РОКОШ (СИ)

Закончив очередной круг по плацу, я повел свою роту в расположение, так как обязанности нештатного заместителя командира учебной роты с меня никто не снимал.
Уже на лестнице со мной поравнялась Лесли и, прижавшись к моему плечу своей раздавшейся грудью, пробасила, ставшим гораздо ниже, чем в начале обучения, голосом: — «Джонни, надеюсь ты помнишь про наш уговор, я жду увольнительную», — красавица, ставшая гораздо шире меня в плечах, задорно улыбнулась и больно ущипнула меня за ягодицу.
«Помню, помню», — подавив желание взвизгнуть, промямлил я и задумался.
«А так ли нужно мне это увольнение? Там будет меня поджидать этот монстр в псевдоженском обличье, и ведь не отвертишься. Хотя, с другой стороны, это тоже опыт и какое-никакое развлечение», — тут на секунду на меня накатила паника, и я представил, что произойдет еще через полгода или год, она ведь станет еще больше.
Отогнав от себя грустные и местами страшные мысли, я переключился на другие, мне нужны были базы знаний, в последнее время я поймал себя на мысли, что мне этого не хватает, хочется постоянно изучать что-то новое, а за прошедшие полгода наверняка у торговцев появилось хоть что-то новое.
Примерно раз в три месяца мы проходили полное медицинское обследование в капсуле и вот тут уже появились некоторые вопросы ко мне. Мой индекс интеллекта и другие показатели ФПИ значительно увеличились, видимо, именно вследствие этого я начал показывать отличные результаты в огневой подготовке. Временами мне казалось, что я просто не могу промахнуться, причем, из чего бы я не стрелял, я практически со стопроцентной вероятностью попадал в цель, мне даже не требовался баллистический вычислитель, встроенный в нейросеть, я стрелял по наитию, на вскидку и попадал. Скорость моей реакции также увеличилась, возможно это оттого, что сработали изученные базы знаний, я не знаю, но среди легких десантников нашего курса я был лучшим. Уж не знаю, чему нас будут учить еще год, мне кажется, мы и так уже все что нужно освоили.
Пришлось даже идти к старшине роты и интересоваться у него чем же нам предстоит заниматься в следующем учебном году и был изрядно удивлен его ответом. Во-первых, нам предстояло несколько месяцев соревноваться с другими подразделениями, а во-вторых, нас ждала самая настоящая практика, десант на какую-нибудь дикую и наверняка недружелюбную планету. По словам Ганса это был самый опасный и ответственный момент, большинство смертей курсантов как раз и приходилось на практику. Никто не мог знать куда империя отправит, подчас, во время дальних рейдов к самому краю изученного пространства обнаруживались самые разнообразные миры, иногда они были настольно смертельно опасными, что там и кадровые части с трудом справлялись, не то, что курсанты. Ну а после всего вышеперечисленного будут окончательные итоговые экзамены, подведение итогов, присвоение первичных воинских званий и торжественный выпуск. Потом распределение на службу.
Озадаченный подобным ответом, я распрощался и вернулся в казарму. В последнее время я все чаще вспоминал Фариала и пытался анализировать все произошедшее со мной. Чем я был так опасен для молодого парня, что меня решили таким способом удалить, отправив к черту на кулички, тем более с неплохим шансом сдохнуть на какой-нибудь дикой планетке? Не иначе есть в этом какой-то смысл, он должен быть, хоть я его и не вижу явно. Опасались, что я стану приближенным к принцу? Возможно, хоть мне этого и не было нужно. Не доверяли мне и просто решили удалить под присмотр? Тоже возможно. А может быть в этом замешан тот, кто парня и продал в рабство? Вопрос интересный и неоднозначный. Тот тип, с которым я разговаривал мне показался матерым службистом, но никак не предателем, но это ничего не значит. Враг может быть рядом с ним и действовать скрытно. Это как раз в духе дворцовых интриг. И ведь никак парню-то не поможешь, судя по всему, определили меня на службу конкретно, сидеть мне теперь как слива в попке и ничего не поделаешь, сдается мне, распределение у меня будет тоже на край вселенной.
