Вызов тебе (ЛП)

— Что? Почему ты не сказал, что тебе не понравилось?
— Потому что тебе нравится.
— И что?
— И то, что ты недавно выпил пару бутылок вина, не говоря уже о том, что съел слабительные орехи, благослови тебя бог, так что я могу выпить как минимум один стакан, — я опустил глаза на свежий стакан, который держал в руке, — или, может, два стакана.
На лице Кирана появилась усмешка.
— Что? Я могу пойти на компромисс.
— Тогда может найдём компромисс в шотах?
Я взял барное меню и посмотрел, что они могут предложить.
— Что тебе нравится?
— Как насчёт этого — шот «Парень в трусах». Кажется подходящим, ты так не думаешь? — он жестом подозвал официантку обратно. Когда он сделал заказ, она хохотнула и через несколько минут принесла четыре красных шота. На сцене мужчина всё ещё вертелся между девушками в бокалах от мартини, и Киран, подвинув два шота в мою сторону, рассмеялся.
Затем поднял один свой в воздух, и я сделал то же самое.
— За парня в трусах, — сказал он.
Глава 17
Киран
Три часа и несколько шотов спустя, я был уверен в двух вещах:
1. Сегодня на сцене я видел больше голых людей, чем за дикое время в начале своего второго десятка лет, и
2. Я был пьяяяян.
Я не был уверен, как Баш ещё стоит, ведь он весил вполовину меньше меня, а пил столько же. Получилось так, что мы практически выносили друг друга из театра, пока Баш фальшиво пел «Don’t Cha» Pussycat Dolls, к чему присоединялись другие, мимо кого мы проходили. В Баше было что-то такое, что заставляло всех его замечать, и в такой вечер, в такой толпе это происходило в хорошем смысле, и это меня радовало, потому что я сомневался, что смог бы кому-то врезать, когда в глазах двоилось.
— Киииираааан, — пропел Баш, пока мы спотыкаясь шли по тротуару туда, где припарковался его водитель. Внезапно он остановился, из-за чего я дёрнулся в сторону, но вовремя поймал равновесие. Глаза Баша ярко горели, пока он тянул меня за руку.
— Знаешь, что нам нужно? Джакузи!
— Джакузи? — рассмеялся я, но в таком состоянии это действительно казалось забавной идеей. Прежде чем я успел ответить, Баш снова пошёл вперёд и потянул меня за собой.
— Даааа, джакуууузи. Так и будет. Идём.
Я не возражал, когда мы уселись в машину и поехали в пентхаус Баша. Сегодняшний вечер уже был из ряда вон выходящим, и я не видел причин сразу ехать домой и ложиться спать. Кроме того, я не знал, можно ли верить, что Баш доберётся до лифта на этих каблуках, если не будет за меня держаться, и не хотел быть ответственным за ещё одно спасение.
После короткой поездки мы прошли через лобби отеля «Регент», и Баш вдруг остановился.
— Оу, нам нужно взять с собой коктейли…
— Думаю, нам хватит, — сказал я, смеясь и утягивая его обратно.
— Но у меня наверху есть только вино и шампанское, а ты этого не хочешь.
— Я думал, мы идём в джакузи.
— Дааа, и для этого нам нужны напитки. Пфф.
Да, алкоголь определённо дал Башу в голову, так что было безопасно сказать, что нам обоим, наверное, нужно было остановиться. Но в чём тогда было веселье?
— Ты прав, чем я думал?
— Иииименно, — Баш направил меня в сторону холла и отправился прямиком к бару, и когда молодой бармен его заметил, его лицо осветила улыбка.
— Мистер Вогель. Как проходит ваш вечер?
Баш перегнулся через стойку и пробежался кончиками пальцев по белому рукаву мужчины.
— Фантастически, дорогой. Просто превосходно. Скажи мне, ты сможешь сделать парочку май-тай и отправить в мои апартаменты (прим. алкогольный коктейль на основе рома)?
Мужчина бросил взгляд на меня, стоящего рядом с Башем, на случай если он упадёт. Затем прошёлся по мне взглядом сверху вниз и улыбнулся.
— Сейчас будет готово, и не стесняйтесь звонить, если я вам ещё для чего-нибудь понадоблюсь.
Баш лирически рассмеялся и шлёпнул мужчину по руке.
