Верь мне, Есения (СИ)

— Потерялась, девочка? — мужчина склоняет голову набок и криво ухмыляется. — Помочь?
Отступаю на шаг назад и мотаю головой.
— Спасибо, дяденька, я как-нибудь сама, — отвечаю под стать заданному вопросу.
Ох, и не нравится мне этот “помогатель”, хоть и не понимаю чем. Вроде в шайке назгула я его не замечала, а для охранника он одет не по уставу. Впрочем, даже для обычного рядового жителя его камзол выглядит слишком уж дорого. Вот это и вызывает неясные подозрения и смутную тревогу — что такой человек, как он, тут забыл?
— А я думаю, что, все-таки, нужна, — делает шаг вперед дядечка и протягивает ко мне загребущую длань.
Я едва успеваю увернуться, но бежать назад не вариант. Там назгул, который меня тоже хочет поймать, остается один вариант проскочить мимо мужчины вперед. Он большой и сильный, но я маленькая и юркая, можно попытаться. Шанс хоть и невелик, но я должна им воспользоваться.
Резко разворачиваюсь и кидаюсь наутек. За спиной слышится звон отброшенного светового артефакта и топот — дядя тяжелый и грузный — шаги звучат громко, но это помогает оценить, насколько быстро сокращается расстояние между нами. А в нужный момент резко торможу, прижимаясь к стене, и приседаю. Преследователь по инерции пролетает мимо меня, и я, не теряя даром времени, припускаю в обратную сторону. Но не успеваю и несколько метров отбежать, как крепкая рука дяденьки цепляет меня за пояс штанов и дергает на себя.
— Попалась! — рычит этот хмырь, прижимая меня к себе.
Ремень больно врезается в живот и заставляет всхлипнуть от боли.
— А сейчас ты будешь послушной малышкой и пойдешь со мной, — он ловко перехватывает второй рукой мой замахнувшийся кулак, который уже нацелился врезать ему по носу. — Думаю, король Дориан за жизнь дочурки готов будет мне выторговать несколько послаблений у представителей Альянса, — тихо себе под нос бурчит мужчина.
Что он сказал? Кто? Какой дочурки? В ушах начинает шуметь и снова слышится знакомый гул, пол под ногами содрогается, а сверху на голову что-то сыплется.
— Дилетанты, — цедит сквозь зубы мужик. — Даже взорвать к чертям не могут эту мерзкую академию!
— Кто? — невольно вырывается вопрос.
— Заткнись, — слегка встряхивает меня за плечо этот бессовестный хмырь и толкает вперед. — Шевели ногами, если хочешь целой к родителям вернуться.
Послушно делаю несколько шагов, но нас останавливает до боли знакомый голос, и щелчок взведенного курка.
— Отпусти ее, Гейелорд!
Мужик тихо хмыкает, и мне в спину упирается что-то твердое.
— Ник, как мило. Рад тебя видеть! — в голосе держащего меня хмыря нет и толики волнения. Наоборот, черное ликование и злорадство. — Тебе важна эта девчушка?
Мужчина поворачивается лицом к говорившему, закрывая свою габаритную тушу моим телом. И у меня глаза на лоб лезут, потому как Ника я перед собой не вижу, зато на нас направляет дуло револьвера Кейн.
— Отпусти ее, — цедит он сквозь зубы, но его взгляд быстро пробегается по мне, отмечая ссадины и синяки, и его голубые глаза темнеют от гнева.
— Опусти оружие, племянничек, — ласково шепчет гад за спиной, еще сильнее упирая мне что-то между лопаток. Я невольно морщусь, пытаясь разобраться во всей этой кутерьме — дяди, короли, племянники, дочери. Голова идет кругом от обилия информации. — Или твоя девчонка, а она, я уже понял, тебе не безразлична, пострадает, — ехидничает злодей. — У меня, знаешь ли, тоже есть козырь в рукаве, не так ли дорогая?
С этими словами он вновь пребольно нажимает мне между лопаток и до меня доходит, что это ствол револьвера.
  
Глава 68
 
Душа уходит в пятки — вот это сейчас про меня. Огнестрельное оружие отчего-то кажется мне намного опаснее, чем любое другое, включая самовзрывающиеся артефакты. Возможно, все дело в остросюжетных фильмах, которых я пересмотрела великое множество, но факт на лицо — сердце обрывается, камнем ухает куда-то вниз и сидит там дрожащим от ужаса зайцем.
Кейн еще минуту смотрит на меня, не отрывая взгляда, а потом начинает медленно приседать, опуская руку с револьвером.
 
