Почему Всегда Я? (СИ)

Элизабет молчала долго. На ее лице не выражалось абсолютно ничего. Ее усадили на заднее сидение El Camino — опасаясь что она может повторить попытку вмещаться. Клементина делала перевязку Аврелию совершенно молча. Молчал и Марк. Джонни был с другой стороны автомобиля и курил — держа сигарету трясущейся рукой.
Шум перестрелки немного стих. Патроны в пулемете должно быть закончились несколько минут назад и кажется сейчас — Он просто методично и жестоко добивал уцелевших в этой бойне… Странно что кто-то мог вообще уцелеть и укрыться от гнева этого Демона…
— Зачем Он это делает? — тихо и спокойно заговорила Элизабет совершенно отрешенным голосом, тупо смотря перед собой.
Клем и Аврелий рассеяно переглянулись:
— Не думаю, что мы сможем это понять. — в оцепенении произносит Клем.
— Он — солдат… — мрачно начинает Марк, — Со всеми вытекающими последствиями.
— Это НЕ нормально. Босс НЕ психопат. — коротко мотает головой Эл.
Клементина тяжело вздыхает:
— Ты же знаешь, что Он несет в Себе, да?
— Да… — удивленная своему собственному ответу, Элизабет поворачивает голову к Клем, — Знаю… — произносит она словно в каком-то беспамятстве. — Я ведь не поверила с самого начала. — с болью усмехается голубоглазка.
— Быть умственно здоровым — значит быть способным забывать. Вечно же помнить — значит быть помешанным, одержимым… Странник помнит все Свои воины… Это невозможно понять. Нельзя такое даже вообразить… — тихо и медленно проговаривает Аврелий, мрачным тоном. — Знаешь, живым солдатам не место в послевоенном мире. У них слишком… больная, искаженная войной психика, они слишком легко убивают. Им не место среди обычных людей, чье будущее они спасли, пожертвовав своей душой. А у нас тут, вообще все смешалось…. — Марк на секунду замолкает, — Но чтобы Он не сделал — я с Ним.
— Разве, кто-то говорил о расставании?
Голос Элизабет перестал быть похожим на ее собственный. Слишком много жестокости и металла, теперь слышалось в нем.
Неожиданно наступила звенящая тишина. Из окутанных дымом ворот — спустя нескольких минут затишья — показалась темная фигура. В приближающемся мужчине — с трудом можно было узнать Феникса. Когда Он подошел ближе и тяжело уперся обеими руками в автомобиль — со склоненной головой — все четверо просто не знали что думать… Чувствовать — не то что думать.
Ужасающее перепачканная одежда в крови — не имела вообще ни единого целого места. Грязь от гари и залитое кровью лицо. Его рубашка висит на нем лохмотьями; правая штанина разорвана взрывом. Дыры от неимоверного количества пуль — выпущенного в Него. Он был с ног до головы покрыт темной кровью — толстой коркой застывающей на теле. Грязь и смрад. Волосы спутались и слипались от огромного количества человеческой крови. Вся четверка молча стояла напротив — с другой стороны машины — и испуганно смотрела на Босса.
— Зачем? — коротко и холодно произнесла Элизабет, единственная осмелившись нарушить тягостное молчание.
Странник поднял голову. Взор — светящийся ледяным пламенем — уперся в девушку:
— По-другому не мог. По-другому нельзя.
Молчание. Слишком долгое…
— Это же люди…
— Люди?.. ЛЮДИ?! — с неистовым гневом процедил Феникс сквозь зубы. — Это нелюди.
Странник резко приблизился к Элизабет:
— Тебе рассказать что творили фашисты?! Рассказать?! Они выжигали все на своем пути! Не оставляли никого в живых. Не щадили ни детей, ни женщин! Уничтожали полностью… Они отравляли колодца с водой отступая! Сжигали деревни! — с обезумевшим блеском в глазах, Странник заглядывал в лицо Элизабет — приблизившись практически в плотную. Жар Его речей отдавал пламенем чистилища: — Не каждая адская тварь — способна на то что делали они! Загоняли людей как скот, в какой-нибудь амбар и поджигали. Стояли и наблюдали — улыбаясь — как люди сгорают заживо! А тех кто пытался выбраться — расстреливали со смехом! Уничтожали сотнями; тысячами — в своих лагерях. Травили ядовитой дрянью в своих газовых камерах! Детей!!!
Слезы медленно ползли по лицу Эл — непроницаемому как каменная маска:
 
