Ниенна. Благословленная Смертью
Рассвет окутал золотым сиянием Миреновые горы на востоке, каменные стены внешнего кольца, защищавшего Академию от вооруженных напастей, и небритые заспанные рожи боевиков, что усердно отжимались на площадке для тренировок.
– Итить вас в качель, тунеядцев, вы будущие боевые маги или шлюхи из борделя на Трех углах? – орал хриплым басом седой и огромный, как медведь, декан факультета боевых искусств, магистр Рейван. – Альбрехт Вельф, тебя в зад всю ночь драли, или ты по другой причине оторвать его от земли не можешь?! Рррразговорчики на последних рядах! Языки прикусили и продолжаем! Ииииии ррраз! Ииииии два!
Несколько десятков парней отталкивались от плаца с максимальным усердием, как от противника, что болен проказой. Воздух вокруг наполнился запахом мужских тел в самом расцвете сил и здоровья, и коллективным пыхтением, порой прерываемым стонами, весьма далекими от чувственных.
– Дамы пришли! – с издевательской ноткой в голосе повернулся к новоприбывшим магистр Рейван и насмешливо поклонился.
Стоящие в некромансерско-целительской толпе парни тут же начали наливаться краской от злости и обиды, но седой боевик словно их не замечал. Ниенна могла поклясться, что он это делает нарочно.
– Сегодня повеселимся, – с ухмылкой пообещал он. – Делитесь на команды по трое. Будем добывать артефакт под названием Чаша скорби в толще скал. Побежите наперегонки друг с другом.
И дальше он начал отрывисто давать указания.
– Кости друг другу не ломать! В овраги конкурентов не сталкивать, в реках не притапливать, даже на малую минуту! Запрещенные для адептов заклинания не использовать, вырву к херам пальцы и засуну в такие места в ваших телах, о которых вы даже не подозревали! Уяснили, молокососы?
Ниенна вмиг почуяла, как задрожали от страха колени. В лесу и горах, без защиты наставников, зато с Альбрехтом и его командой…
– Не боись, – шепнула тут же Герда. – Со мной побежишь, я тебя на закорках понесу, ты из всех присутствующих самая маленькая и худая. Целителя только с собой возьмем потолковее, мало ли, что по пути случится…
– И я опять буду обузой, – едва не расплакалась юная некромансерка. – Самое слабое звено во всей команде!
– Да ну? – усмехнулась Герда и наклонилась к самому ее уху. – Ты секретный ингредиент, а не слабое звено. Я буду нас вести и защищать, целитель в случае чего тоже подключится к драке. На мгновение ослабить руку и заставить выронить оружие не запрещается.
– А я…
– А ты, голубка, будешь добывать чашу, которую нам сейчас покажут. Запомни ее хорошенечко. Обычно артефакты прячут в скалах, в труднодоступных местах, куда кони здоровые типа Альбрехта ни за что не пролезут. А вот ты, пташка маленькая, сможешь. Надеюсь, ты умеешь лазить по скалам.
– По деревьям только, тайком от родителей лазила, – со смешком призналась Ниенна.
– Годится, – одобрила валькирия. – Половина здешних девиц не умеет и этого. Испытания – штука веселая, но сложная, некоторые потом лежат в лазарете сутки-другие. Поэтому будь готова и смотри во все глаза. Старшекурсники без тормозов – не самая большая напасть, что может ждать нас в лесу…
*
Они бежали, не оглядываясь. Мчались через бурелом, через поросшие мхом коряги, что тянулись руками-сучьями вдоль болот, прыгали горными козочками по тропке сквозь чарусу, поросшую нежно-голубыми лилиями. Следом увязался один из боевиков параллельного потока, Ниенна не помнила его имени. Неуклюжий парень, почти мальчишка, он с гиканьем и улюлюканьем несся следом за девицами, делая страшные рожи – и предсказуемо оступился, провалившись в болото.
– Плохо, что вы фольклор еще не проходили, – задумчиво посмотрела Герда через плечо, пока тот отчаянно вопил и дергался, и погружался лишь глубже. – Знал бы мудрость наших предков: попал в говно – сиди и не чирикай.
– Он же утонет, – тихо застонала ей в макушку Ниенна. Сидеть на хребте у жилистой валькирии было очень болезненно и для самолюбия, и для филейной части ее худощавого тела.