— Отпусти Есению. Я сделал то, что ты сказал, — мрачно произносит парень, взглянув исподлобья на мужика за моей спиной.
Давления ствола немного ослабевает, но я все равно ощущаю его близость, как и то, что мужчина в любой момент может выстрелить.
— Молодец, а теперь отойди к стене, — шипит гад за спиной и сам осторожно продвигается вперед, по-прежнему продолжая прикрываться мной. — Я обещаю отпустить девушку, как только ее папаша выторгует для меня хорошие условия.
— Ты же понимаешь, что это невозможно, — качает головой Кейн. — Тебя обвиняют в государственной измене и преступлениях против человечества. У тебя просто нет шансов.
— Шанс есть всегда, правда же, малышка, — шепчет он мне на ухо, но смотрит при этом на племянника.
Я нервно сглатываю и тихонько так, чтобы не провоцировать гада, киваю. Он прав — шанс есть всегда, и у меня в том числе. Мои глаза встречаются с взглядом Кейна, и я даже понять не могу, но каким-то непостижимым образом уже знаю, что нужно делать. Может, это интуиция, или непонятная связь между нами — трудно ответить, но, тем не менее, в моей голове вырисовывается четкий план.
Страх охватывает меня, пробегает изморозью по коже. Я знаю, что второй попытки у меня нет. Одно неправильное движение, неосторожный взгляд, маленькая незначительная ошибка будут стоить жизни не только мне, а и Кейну, человеку, которого я люблю всем сердцем, которой для меня сейчас все — самый родной, самый близкий, самый любимый.
Дыхание сбивается комком где-то в горле, давит, не дает вдохнуть кислород. На секунду прикрываю веки, чтобы успокоится, а когда открываю глаза, Кейн едва заметно кивает, я резко ухожу вниз. Гейелорд, не ожидав от меня подобного коварства — ведь я все это время беспрекословно делала то, что он требовал, и даже ни разу не пикнула, возмущаясь — беспрепятственно позволяет мне исчезнуть с линии обстрела, а в руках друга появляется второй револьвер. Звучит оглушающий выстрел, а за ним еще один. Тушу злодея отбрасывает в стене, на плече Кейна проступают кровавые пятна.
Я кидаюсь к нему, и парень тут же прикрывает меня рукой. Звучит еще один выстрел, возле моей головы брызгами разлетается штукатурка. Я даже не понимаю как, но оказываюсь за спиной у Ашкая. Коридор заполняет едкий дым с запахом серы и еще чего-то отдаленно знакомого и очень неприятного. Противники еще несколько раз нажимают на курок, а затем отбрасывают ненужное оружие. Перезаряжать такие револьверы долго и хлопотно.
— Сеня, беги! — приказывает мне Ашкай и толкает к выходу. — Быстро.
Я делаю несколько шагов в нужную сторону, но потом резко останавливаюсь, заметив, что он остается на месте. Пятно на рукаве расползается пугающим красным цветком.
— А ты, — заглядываю ему в глаза. — Тебе нужна помощь.
— А я останусь. Нужно задержать Гейелорда и отдать под суд Альянса, — Кейн одним резким движением отрывает рукав и быстро перетягивает рану. А затем хватает, лежащий у стены, заряженный револьвер, на который обменял мою жизнь.
— Ну же, Сеня! — с нажимом произносит он, а потом резко свистит.
Резкий звук эхом отталкивается от стен и разносится по пустынному коридору. Дым понемногу рассеивается, и я замечаю спину удаляющегося Гейелорда. Он зажимает рану на боку и слегка пошатывается, но бежит довольно-таки быстро.
— Я тебя тут не оставлю, — говорю тихо, но упрямо.
— Оставишь! Быстро! — буравит меня взглядом парень.
Вдали слышится легкий топот, из-за поворота противоположного к тому, в котором скрылся дядюшка, появляется Джер.
 
— Ты долго… — бросает ему Ашкай.
— Меня немного задержали, — потирает сбитые костяшки блондин и вытирает кровь на нижней губе.
— Уведи Есению. Я за дядей, — бросает Кейн, и я даже возразить не успеваю, как он припускает за ретирующимся гадом. Я бросаюсь за ним, но меня перехватывает Джер.