Вторая жена. Книга вторая
Я зарделась еще сильнее, понимая, о чем говорит Вазир, но Шаккар лишь улыбнулся на слова отца и еще крепче сжал мою руку в своей.
– Мы войдем в наш дом вместе, – сказал мне муж и шагнул вперед, мимо отца, что с улыбкой смотрел нам вослед. За спиной пристроилась свита принца и его первая жена. Шагая по плитам дорожки и глядя на распахнутые двери, я тем не менее не могла расслабиться, чувствуя на себе взгляд Сарнай. Мне казалось, что даже ее дыхание обжигает мою спину и, не удержавшись, сделав вид, что оглянулась на Вазира, я повернула голову назад и сперва действительно увидела старого повелителя. Он направился в сад вместе со своими людьми так спокойно, словно мгновение назад не приветствовал долго отсутствовавшего сына. Я не понимала обычаев варваров и то, что мне казалось неправильным, здесь, вероятнее всего, было как само собой разумеющееся.
«Сколько мне еще предстоит узнать?» – сказала себе, и тут глаза нашли Сарнай. Встретившись взглядом с первой женой ощутила, как дрогнуло сердце в плохом предчувствии.
Я поспешно отвернулась.
Вот впереди и двери. Следовавшие за нами слуги и рабы, встречавшие своего принца, не вошли следом, а свернули куда-то, видимо, на половину слуг. Все, кроме горстки молодых девушек в красивых легких платьях, пестрых, словно весенние цветы в степи. Как впоследствии оказалось, это были мои рабыни, и именно им с рук на руки меня передал мой муж, едва мы оказались внутри большого зала с высокими потолками, стены которого были выложены причудливой мозаикой из голубых квадратов переливающейся слюды. В открытые окна залетал ветер. Солнце заглядывало, бросая свои лучи на сверкающие стены. Я оглянулась осматриваясь. Зал оказался не таким, как тот, что встречал гостей в моем прежнем доме в старой жизни, что осталась за спиной. Здесь не было столько украшений и лепки, под ногами простирались толстые ковры. Нет, я стояла на плитах пола, а рабыни, окружившие меня, что-то лепетали на непонятном мне языке.
С тревогой и опаской взглянула на Шаккара, но он был спокоен.
– Отдыхай до вечера и постарайся быть на празднике, который устроит для нас мой отец, самой красивой, – сказал он мне. – А сейчас иди в свои покои. Там ты найдешь все необходимое, а я позже зайду посмотреть, как ты устроилась и все ли тебе по нраву! – он улыбнулся мне и в сопровождении своих махарибов направился куда-то в сторону. Я же осталась стоять на месте, окруженная этими яркими бабочками-служанками и только смотрела, как мой варвар удаляется от меня, как корабль от пристани.
И Сарнай шла за ним.
– Хватит щебетать, – вдруг услышала знакомую речь и повернулась на звук голоса. В отдалении стояла Наима и смотрела на рабынь. Отчего-то все девушки разом затихли и разошлись, оставив меня в покое.
– Госпожа! – Наима оказалась рядом и опустилась на колени. – Простите, что меня не было долго рядом, – а затем подняла голову и что-то сказала девушкам.
– Вставай! – велела я. Как-то совсем не хотелось идти и осматривать свои комнаты. Без Шаккара стало пусто и в самом зале, и в моем сердце.
«Он не будет всегда рядом. Мне надо привыкать к этому!» – подумала с какой-то тоской, а Наима тем временем поднялась и посмотрела на меня.
– Пойдемте, Повелительница Майрам! Вам надо освежиться с дороги, отдохнуть и хорошо поесть, – проговорила она тихо, чуть опустив взор.
– Пойдем, – согласилась я и велела старухе показывать путь, сама пошла следом. Наима быстро оказалась за моей спиной и, как и положено хорошей служанке, только тихо указывала направление, куда мне необходимо свернуть, а бабочки-рабыни пестрой стайкой потянулись следом.