 
Зайдя в санитарную комнату, я поднес руки к крану и, набрав пригоршню холодной воды, умыл лицо и посмотрел на свое отражение. Из зеркала на меня смотрел крепкий молодой мужчина, черты лица после установки нейросети у меня выровнялись, и теперь я не производил отталкивающего впечатления, вполне себе красивое мужественное мужское лицо, коротка стрижка — а-ля автоцирюльник, глаза только выдают множество испытаний, слишком редко они улыбаются, все чаще смотрят холодным анализирующим все вокруг взглядом.
«Ничего, Женя, прорвемся», — сказал я своему отражению и, выйдя их уборной, направился в свой самый дальний угол.
Звёздная система Гата-кси.
Барон Угго Лакан находился на окраине звездной системы. Он сидел в рубке флагманского крейсера его личной эскадры и ждал. Его корабли были рассредоточены по системе и старались не отсвечивать, им поступила информация, что в эту точку пространства должен был прибыть довольно известный в узких кругах контрабандист и пират Монк Жарду. Взять его было давним желанием барона, в последнее время в его системе было тихо и спокойно, это он постарался, в соседних тоже было более или менее нормально, по крайней мере его эскадра постоянно патрулировала их и гоняла пиратов и контрабандистов в хвост и в гриву.
Барон был решительным человеком и честь свою не позволял уронить никому, таково уж было его воспитание, и многие поколения его славных предков по праву бы гордились таким потомком. Ленная планета процветала, прирост населения был очень значительным, производство развивалось, и аристократ с энтузиазмом смотрел в будущее, он должен оставить своему наследнику как можно более богатое хозяйство. При мысли о наследнике лоб барона нахмурился, вселенная вознаградила его всего одним ребенком, его прекрасной дочерью Молли, но вот лен передать нужно было именно мальчику, именно он должен был сохранить родовое имя, а внука все не было и не было. Юная баронесса не на шутку увлеклась архитектурой, и сейчас активно участвовала в строительстве различных объектов на всей планете. Что и говорить, это не помогало появиться наследнику, насколько барон был осведомлен, у девушки даже мимолетных романов не случалось. Именно в этот самый момент прозвучал сигнал вызова на связь от главы службы безопасности баронства Ракота Смолди. Барон удивленно поднял бровь и подтвердил выход на связь.
На экране появилось изображение довольно немолодого мужчины, виски которого густо украшала седина, хотя весь остальной волос был черным, как смола.
«Господин барон, мое почтение», — поприветствовал мужчина и подал знак рукой, который означал, что необходимо обезопасить канал связи.
Угго тут же активировал поле подавления, и его ложемент окутался всполохами энергетических искажений: — «Что случилось?», — строгим голосом потребовал доклада барон.
— Мой господин, у меня плохие новости, пропала ваша дочь баронесса Лакан. Пять часов я самостоятельно произвожу поиски, подключены все возможные ресурсы, мы отрабатываем её маршрут буквально по сантиметрам.
«То есть как это пропала, на ней же родовая метка, да ее можно засечь откуда угодно! — взревел барон, — вы что там, совсем не соображаете?».
— Господин барон, это первое что я предпринял после того, как она не появилась в том месте, куда собиралась. Никаких следов маячка. Предполагаю либо физическое извлечение и уничтожение импланта, либо вывоз баронессы с планеты. С поверхности Гарраны за последние пять часов стартовало всего три корабля, два ответили на запросы, а один молчит. Он удаляется в сторону выхода на прыжок, мой барон, необходимо его остановить.
«Кретин, с этого и надо было начинать, данные по кораблю мне, срочно!», — прокричал барон, отключая поле подавления, и тут же по кораблям эскадры прозвучал сигнал «Боевая тревога».
От неожиданности все, кто был на своих местах, согласно боевому расписанию, подскочили на месте, а те, кто отдыхал начали экстренно спешить на свои боевые посты, лихорадочно облачаясь в скафандры.