Синтия

— У них есть вопросы и на этот счёт. «Пьёте ли вы очень много, больше обычного, умеренно, редко или вовсе не пьёте». И так же выясняется отношение к выпивке: одобряете, предпочитаете — виски, бренди, вино. Это содержится не во всех вопросниках, но в двух из них я отыскала такие вопросы. И ещё азартные игры. «Никогда, время от времени, очень часто». Твоя Синтия играет?
— Никаких намёков на это я не слышал. Да и зачем ей играть? В её среде это что-то необычное.
— А Корсика?
— Думал об этом. Ну, конечно нет. С его стороны это было бы полным идиотизмом — ему принадлежит половина штата Невада… Ты что, намекаешь, что Э.К.Брендон и мафия могут произвести на свет божий очень похожих отпрысков?
— Нет, конечно, Харви. Но это не означает, что они не могут похожим образом заполнить анкеты.
— Это серьёзное открытие.
— У нас таких открытий впереди ещё немало.
— Ладно, с чего начнём? — осведомился я.
— С самой большой фирмы, — тотчас же ответила Люсиль. — Называется «Компьютерные социальные исследования в сорока семи штатах, Мексике и Канаде». Их офис — на Пятой авеню, дом пять-девять-девять.
— Дом Скрибнера. Очень неподходящее место — это один из немногих уцелевших на Пятой авеню викторианских особняков.
— Они хотят респектабельности, Харви, это как раз понятно. А тебе придётся накормить меня ланчем.
Мы отправились на Женскую биржу, а потом прошли по Пятой авеню до Дома Скрибнера. Но там нас ожидало разочарование. Мы оказались в крошечном офисе, десять футов на двенадцать, где сидела старушка, окружённая кипами анкет и папок. Она близоруко уставилась на нас. Вокруг не было ни намёка на компьютер.
— Вас трое? — спросила старушка.
— Двое, — поправила Люсиль. — Я и мистер Крим.
— Вы из полиции? — осведомилась бабушка, протирая толстые линзы очков. — Господи, глаза у меня уже не те, что прежде. Если вы из полиции, то Стенли говорит, что у нас всё честно и законно на сто процентов. Это что, дверь хлопнула? — подозрительно осведомилась она у Люсиль.
— Нет, мэм, — ответил я.
— А где ещё один из вас? Где третий?
— Нас только двое.
— Но вошло же трое.
— Нет, нет, — поспешила уверить её Люсиль. — Только двое.
— А кто такой Стенли? — спросил я.
— Мой сын, конечно.
Письменный стол был завален какими-то бумагами. Старушка порылась в них и пояснила:
— Это стол Стенли. Он у меня страшно неаккуратный.
— Где Стенли? — спросил я.
— Он всегда был неаккуратным. С самого детства. И рассеянным. Вы представляете, он делал домашнее задание, потом откладывал тетрадь в сторону и забывал, где она. «Стенли, — говорила я ему, — сделал работу, отдай тетрадь мне».
— Так где же Стенли? — гнул своё я.
— Где Стенли? А что? Почему вас это интересует?
— Мы хотели бы знать, где ваш сын, миссис… — мягко пояснила Люсиль.
— Меня зовут Элли.
— Мы бы хотели бы знать и вашу фамилию, — сказала Люсиль. — Неудобно звать вас только по имени.
— Вы симпатичная девушка, — сказала старушка. — Жаль Стенли не встретил вас до своей помолвки. Он сейчас там.
— Он совершает помолвку?
— Нет, нет. Это случилось в прошлом месяце. А сейчас он в Бруклине, у мистера Бампера, там, где стоит этот компьютер. Стенли решил, что через компьютер он может делать статистические подсчёты сочетаемости пар, а его секретарша забеременела, и вот я сижу здесь. Это страшно интересный проект. Стенли у меня очень умный…
— Дорогая дама, — перебил я её, — тут у вас сказано: «Компьютерные социальные исследования в сорока семи штатах…»
Она заулыбалась.
— Это идея Стенли. Правда, неплохо?
— Так почему же не пятьдесят штатов? — спросил я.
— Стенли решил, что сорок семь выглядит психологически убедительней. Вы со мной не согласны?
Мы выразили полное согласие и ушли… Мы решили навестить фирму «Компьюдейт», на углу 57-й улицы и Мэдисон-авеню. Это было маленькое, но бурно действовавшее учреждение. У них даже имелся компьютер. Главным был улыбающийся толстяк по фамилии Пигаро. Кроме него в офисе было ещё трое работников, и наши сердца исполнились надеждой.
