На нее запрет. Дочка Шаха (СИ)

Он притягивал к себе взгляды прохожих. Высокий красивый парень, спортивного телосложения на дорогой тачке. Ничего кричащего в его внешности нет: белая футболка подчеркивающая ширину плеч, джинсы, которые сидят на нем круче, чем на моделях в модных журналах.
- Ну, идем? – подхватывает меня под локоток Сергей Эдуардович. Я совсем забыла, что он обещал меня подвезти, а я вместо того, чтобы придумать причину, почему не хочу ехать с ним, стояла тут и рассматривала Бессонова.
Вот что со мной не так? Не билась вроде головой, когда падала со скутера!
Бессонов при появлении доктора и его немного фамильярном обращении напрягается Такое ощущение, что в воздухе стало слишком много озона, так бывает перед грозой. Губы Бессонова вытягиваются жесткой линией, взгляд, как у хищника перед нападением, но при этом на его лице играет ухмылка, от которой по коже проходится озноб, оставляя на коже ледяную острую крошку.
- Сергей Эдуардович, спасибо за предложение подвезти, но не нужно…
- Камилла, даже слушать ничего не буду, - не дослушав, начинает он: - Тебе нужно поберечь ногу, - обольстительно улыбнувшись. Наверняка, это отработанный ход. После таких улыбок девушки готовы бывают на все, но на меня эти приемы не действуют. Я росла в обществе красивых мужчин, я видела, как на их манипуляции реагировали девушки, изучила все повадки и еще в подростковом возрасте дала себе слово, не быть такой идиоткой. Так и вертится на языке: «Сергей Эдуардович, не старайтесь, на меня ваши улыбочки не действуют, вы только зря тратите со мной время». В это время доктор продолжает меня обольщать, не замечая приближающегося Бессонова: - Мне будет приятно провести в твоем обществе несколько лишних минут.
- Добрый вечер, - останавливается прямо напротив нас Лева. От его голоса волоски на руках поднимаются. Ничего «доброго» в его тоне нет.
- Добрый. Мы знакомы? - сузив глаза, будто это поможет скорее понять, кто перед ним стоит.
- Нет, - холодно отвечает Бессонов, но тут же добавляет. – Руку убери, - указывает взглядом.
Сергей под действием этого взгляда отпускает мой локоть. Во мне вскипает злость на Леву. Так себя ведет папа. Он способен одним взглядом поставить человека в неловкую ситуацию. Мои одноклассники, да и не только одноклассники, только при одном появлении папы начинали вести себя так, словно всю жизнь были послушными образцовыми детьми. Папу я люблю и уважаю, а Бессонову я не давала права себя так вести. С другой стороны, я не хочу осложнений на работе, поэтому где-то очень глубоко в душе благородна Леве, за то, что он избавит меня от навязчивого внимания Сергей Эдуардовича.
- Камилла, иди в машину, - тон Левы смягчается, когда он обращается ко мне, но это не гасит тот пожар ярости, который он разжег своим поведением.
- Извини, - стараясь держать лицо, произносит Сергей Эдуардович.
Они практически одного роста, Лева сантиметров на пять выше. Доктор не уступает ему в комплекции, хотя у него не такие широкие плечи. Мне кажется, он даже весит килограмм на десять больше Бессонова, но отступает, потому что чувствует более сильного противника.
- Я просто предложил подвести Камиллу, я давно знаком с ее семье… - начинает оправдываться, но тут же спотыкается, чем вызывает усмешку на губах Левы.
Он смотрит на доктора, словно на таракана. А перед тараканами Бессонов объясняться не станет. Конечно, знакомство Сергея с моей семьей сложно назвать «приятельским», в то время как Лева в нашем доме – все равно, что очень близкий родственник. Я вообще в детстве всех друзей отца считала дядями, а их детей своими братьями и сестрами.
- Сергей Эдуардович, Лева – старший брат Кирилла Бессонова, - одной этой фразой я оправдываю и объясняю поведения Левы. Ловлю на себе взгляд Бессонова, но мне некогда угадывать, что он означает.
Сергей бесспорно знаком с Киром и его родителями, тот вечно лезет в драки, совсем недавно ему снимали гипс с ноги, он подрался в школе и оба подростка слетели с лестницы. С различными травмами их доставили в клинику Азамата. На лице доктора читается понимание. Он уже соединил в голове все ниточки, которые нас могут связывать с Бессоновым.
