Почему Всегда Я? (СИ)
«Милашка…» — оценивающе подумал Марк.
Еще — Аврелий сумел разглядеть небольшую группу невольников, подгоняемых охраной форта. Пленных заставляли залазить в большой, крытый брезентом, военный грузовик.
Неожиданно приблизившийся со спины человек — опустился вниз и сомкнул на ноге Марка блестящую металлическую окову. Своеобразные кандалы — второй конец которых — тут же пристегнули к ноге, стоящего рядом с Аврелием пленника. Скованные одной цепью — почти одновременно подняли головы и посмотрели друг на друга. «Соузник» Марка был моложавым мужчиной, лет тридцати — с короткой стрижкой, почти под ноль; светлыми волосами — торчащими мелким ежиком и глубоким шрамом — тянувшимся от нижней губы к подбородку. Он был худощав, грязен, да и вообще имел отталкивающий вид. Презрительно посмотрев на Аврелия карими глазами — он отвернулся. Похоже Марк тоже не особо пришелся ему по душе.
Генерал наконец рявкнул «Вольно!!!» — и пленных стали подталкивать, вновь заставляя двигаться. Для того чтобы нормально передвигаться, будучи неразрывно связанным с другим человеком — пришлось немного приловчиться. Некоторые пары узников падали — за что тут же получали удары ногами и дубинками. Их поднимали с земли и снова наносили удары, подгоняя пинками.
Аврелия и его «собрата по несчастью» — привели под конвоем к большой яме, неподалеку от забора форта. Огромную яму уже копали другие невольники — подобно им двоим — прикованные друг к другу цепью за ноги. У самого края их столкнули вниз и бросили им лопаты:
— Копать!
Приказал с отвращением в голосе, один из надсмотрщиков, смотревший в глаза Марку.
— «А на хуй сходить не хочешь?…»
Марк произнес последнее на русском языке. Уроки Странника не прошли для него зря…
— Заткнись… — прошипел на него мужчина на другом конце кандалов.
— Что ты там вякнул, а? — здоровый надзиратель спрыгнул в яму, резко приводя телескопическую дубинку в боевое положение, — По человечески мразь!!!
— Я говорю: говна поешь, необразованный… — с злорадной улыбкой выдал Марк.
Удар дубинкой пришелся сзади под колено. Аврелий согнулся, припав руками к сырой холодной земле. Надсмотрщик замахнулся снова, но Марк успел выпрямиться и перехватить удар. Он вцепился в дубинку руками и рванул охранника на себя — моментально нанеся удар головой. У надсмотрщика брызнула кровь из разбитого носа и тот повалился на спину. Аврелий подскочил и замахнулся над лежащим, грозя нанести нешуточный удар кулаком сверху. Но «соузник» грубо дернул цепь в противоположную сторону, и Марк, в полете — приземлился на землю всем телом — получив весьма, и весьма чувствительное потрясение всего организма. Охранник вскочил на ноги — скрепя зубами от злости. Он выхватил пистолет и уже был готов пристрелить раба, осмеливавшегося на такую дерзость, но внезапно раздался громкий и четкий приказ:
— Отставить!
Женский голос, с повелительной интонацией — прозвучал на краю ямы.
Аврелий вырвался из объятий грязи и встал на колени, на дне ямы:
— Ну все говноед… — он вытер лицо ладонью и сплюнул комок земли, — Тебя я первым убью…
Охранник, направивший на Аврелия пистолет — ударил его рукояткой оружия — заменив тем самым, выстрел в лицо — сильным, дерзким ударом по лицу наглеца. От такой встречи с металлическим предметом — Марк завалился с колен, назад на спину с подогнутыми ногами.
— Я сказала «отставить»! Что за непослушание лейтенант?! — злостно проорала на охранника командирша стоявшая выше, на краю ямы и наблюдавшая за происходящим.
— Простите, сэр… — охранник, названный «лейтенантом» — выбрался из ямы. Кровь обильно растекалась по лицу из разбитого носа. Находившиеся здесь же другие надзиратели, вытянули его из грязных лап земляного углубления.
— Привести себя в порядок! Немедленно! — рявкнула на него командирша.
Бросив еще один взгляд, полный ненависти на смеющегося раба в грязи — он удалился. Аврелий поднялся на ноги. Весь грязный. Лицо, да и все остальное тело — перемазано в глине. Сквозь грязь — из рассеченной правой брови струилась кровь. Но он все равно улыбался.