Пока шла, смотрела по сторонам не без интереса, отмечая, что внутреннее убранство Дворца более скромное, чем в моем родном доме. Само здание, пока мы ехали, издали казалось живописнее. Внутри было просторно, но без лишних изяществ, таких как картины и ковры. Не было по углам и дорогих ваз, только горшки с цветами и невысокими деревьями. Здесь, как я заметила, очень ценили зелень. Не было и большого количества привычных тонких штор, развивающихся от дыхания жаркого ветра…и не было такого дорогого и привычного мне, запаха моря. Где-то, глубоко внутри, я скучала по песням волн и этому неповторимому аромату морской воды, по шелесту прибоя и реву шторма, когда море злилось и ругалось с небом.
Шум шагов гулко разносился по пустым коридорам, пока мы двигались, как я предполагала, на женскую половину Дворца. Стены отличались только другими цветами мозаики. Встречались и замысловатые узоры – но все они были завиты в спирали так или иначе отождествляя культуру поклонения Великому Змею. Сами же изображения змея я видела всего пару раз. Огромные, в кольцах длинного тела, на стене одного из залов с высоким потолком.
– Госпожа, сверните пожалуйста, налево! – проговорила Наима, и я послушно повернула в ответвление ходов. Коридоры во дворце были широкими и светлыми. Этот также не отличался от остальных. Пустые стены и горшки с цветами, а вот впереди и узорная дверь, завешенная легкой тканью, что вызвало мое удивление.
– Мы пришли, – Наима, а вслед за ней и остальные бабочки-рабыни, поклонились. Я остановилась перед дверью, не решаясь открыть ее и переступить порог своих покоев, места, где отныне будет протекать моя жизнь.
Сколько мы вот так простояли, сама не знаю. Рабыни ждали, а я просто смотрела на узоры на двери и отчего-то медлила, словно открыв ее, навсегда отвергну прошлую жизнь.
«Ну же, Майрам, – сказала себе. – Ты ведь и так давно поняла, что теперь твое место здесь, среди народа твоего мужа», – и я подняла руки и, наконец, сделала усилие, распахнув двери в комнаты, а затем переступила порог и обомлела.
На какое-то короткое мгновение мне показалось, что я вернулась домой. Я огляделась и почувствовала, как предательски защипало глаза.
«Как?» – только и спросила я.
Передо мной лежали комнаты, застланные пышными коврами. На стенах узоры, почти такие же, как и в моей спаленке. Кровать с балдахином, картины, цветы и сундуки с одеждами, на столе несколько шкатулок, крышки отброшены назад и украшения переливаются в солнечных лучах, пробивающихся через тонкие яркие шторы, привычные моему глазу… Я ходила из комнаты в комнату и только молча смотрела на покои, достойные принцессы моей страны.
– Как такое возможно? – спросила я, обратившись к Наиме.
Рабыня вопроса не поняла, и тогда я изменила фразу.
– Спроси у рабынь, кто и как сделал эти комнаты, кто украсил их?
Наима повернулась к стайке пестрых цветков и заговорила на своем языка, обращаясь к ним всем одновременно. Девушки выслушали ее слова, а затем защебетали птичками, что-то оживленно отвечая. Пока Наима выслушивала девушек, я приблизилась к одному из сундуков и подняла крышку. Первый же наряд, извлеченный на свет, показал, что эта одежда прибыла из моего города.
– Госпожа! – за спиной прозвучал голос старухи. Я оглянулась и посмотрела на нее.
– Говори! – велела.
– Девушки говорят, что ничего не знают, только эти комнаты были закрыты целый месяц и здесь все меняли, – Наима снова склонила голову, – видимо, готовили к вашему приезду.
Я рассеянно кивнула и подошла к низкому столику. Здесь находилось огромное зеркало в половину моего роста, и шкатулки, что стояли открытые, маня сиянием дорогих украшений.
– Возможно, госпожа хочет посетить купальню после долгой дороги? – поинтересовалась Наима, и я кивнула, даже не глядя на нее.
Старуха захлопала в ладоши и обратилась к бабочкам, что-то говоря им на языке варваров. А я опустилась на мягкий стул и задумчиво посмотрела на свое отражение в зеркале. На меня смотрела я сама, только глядя на отражение, почему-то узнавала с трудом в этой Майрам ту юную девочку, отправившуюся с варварами в далекий путь. Передо мной была совсем другая я. Более решительная, пусть и уставшая, но другая.
– Госпожа! – голос Наимы за спиной отвлек от созерцания отражения меня. Я повернула голову.