— Ох, ты проказник.
Бармен подмигнул ему.
 
— Вы и половины не знаете.
Подождите… о предлагал то, что я думал?
— В этом я уверен, — Баш выпрямился и немного пошатнулся, и я сделал шаг вперёд, чтобы взять его под руку. Он повернулся лицом ко мне, и я действительно начал чувствовать жар от алкоголя — по крайней мере, я думал, что это было из-за алкоголя. Затем он взглянул обратно на своего поклонника и пожал плечами. — Но, увы, тебе нужно работать, а я, с другой стороны… занят.
— К тому же в стельку пьян, — пробормотал я.
Баш похлопал по моей груди.
— Приятно пьян, спасибо большое. И единственная причина, по которой ты твёрже меня стоишь на ногах, заключается в том, что у тебя нет двенадцатисантиметровых шпилек.
Слава богу. Я сомневался, что смог бы сделать на них хотя бы два шага трезвым, не упав лицом вниз. Так что тот факт, что он всё ещё мог вышагивать, едва пошатываясь, довольно впечатлял.
— Ладно, что ж, давай поднимем тебя наверх, пока ты не разучился ходить? Не думаю, что у меня хватит сегодня сил нести тебя на руках.
Баш поиграл бровями и провёл ладонью вверх к моему плечу, а затем вниз, к бицепсу.
— Хочешь проверить теорию?
— Ни за что, чёрт возьми. Не тогда, когда есть совершенно хороший лифт.
— Лааадно. Ведите, лейтенант.
Каким-то образом нам удалось добраться из холла в лифт и подняться наверх, в его апартаменты, не упав на задницы, и к тому времени, как мы оказались внутри, я был как никогда в жизни счастлив увидеть диван.
Я упал на него, подумав, что Баш сделает то же самое, но прежде чем он это успел, раздался стук в дверь.
— Наши напитки, — он хлопнул в ладоши. — Это парень не шутил, когда сказал, что они сейчас будут.
Я собирался встать и открыть дверь, но Баш отмахнулся и пошагал к двери. Поднос с напитками поставили на один из столиков внутри, и как только мы снова остались одни, Баш взял бокал и протянул мне.
Я посмотрел на дольку ананаса на краю бокала и на вишенку, а затем обратно на Баша.
— Что это?
— Кое-что сладкое, чтобы завершить вечер.
Я понюхал фруктовую смесь, в то время как Баш немного показушно раскрыл занавески.
— Боже, утром я об этом пожалею, да?
— О чём ты вообще говоришь? Май-тай мои любимые.
— Это уже третий — или четвёртый — напиток, который мы смешиваем? Мой желудок меня возненавидит.
— Да, но только завтра.
— Что ж, тогда всё в порядке.
— Конечно. Сожаления созданы для утра, не для ночи. Ночью ты можешь делать что угодно и быть кем захочешь, — Баш открыл двери на балкон, а затем повернулся лицом ко мне.
С ночным небом на фоне и в этом наряде из всего чёрного, с этим серебристым зеркальным галстуком и каким-то корсетом, он лишил меня дара речи. Он будто слился с ночью, и я был совершенно прикован к сложившейся передо мной картинке.
— Люблю ночные часы. А ты? — он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, и я понял, насколько он высокий. В обуви на плоской подошве мы были одного роста, глаза напротив глаз, но в этих чудных туфлях он легко возвышался надо мной на эти двенадцать сантиметров. Это было сумасшествие; у него были ноги супермодели, прямо от проклятых ушей.
— Киран?
— А?
Боже, я ведь не вслух это сказал? Выпей что-нибудь, Киран. Съешь чёртов ананас. Только не говори. Не тогда, когда твой мозг работает не всеми цилиндрами.
Баш улыбнулся, и этот никак не уменьшило ауру, которую он создавал — наоборот, это её усилило. Это было медленно и чувственно, и совпадало с его тёмными прикрытыми глазами, которые смотрели на меня.
— Я спросил, нравятся ли тебе ночные часы.
Он вернулся к своему напитку, а я схватил свой ананас и откусил кусок. Он был сладким и одновременно терпким.
— На выходных я ничего против них не имею. Но когда работаю, это другое дело, — я сделал глоток коктейля, и он оказался на удивление приятным. — Всё плохое случается по ночам.