Почему Всегда Я? (СИ)

— Холодно? Аврелий?
Марк быстро закивал:
— Дышать больно?
Те же короткие и быстрые кивки. Аврелий вжимался в кресло. Уже подобрал под себя ноги:
— Очень холодно… — с трудом произнес Марк. А на нем самом, без проблем, можно было жарить яичницу. Странник глубоко вздохнул — пытаясь обдумать дальнейшие действия.
♠♠♠♠♠♠♠
Лес — прекрасное выражение силы природы и самый ясный образчик ее совершенства.
Где-то в предгорье, в окружении восхитительных деревьев — все еще в красивейшем штате Колорадо — из ниоткуда, вырос крошечный лагерь. Миниатюрный костер жадно поглощал сухие ветки — размеренно полыхая вблизи машины и отражаясь причудливыми узорами на ее черной дверце. Человек рядом с костром, усердно копал промерзшею землю — углубляясь и расширяя яму, чертовски сильно смахивающую по очертаниям — на свежую могилу.
Когда яма в глубину стала достигать пояса — Странник выбрался наверх. Окинул взором Свою работу и удовлетворительно кивнув, быстро направился к куче можжевеловых и еловых веток — сложенных рядом с машиной. Схватив охапку хвойных ветвей — подготовленных несколькими минутами ранее — скинул Свою ношу в выкопанную яму. Добавил еще сверху. Ветки в яме возвышались над землей огромной кипой, и теперь все это сооружение стало походить на грубый неаккуратный шалаш. Далее — Феникс облил припасенным бензином весь шалаш, и устроил огромный по высоте костер. Пламя этого костра касалось деревьев поблизости — медленно опаляя их высокие, раскидистые лапы своей возмутительной высотой. Оставив без внимания пожарище, что устроил — Странник направился на поиске дополнительных можжевеловых растений — которые только что, уничтожил в костре. По пути Он заглянул через стекло в салон машины. На сиденье лежал большущий сверток из одежды, дополнительно «запакованный» в спальный мешок. Внутри этого свертка — находился метающийся в бреду Аврелий. Посмотрев на напарника пару секунд холодным взглядом — Странник продолжил свою работу. Он торопился. Каждая минута промедления могла дорого обернутся…
Перенапряжение и истощение после пребывания в лагере работорговцев — сильно отразились на Марке. Намного сильнее, чем он даже сам мог подумать. Последние несколько часов — Аврелий держался лишь на силе воли. Но почувствовав себя в безопасности и покое рядом с Боссом — организм прекратил работать в «экстремальном режиме» и дал сбой. Вполне может статься, что его здоровье необратимо подорвано.
Если не брать в расчет то, что он все еще может умереть.
Нарубив новых веток, ножом позаимствованным у напарника — Феникс вернулся на стоянку. Костер в яме почти догорел. Странник подбросил новых можжевеловых веток, возрождая пламя.
Как жаль, что нет палатки…
Зато оружия Аврелий «затарил» — что не помещается!
Пока огромное кострище догорало — Феникс вытащил из кузова автомобиля два маленьких ящичка с медикаментами. Все что было в их распоряжении.
«…Совсем ничего жаропонижающего. Но есть антибиотики. Капсулы Ацитромицина… Так, а это Амоксицилин… Понапридумывали, бляди… Так… Амоксицилин даже лучше…» — Странник перебирал упаковки одну за другой, стараясь разглядеть аннотации к препаратам в неровном свете костра.
День постепенно клонился к закату.
Куча веток в яме сгорела окончательно, оставляя после себя внушительное количество обжигающих головешек, покрытых белесой золой. Феникс разровнял горячие угли по дну ямы и накрыл их новыми можжевеловыми ветками — устраивая специфическое ложе. Вытащил «сверток» с Аврелием из машины и осторожно положил его в яму — устеленную можжевельником. Оставляя небольшое отверстие для поступления воздуха — застегнул спальник с головой. Сверху накрыл Марка такими же хвойными ветвями — полностью скрыв его в этой яме. Оставшись довольным Своей работой — Феникс вернулся к костру — намереваясь приготовить чего-нибудь съедобного.
Пламя успокаивающие играло перед глазами. Подкрепившись армейским сухпайком, который оказался довольно не плох — взялся за чистку Своих пистолетов. Медленно клонило ко сну. Странник не спал уже около двух суток. А сытость лишь усугубляла сонное состояние. Размышления постепенно улетали к вечным вопросам — оставляя после себя чувство бессмысленности и ненужности существования. Стараясь сосредоточится на чем-то более положительном — в частности на этом безбашенном оболтусе, который с чего-то вдруг стал так необходим. Поднявшись на ноги, с двумя капсулами антибиотиков и бутылкой воды в руках — откопал в хвойном укрытие напарника:
 