– Не утонет, наставники следят за каждым. Через минуту активируют портал и вытащат его в замок, – пояснила бегущая рядом Азали, длинноногая рыжая девица с целительского факультета. Кажется, третий год обучения.
– Минута – это много! Он нахлебается ядовитой воды и будет болеть! – стояла на своем Ниенна. – Мы делали пробы в том месяце, концентрация дряни, как в бульоне из воловьих жил! Плюс кишечная палочка, плюс возбудитель холеры…
– Такова плата за скудоумие, – фыркнула Герда. – Сиди и не дергайся, девочка, я тебе не породистый рысак.
Они неслись вперед, почти не разбирая дороги. Внезапно воздух вокруг задрожал и подернулся туманным фиолетовым маревом. Герда пошатнулась и едва не повалилась в поросший клевером лесной ковер под ногами.
– Заклятие Оцепенения! – взвизгнула Ниенна прежде, чем успела додумать и оформить эту мысль. – Наше, некромансерское! Им обездвиживают обычных людей, случайно попавших в место сражения с упырями, чтобы под ногами не путались и уцелели!
Заклинание безвредное, разрешенное к употреблению повсеместно, простое, как крестьянское топорище – и такое же действенное, если приложить по голове. Полноценной защиты против него не существовало. Герда застонала и рухнула на колени, Ниенна едва успела соскочить на землю. Тут же вытянула руки вперед, прощупывая чувствительными пальцами ауру места, закрыла глаза и начала прислушиваться. Сердце гулко-гулко стучало в груди, требовало больше воздуха, угрожало пробить тесную клетку из ребер и выскочить наружу.
– Там! – выдохнула она спустя несколько секунд, указывая в куст черноплодника в десяти аршинах.
Герда попыталась извлечь меч из ножен, но не вышло – руки дрожали. Азали с усилием подняла голову, сплюнула на траву вязкой слюной и с яростным шепотом толкнула ладонью воздух в направлении треклятых зарослей. Через пару секунд оттуда раздался мужской вскрик, а затем отборные ругательства. Вялость в теле моментально исчезла.
– Илар, это ты? – издевательски-озабоченно спросила Азали. – С облегчением, котеночек. В следующий раз не забывай принимать лекарства от запора вовремя.
Миг – и Герда подхватила Ниенну, снова кинула себе за спину и понеслась дальше. Но у зарослей черноплодника, где невидимый Илар витиевато проклинал прародителей Азали до седьмого колена, с ухмылкой притормозила, оторвала лист лопуха и кинула его в сплетение ветвей.
– Сам отставай, а товарища выручай, – многозначительно заметила она и помчалась дальше. Ниенна тоже не осталась в стороне и показала за спину жест, которому ее еще в детстве научил Аксель, сын графского садовника. Жаль, батюшка с матушкой полученных знаний почему-то не оценили, а потом и вовсе запретили дочке общаться с детьми слуг.
Вслед донеслись отборные ругательства в адрес уже всех троих девиц.
Дальше было почти без приключений. Альбрехт с командой где-то потерялись по дороге. Лес вдобавок был полон всяческих хищников, но Герда и Азали предусмотрительно запаслись эликсирами, отбивающими у зверей обоняние, и проскочили сначала едва ли не под носом у трех худощавых волков, затем не менее десяти минут стояли в узкой расселине, прижавшись друг к другу, пока рядом ходил голодный иглобрюх. Наконец, тот учуял более доступную добычу и умчался напролом через кусты, а девицы понеслись дальше.
*
Миреновые горы вблизи оказались достаточно скалистыми, едва поросшими реденькими березками. Время и ветер испещрили каменную поверхность, делая ее похожей на высохшую надломленную халву.
– Тут прорва всяческих ходов, часть из них извилистая и скользкая, хуже драконьей клоаки, – шепотом сказала Герда. – Но все они ведут к одной пещере. Успей первая, и мы победим.
Ниенна коротко кивнула, дернула на голову капюшон серой униформы для боевок и скрылась внутри ближайшего лаза. Здесь она затормозила на пару минут, чтобы смазать ладони и подошвы сапог зельем Летучей Мыши, дававшим отличное сцепление с любой поверхностью. С учетом ее веса и телосложения оно давало огромное подспорье в гонке по извилистым подземным катакомбам. Еще миг – закапать в глаза средство для ночного видения.