Вторая жена. Книга вторая

 Кроме них двоих в зале никого не оказалось. Свита была отпущена и на дверях стояла лишь охрана повелителя, люди, которым доверял и сам Вазир и принц Шаккар, поскольку они давали клятву на крови в храме Змея о своей верности.
– Мой повелитель! – Шаккар застыл в нескольких шагах от трона и опустился на одно колено, склонив низко голову.
 Вазир посмотрел на сына и проговорил:
– Встань!
 Шаккар повиновался.
– Я хотел сказать тебе о своем решении, – взмахом руки, каждый палец которой был унизан золотыми кольцами, повелитель указал сыну на подушку рядом. Принц поднялся на возвышение, преодолев три широких ступени, и сел с ожиданием глядя на лицо своего отца.
– Сегодня я отправил часть войска к нашим границам! – произнес повелитель.
 Брови Шаккара приподнялись.
– Почему ты не сказал мне? – спросил он. Звук громогласного голоса принца прокатился под сводами зала и замер.
– Как я уже сказал тебе, человек, который поведет войско, силен и умен. Я доверяю ему и три тысячи воинов за спиной не позволят ему быть неудачливым! – ответил повелитель.
 Шаккар нахмурился. Он хотел бы сказать отцу, что за те годы, пока повелитель сидел на троне, а он, его сын, сражался в поле и стоял под воротами городов, осаждая и принуждая их к принятию чужой власти, Вазир немного растерял былые навыки и тактику боя. Он подзабыл о том, как опасны бывают даже малочисленные враги, а здесь им противостояло многотысячное войско. Шаккар не знал точно, да и никто не знал, что из себя представляет враг, застывший у границ их владений, но понимал одно – с малым войском неприятелю не удалось бы добиться таких результатов и покорить столько земель.
– Они опасны, отец! – произнес принц, глядя прямо в глаза Вазира.
– Но пока они боятся нас и не преступают дозволенного, – ответил мужчина. – Я хочу знать больше об этих людях, о том, кто ведет их за собой и, возможно, попытаться поговорить.
– Поговорить? – Шаккар криво усмехнулся. – Прости, отец, но ты слишком давно не держал в руках меч. Ты забыл о том, кем был.
 Вазир нахмурился.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Я хочу сказать, что кто бы ни вел за собой этих людей, он не остановится, как когда-то не остановился ты, пока не создал нашу империю.
 Вазир задумчиво опустил голову. Некоторое время он молчал. Сын терпеливо дожидался слов своего отца, а после в тишине зала раздался голос повелителя.
– Мы подождем, когда вернуться наши люди, – сказал он твердо.
– Если будет мне позволено говорить отец, – начал Шаккар быстро, – я бы хотел попросить тебя отозвать их назад или дать мне возможность нагнать войско и возглавить его.
 Вазир покачал головой.
– Нет, – твердо отказал сыну. И добавил тоном, не терпящим возражений.
– Мы подождем.
 Шаккар покидал зал с тяжелым сердцем и жалея о том, что не может по собственному желанию отправиться следом за своими людьми, покинувшими город. Он чувствовал, что близится беда, что там, на границе они не встретят понимания и не придут к соглашению, но перечить воле отца не стал.
«Что если я ошибаюсь, а он прав?» – подумал мужчина, чуть замедлив шаг у дверей. Все же, за плечами Вазира были годы и опыт.
 Охранники поспешили поклониться принцу, но тот словно бы и не замечал их, шагнул дальше, глядя куда-то перед собой невидящим взглядом.
«У Вазира больше опыта!» – подумал Шаккар. Стоило доверять словам отца, ведь недаром повелителю удалось создать такую империю…
 Шаккар думал так, но внутри его не переставало терзать сомнение…. А что, если Вазир все же ошибся?
Глава 4
 Время для занятий с Аббасом я нашла раньше, чем могла предположить. После занятий с учителями, назначенными мне самим повелителем Вазиром, я была свободна почти до самого вечера. Отправив Наиму сообщить Аббасу время, я дождалась ответа, вернувшегося вместе со старой рабыней.
– Он будет готов, госпожа, – с поклоном сообщила женщина, едва переступив порог моих комнат.