— «Ничего… Мы с тобой еще повоюем…» — приговаривал Феникс, засовывая в рот Марка лекарство и заливая их водой. Аврелий был в неописуемое плачевном состоянии. Но его хотя бы перестало колотить за последний час. Будучи в полудреме; в полубессознательном виде — Марк все таки рефлекторно проглотил лекарство. Слыша голос Странника, доносившийся словно откуда очень далеко — выдавил из себя пару слов, ослабевшим и хриплым голосом:
— Брось меня… Босс…Оставь… Я все равно… не… жилец…
— Ага… Конечно… Кто тебе тут ныть разрешал? Заткнулся. — тихо ответил ему Феникс, снова укладывая Аврелия в объятия теплой «постели». — Кто тебя отпустит? Не жилец — то же Мне… — говорил уже скорее самому себе Странник — возвращаясь на Свой «пост» возле огня.
— «…Ну а что Я ему дал? Дополнительную порцию боли? Или новые раны?… Я не способен давать людям что-либо другое… Я несу лишь страдания. И все кто находится рядом со Мной — не живут долго…»
Странник рассуждал вслух — вполголоса. Остановив взгляд на пылающих лепестках перед Собой — Он медленно закурил — думая о том, что возможно, Марку действительно было бы лучше без Него.
Смерть — наблюдавшая из Тени за этой картиной — грустно улыбнулась, в очередной раз проведя изящным пальчиком по имени Марка — записанным в ее Бесконечном Списке. Рядом с его именем — числилась дата… Уже прошедшая дата времени… Дата — именно того дня — когда эти двое, встретились на одинокой дороге, где-то в пустыне Мохаве.
♠♠♠♠♠♠♠
Глаза… Ее глаза… Он никогда не видел таких глаз. Такого взгляда…
Почему Он забыл? Почему Он не мог вспомнить их раньше? Почему Он вспоминает Ее именно теперь? Кто Она? Почему Она важна?…
А Она важна?
Да.
Однозначно.
Она враг.
Мне нужно Ее убить?…
Враг…
Враг ли?
Нет! Невозможно.
Это не так.
Она пыталась Его спасти…
Так ли это?
Не знаю.
У образа с восхитительными зелеными глазами в руках вырастают мечи… Он не видит лица… Блеск двух изумрудов закрывает все остальное. Мечи наливаются кровью. С острия клинков капает алая темнеющая кровь… В Его руках оказывается верный клинок — служивший Ему верой и правдой. Его лезвие в крови. Кровь повсюду. Они стоят друг напротив друга в океане плескающихся «денег души».
И они не хотят убивать друг друга.
Теперь нет…
Звон сигнальных растяжек, расставленных по периметру — заставляет Феникса встрепенуться. Звериное чутье берет вверх над магией Морфея, и вот ствол Мефистофеля уже смотрит в направлении человека появившегося из-за зарослей:
— Эй! Эй… Спокойней дружище… — мужчина перепугано поднимает руки перед собой, — Я не хочу проблем…
Полный мужчина с тревогой глядит на внушительный ствол направленный на себя. Густая борода с проседью. Округлое лицо выглядывает из под капюшона куртки. Винтовка за спиной. Странник обращает внимание на его руки. Они натружены долгой, тяжелой работой. На ладонях застарелые мозоли — явно полученные за многие годы. Мужчина выглядит напуганным и безобидным. Странник небрежно опускает оружие:
 
— А кому они нужны? — произносит Феникс, убирая пистолет в кобуру и переводя взгляд на медленно затухающий костер у Своих ног.