— Это… были другие… — шепотом, едва сдерживая дрожащий голос, произнесла она.
— Люди не меняются. — перебил ее Босс, отступив на пару шагов. — То что мы видели в Теннесси — дело их рук…
— Ты не можешь этого знать!!! — обвинительно выкрикнула Элизабет в лицо Феникса.
Ее большие, голубые, заплаканные глаза смотрели на Него…
Нет… Не с укором…
Скорее, вопросительно…
Хотели понять…
Осуждения Он в них не видел.
— Я — знаю. — тихо сказал Босс.
Постояв несколько секунд неподвижно — Он вдруг резко развернулся и быстро зашагал обратно к поселению. Вернулся спустя минуту — волоча за Собой какой-то предмет. Четверка Его друзей обошла Архангела и стояла теперь впереди — не спуская растерянных глаз с Босса. Он притащил какой-то массивный баллон и бросил его перед стоящими:
— …Я думал, что опять с ума сходить начал… Сомнения не давали Мне покоя! Ко Мне Души вновь приходить стали!
При этих словах — Марк вздрогнул. Внутри противно похолодело. Ему вспомнились обстоятельства их с Фениксом знакомства.
— Что, это?… — Клем согнулась над баллоном, изучая его.
Темный пузатый металлический баллон с темно-зеленой линией — проходящей по корпусу.
— Газ. Не знаю точно какой… Хлор, хлорциан… Может цианистый водород. Или синилка… Не знаю!!! Но именно этим — была отравлена земля и вода… Я знаю о чем говорю! Я все это уже видел!
Странник отходит от остальных — поворачиваясь к ним спиной. Медленно вытирает перепачканное лицо ладонью:
— …Еще огнеметы… И топливо для них… Все уничтожил… Всех убил.
Клементина приблизилась к Страннику и аккуратно, боясь притронуться, все же обнимает Его сзади.
— …Вон ту стенку видите? — с придыханием, Феникс указал на часть укрепленной стены — со следами от пуль и застаревшей крови, — Глядя на нее, Я вспомнил как видел бесконечное количество расстрельных команд. — Он обернулся к своим, — Но одна запомнилась особенно сильно. Поймали отряд партизан — состоящий в основном из подростков… Дети, по сути… И знаете как они их расстреливали?! По считалочке! Выборочно!
Молчал каждый. Никто не смотрел на другого и сохранял полное молчание — не зная что нужно говорить…
Перед глазами Аврелия всплыла его расстрельная команда — поставившая его к стенке. И темные дула стволов автоматов — глядевших на него в упор.
— Но… зачем? — тихо заговорил Джон, поглядывая на баллон, — Зачем им, — он указал рукой на уничтоженный лагерь, — Делать все это?! Я не понимаю… — растерянно промолвил мужчина.
— Власть. Земля. Ресурсы. Люди, опять же… — заговорил Марк, до сего момента сохранявший удрученное молчание, — Ну а тех кто был не согласен…
Аврелий достал последние сигареты. Медленно закурил. Внутри потряхивало, не желая отпускать.
— …Ну а как же шанс?! Ты хотел давать людям шанс жить! — резко и с болью высказалась Элизабет.
— Они лишились его, когда встали под этим проклятым знаменем. — Странник указал на догорающий в вышине флаг. — Такие нелюди — не достойны жить.
— А кто же тогда ТЫ???!!! — выпалила девушка с яростью.
Странник долго и молча смотрел в голубые глаза напротив. На Его лице — невозможно было прочесть хоть что-нибудь. Ледяное безразличие. Все остальные повернулись к Элизабет, и так же не спускали с нее глаз.
— Я никогда и не говорил, что Я человек.
♠♠♠♠♠♠♠
Спустя три дня после случившегося — достигли Луизианы.
Почти никто не разговаривал между собой за все это время. Слишком сильным было потрясение, что бы взять да и сразу жить дальше. Миссисипи проехали совершенно без проблем. Обнаружили доброжелательных выживших, что помогли «банде» медикаментами и припасами.
 
Теперь, все вокруг казалось иным.