 Я с улыбкой поблагодарила ее, сказав на языке варваров: «Спасибо!» – и поймала улыбку старухи, спрятанную наклоном головы, словно она не хотела, или опасалась, проявления своего отношения ко мне. Кажется, я начинала нравиться Наиме. Не знаю, как себя вела с ней Сарнай, но подозревала, что не очень хорошо. Я же относилась к старой рабыне так, как и к своим слугам, оставшимся во Дворце на моей далекой родине. Я никогда не опускалась до их уровня не забывая, что я все же госпожа, но и никогда не унижала людей и не обижала напрасно. Если слуги и рабы служили исправно, я относилась к ним соответственно их поступкам и поведению. Поощряла или наказывала, в зависимости от их отношения к работе и ко мне самой.
 
 Наима мне нравилась. Она оказалась скрытной, но при этом была готова помочь, хотя сама никого не пускала в свою душу, полагая, что хозяевам все равно. Мне все равно не было, и я старалась разговорить старую женщину, но пока получалось не очень хорошо. Правда то, что сегодня она улыбнулась мне, говорило о многом.
– Воин Аббас просил передать, что ожидает вас уже завтра, принцесса, на площадке для занятий, – добавила Наима, когда ей удалось спрятать улыбку.
– Где это находится? – поинтересовалась я.
– Я провожу вас, госпожа! – снова поклонилась Наима.
 Коротко кивнув ей, отпустила отдыхать.
 Этим вечером я ждала к себе Шаккара. Прошлую ночь он отсутствовал, и я решила, что скорее всего эту ночь он провел, как и полагается, со своей первой женой. При одной мысли об этом у меня сжималось от боли сердце. Я продолжала убеждать себя, что так положено по закону, что я знала, как получится в итоге, но ничего не могла поделать с собой. Ревность мучила мою душу и пусть я старательно делала вид, что мне все равно, по ночам, когда муж не приходил, я с трудом могла уснуть, терзаемая образами переплетенных в страстных объятиях тел – Шаккара и Сарнай.
 С рыжей воительницей я встречалась только во время ужина. Она едва смотрела на меня и почти не замечала, что меня вполне устраивало. Наши комнаты находились в разных частях дворца, и я подозревала, что это было делом рук повелителя.
 Вазир настаивал, чтобы вся его семья трапезничала по вечерам в большом зале. Сам он восседал на золоченом троне, обложенный подушками и посмеивался надо мной, часто интересуясь, когда невестка порадует его хорошими новостями. Я понимала, что повелитель варваров ждет, когда я понесу, но прошло слишком мало времени после последней крови, и я не чувствовала внутри себя перемен. Правда, пока это не огорчало меня. Я хотела начать обучение военному искусству и понимала, что беременность затруднит это, отложит на неопределенный срок. Вряд ли Вазир и мой муж Шаккар позволят мне упражняться будучи в положении.
 К вечеру я готовилась с особой тщательностью. Велела рабыням, пока через Наиму, чтобы мне принесли свечи и вино, чтобы на столе было блюдо с фруктами и чаши. Наима передала мои распоряжения и помогла одеться к ужину, куда я отправилась в сопровождении старой рабыни и одной из наложниц.
 Ужин проходил всегда в одном и том же зале. Небольшой, с возвышением для повелителя, к которому вели широкие ступени. На четырех столбах, поддерживающих свод, висели светильники. Еще один был под самым потолком, огромный, полыхающий ярким светом. Как позже объяснила мне Наима, в большой светильник наливали особое масло, очень редкое и дорогое, способное давать свет, похожий на дневной. Он лился сверху, чистый и желтый, как лучи утреннего солнца.
 Сам зал был весьма уютным. Широкие стены расписаны узорами из золота и алой краски. Полы застелены коврами и подушками, только посередине дорожкой к трону стелились мраморные плиты.
 Вазир ел за отдельным столиком, на коротких ножках. Мы внизу, друг против друга, сидя на коврах по обе стороны от дорожки. Я рядом с Шаккаром, напротив Сарнай и Аббас.
 Вот и сегодня едва войдя в зал, я поспешила поклониться повелителю варваров и заняла свое место рядом с принцем, встретив его теплый взгляд и улыбку.