 
- Рад был познакомиться, - не очень искренне. – Тогда оставляю тебя с твоим другом, увидимся завтра на работе…
- Я не дружу с девушками, - что хотел сказать этой фразой Лева, остается только догадываться. Сергей Эдуардович, как-то неуверенно кивнув, попрощался и поспешил к своему автомобилю…
Глава 17
Камилла
Я не очень расстроилась, что с Сергеем Эдуардовичем Бессонов вел себя грубо. Навязчивое внимание мне было неприятно. Лучше это все было прекратить на начальной стадии. Я планировала вежливо поговорить, но необходимость в разговорах отпала. Как это повлияет на мою работу в отделении травматологии, пока сложно предсказать. В любом случае я здесь временный сотрудник, три месяца как-нибудь вытерплю.
Проводив доктора взглядом, я подумывала, как мне поступить. С Бессоновым я не знала, как себя вести. С ним мне трудно было пойти на контакт. Злило постоянное чувство неуверенности, которое я испытывала находясь в его обществе. Я уже молчу про волнение, охватывающее меня каждый раз, стоило Бессонову появиться.
Ехать с Левой в одной машине мне категорически не хотелось. Если поставить на весы его компанию до дома и проезд с тремя пересадками, я предпочла выбрать второе, несмотря на мою ноющую от боли ногу. Жаль, что Бессонов так изменился, это уже не тот внимательный старший товарищ, в которого я в детстве была тайна влюблена.
Молчаливая пауза, повисшая между нами, затянулась. Мне нужно было время подумать, Бессонову подавить свой гнев. Как только машина Сергея Эдуардовича выехала за ворота, он спокойно произнес:
- Идем, я отвезу тебя домой.
- Ты, наверное, не в курсе, но мне запретили пользоваться услугами такси, теперь в моем распоряжении весь общественный транспорт, которым я и собираюсь воспользоваться, чтобы добраться до дома, - пока я на одном дыхании выдала эту речь, ни разу мой голос не дрогнул. Могу собой гордиться.
- Ты поедешь со мной, - все так же спокойно. – Высажу тебя на автобусной остановке, - выражение лица становится упрямым, как только я начинаю мотать головой. Конечно, ехать в комфорте предпочтительнее, я бы с радостью согласилась, будь на месте Левы Ванька. – Ками, не будем мериться силой и упрямством, - он не договорил, но между строк читалось. Мне не выстоять в этот противостоянии.
- С пересадками мне добираться до дома два часа. У папы наверняка стоит программа слежения, он точно будет знать, по какому маршруту я передвигалась, - привожу доводы, против которых ему нечего будет возразить.
- Я тебе больше скажу, наверняка, он оставил рядом с тобой кого-то из охраны, - я тут же высматриваю знакомые машины за оградой клиники. – Но это не помешает мне отвезти тебя до дома.
Непробиваемый упрямец! Легче Москворецкий мост сдвинуть с места, чем заставить Бессонова отступить.
- Ты разговаривал с папой? – с подозрением смотрю на Леву. Подозреваю, что он получил его одобрение.
- Нет. Мама разговаривала с Лерой и Радой по видеосвязи, когда я был дома. Лера переживает, что твоя нога еще не зажила, судя по тому, что я наблюдал, так и есть, - не спрашивая, а утверждая. – Рада думала попросить Ваньку, чтобы он тебя подвез, но у него в это время тренировки. В это время я находился на кухне и они об этом знали. Было бы странно, если бы я промолчал и сделал вид, что ничего не слышу.
Даже не знаю, что меня больше удивляет – то, что услышав разговор мам, Бессонов решил поработать моим личным водителем или то, что он мне подробно объяснил, что предшествовало его появлению здесь. Обычно он не так многословен.
- Хорошо, поехали, - сдаюсь без особой радости.
Сажусь на заднее сидение, на переднее не тянет, не вынесу тесного соседства с Бессоновым. Хотя с Ванькой всегда езжу на переднем. Лева никак не реагирует, он вообще ведет себя, словно молчаливый водитель такси. Минут десять мы едем в тишине.