 
Мистер Пигаро вручил нам свою карточку.
— Пигаро тут, Пигаро там, — сказал он и улыбнулся.
Улыбка получилась широкой — до ушей. Мы сказали, что успели побывать в «Компьютерных социологических исследованиях», на что он понимающе улыбнулся и сказал:
— Эта контора бросает тень на всех нас. Но ничего, вам стоит только пуститься в плавание по волнам будущего, и стихия вам покорится. Подумайте только: впервые в истории у нас появился шанс свести фактор случая к абсолютному нулю! Разумеется, эксперимент находится на младенческой стадии, и нам ещё предстоит завоевать целые миры, но представьте только: вы можете жениться на девушке, которую никогда до этого не видели, причём с полной уверенностью, с полной непоколебимой уверенностью, что она будет разделять ваши мысли, привычки, отношение к еде и сексу… Почему вы так ужасаетесь, миссис…
— Мисс Демпси.
— Почему вы так ужасаетесь, мисс Демпси? Разве следует пугаться будущего? Разве не лучше шагать вперёд с гордо поднятой головой, твёрдо зная, что тебя ожидает?
— Это отличная мысль, — согласилась Люсиль.
— Вы представляете какую-то школу? Или область? Надо начинать с самого начала, так, словно вы стоите рядом с Маркони или Эдисоном…
— Я работаю в отделе расследований страховой компании, — сказал я. — Меня зовут Харви Крим.
Его лицо застыло, но улыбка сохранилась. Это было, я вам скажу, зрелище. Всё ещё улыбаясь, он холодно спросил:
— Чем могу быть вам полезен, сэр?
— Поверьте, вы не сделали ничего плохого, — поспешил я его успокоить. — Мы расследуем пропажу дорогой меховой шубы, и девушка, заявившая о потере, пользовалась вашей компьютерной службой. Если бы вы могли сказать нам имя человека…
— Почему бы вам не спросить её?
— Мы с этого и начали. Но адреса мы найти не можем. Вот мои документы.
Пигаро внимательно изучил моё удостоверение. В нём я обычно держу десятидолларовую бумажку. Когда он вернул мне документы, то улыбался вовсю, а купюра пропала.
— Всё в порядке. Так кто же ваша девушка?
Теперь на его лице играла улыбка соучастника, и я усомнился, принимает ли он когда-нибудь что-нибудь на веру.
— Синтия Брендон.
— А-ха-ха! — секретарша, сидевшая неподалёку, которая по совместительству являлась машинисткой и отвечала на телефонные звонки, слушала нас с таким вниманием, что кончики её ушей зашевелились.
— Убавь пылу-жару, — крикнул ей Пигаро. — А то у тебя лопнут барабанные перепонки. — И обращаясь к нам, сказал: — Пойдёмте ко мне в кабинет, там, кажется, есть места на балконе третьего яруса.
Юмор у него был тяжеловесный. Я покосился на секретаршу и увидел, как она высунула язык в его адрес.
Его офис был бесвкусен — хром и стекло.
— Мне нравится чувствовать себя в будущем, — пояснил Пигаро, обводя комнату рукой. — Присаживайтесь, присаживайтесь. Вы пришли в хорошее место. Синтия Брендон. Так что же за шубка?
— Русский соболь, очень дорогая вещь, — выпалила Люсиль, и глазом не моргнув. Её пресвитерианское воспитание быстро быстро отступало под напором обстоятельств.
— Надо же! Нужен настоящий талант, чтобы так тратить деньги. Сколько, по-вашему, это стоит?
— Семьдесят две тысячи долларов.
— Пигаро здесь, Пигаро там, — пробормотал он. Его чувство юмора не ослабевало. — Знаете, почему я это вспомнил?
Мы ждали ответа с нетерпением.
— Потому что они идеально подошли друг другу как жених и невеста. Не знаю, поженились они или нет, но это входило у них в планы.
— Вы хотите сказать, что Синтия Брендон вышла замуж? — спросил я.
— Планировала, братец Крим. Не дождётесь, чтобы я выдал непроверенную информацию шамусу. Вы ведь шамус? — неуверенно спросил он меня, на что я ответил:
— Это словечко в ходу в Калифорний. Я же расследую дела нью-йоркской страховой компании. А кто, собственно говоря, они?