остину корову, если её нет в этом мире?
Когда я отвлеклась от своих мыслей, мальчик уже сполз с моих коленей и вовсю гремел кубиками. Склонившись к Остину, с удивлением прочитала: «папа Итан».
  
Тишина в библиотеке
 
Библиотека фэра Итана поражала. своим разнообразием. Комната была высокой, стеллажи были заполнены разного вида книгами. Разделители и указатели читались легко, но вот моя идея с изучением мира провалилась на корню: информации море, а времени — чуть. Да и подборки у фэра Итана тоже были своеобразными, детских сказок или подобных книг не было. Конечно, зачем профессиональной свахе. сваху. в общем, своднику, детская макулатура?