— Не рекомендую наживать таких опасных врагов, как наш лейтенант Джеферс… — безразлично произнесла командирша, которую Аврелий видел у трибуны.
— Да мы просто не сошлись во мнениях, насчет моего трудоустройства.
— Ты будешь выполнять то, что тебе приказывают. Уясни это раз и навсегда. — тихо добавила главная.
— Ну это навряд ли… — Марк потер бровь, еще больше размазав грязь, перемешивая ее с кровью.
Командирша неожиданно спрыгнула в яму грацией пантеры — оказавшись рядом с ним. Оставшиеся стоять сверху — взяли Аврелия на мушку.
— Кажется, новенький не совсем понимает куда попал… — угрожающе тихо произнесла она, заглядывая в небесные глаза раба.
— Ну почему же? Вполне все понятно. Кучка вояк — оставшихся без командования — во главе с маразматичным гандоном — решили, что создадут новый идеальный мир… Не брезгуя всеми возможными способами… А кстати, почем нынче рабы на рынке? — Марк наклонил голову в своей излюбленной манере, — Подумываю, прикупить себе парочку куртизанок…
— А ты наглый. И без страха. — оценивающе, но все же с презрением, сказала главная.
Аврелий посмотрел в голубые глаза напротив. В них было слишком много озлобленности.
— Ты тоже ничего. — Марк ухмыльнулся, — Именно поэтому, я скажу тебе сразу. Вам же будет лучше — отпустить меня прямо сейчас… В противном случае: тебе, и всей твоей компашки — придет такой атомный пиздец, что вы не будете знать в какую дыру заныкать свои жопы…
Надсмотрщики наверху заржали.
— Ооой… Наш маленький раб думает, что кто-то придет его спасать… — злорадно проговорила главная, противно ухмыляясь, — Давай, я скажу, тебе кое-что сразу: никто из ныне живых — не в силах тягаться с нами… — она говорила это Марку, почти плотную приблизив к нему свое лицо. С тихим надменным голосом — уверенная в своей неприкосновенности:
— Так что смирись со своей новой жизнью, дерьма кусок… — она выпрямилась и выбралась из ямы. Охрана подхватила ее за руки и вытянула наверх: — Копай, ничтожество.
— Кто тебе сказал, что за мной придут живые? — бросил Аврелий, — Выжившим я даром никому не нужен.
Командирша обернулась и со злорадной ухмылкой, приподняв одну бровь, взглянула на Марка. Ее забавлял этот раб:
— А кто же тогда? — с усмешкой спросила она. Стоящая рядом охрана противно давила лыбу:
— …Мертвый… — спокойно, без эмоций и глядя куда-то вдаль, ответил Аврелий.
Главная усмехнулась и пошла прочь в сопровождении вооруженных людей.
Марк поднял лопату и резко развернувшись, наотмашь — приложил ее черенком своего кандального напарника:
— Еще раз выкинешь что-то подобное — убивать буду медленно. Ты понял? — чрезвычайно спокойным голосом промолвил Аврелий.
— Придурок! Нельзя привлекать к себе внимание! — соузник поднимался на ноги из грязи, — Хочешь что бы на месте пристрелили?!
Другие рабы опасливо поглядывали в их сторону. Марк не обращая на него внимания — принялся работать.
— Я здесь уже четыре дня. Когда только попал — познакомился с одним рабом. Он объяснил, как следует себя вести. Будешь выполнять все поручения — не будет никаких побоев… Хорошо отличившихся отбирают и отвозят на рынок в Джекстауне.
— Хуевенькая перспектива, не кажется? — очередная лопата земли полетела на кучу сверху.
— Выживание дело грязное… — ответил ему напарник по несчастью.
Немного покидав липкую землю, Марк спросил у мужчины:
— Как к тебе обращаться?
— Гвоздь.
— А человеческое имя потерял, что ли?
Кандальный помолчал — раздумывая о том, можно ли сказать свое имя этому человеку. Затем сухо вымолвил:
— Мэтт. А тебя?
— Аврелий.
— Какие-то проблемы, капитан? — обращался к командирше «Генерал», который видел как она разговаривала с одним из рабов.
— Никак нет сэр. Один из новоприбывших напал на лейтенанта Джеферсона. Ничего серьезного. — ответила капитан.